Наркокартели и стартапы Кремниевой долины: что общего?

Автор: Rory Smith
Оригинал публикации: How Drug Cartels Operate Like Silicon Valley Startups
Перевод: Вернер Вархайтер

Туннели, катапульты, дроны и полупогружные лодки.

Грудные импланты, фальшивая морковь и щенки.

Вот только несколько примеров того, как мексиканские и центрально-американские ОПГ осуществляют контрабанду наркотиков, минуя органы правопорядка. Однако это также иллюстрируют разновидность инновационного, разрешающего проблемы поведения, которое в легальной сфере (например, в деятельности Кремниевой долины) часто приводит к новаторским проектам.

Тем не менее, по словам доктора Родриго Ньето-Гомеза, редукционистские и неоколониальные теории, применяемые к мексиканским картелям, уже давно не позволяют должным образом понять эти сложные феномены и обнаружить в них громадный потенциал. В сущности, мы так и не смогли изучить эти организации должным образом.

Ньето-Гомез, профессор Центра по Вопросам Национальной Безопасности и Школы повышения квалификации офицеров ВМС США, последние несколько лет занят тем, что перестраивает наше представление об этом загадочном мире. Он обнаружил, что организованная преступность в Мексике своей деятельностью гораздо больше напоминает предпринимателей и стартапы Кремниевой долины, нежели имеет что-то общее с фильмом Крестный отец.

Мне удалось пообщаться с Ньето-Гомезом о незаконном бизнесе, о возможностях заимствования оттуда навыков создания инноваций и о том, как на самом деле действует мексиканская организованная преступность.

1473886738514332

Motherboard: Над чем вы сейчас работаете?

Ньето-Гомез: Сейчас основные мои исследования лежат в области анализа незаконного бизнеса. Как вы можете заметить, доставка наркотиков из Мексики в США это разновидность тех же технологических находок, которыми мы с восхищением любуемся на Maker Faire в Сан-Матео, Калифорния. Вы берёте и подсоединяете компрессор к картофельной пушке, а затем начинаете стрелять кокаином или марихуаной… через границу. Это, черт возьми, поразительно. Это совершенно не поддаётся регулированию. Если вы хотите увидеть настоящий либертарианский капитализм в духе Айн Рэнд, смотрите не на США, но на Мексику, особенно на наркокартели.

Каких инноваций вы ожидаете от наркоторговцев в ближайшие несколько лет?

Самое модное в будущем контрабанды наркотиков будет использование БПЛА и беспилотных полупогружаемых лодок. Вы можете отправлять их из Колумбии или Венесуэлы и задавать координаты на всём пути следования до США. Если из десяти посланных вами, только одна достигнет цели, вы всё равно получите огромную прибыль.

Мы уже можем видеть дроны, гружённые кокаином. Извини, Amazon, но ты не первый, кто доставил товар на дроне — первым был Картель Гольфо. Кокаин — идеальный товар для перевозки дроном. Он компактен, устойчив и очень прибылен.

Организованная преступность, особенно мексиканская, часто изображается как иерархическая структура. Что вы в ходе ваших исследований выяснили относительно этих «картелей» или организаций?

Это не то, что Марио Пьюзо показал нам в Крёстном отце, где один кукловод своей рукой контролирует каждую марионетку. Я не думаю, что это правильное изображение организованной преступности, и не думаю, что оно было таковым когда-либо раньше.

То, что мы видим в Мексике, больше похоже на Кремниевую долину и на отношения между венчурным бизнесом и стартапами. Ты хорошо что-то делаешь, поэтому я тебя профинансирую. Тебе предоставят доступ к наркотикам, ты продашь их для меня и получишь свою долю. Из полученных денег ты наймешь кого-то ещё, кто будет тебе помогать. Так ты начинаешь создавать свой маленький бизнес. Если в какой-то день будет схвачен или убит кто-то из таких участников наркобизнеса в целом, то это будет всего лишь потерей одного из стартапов. Различные организации в Мексике будут иметь сотни подобных мелких звеньев, действующих в одно и то же время.

1473891065092854

Могу предположить, что вы видите большой инновационный потенциал в тех детях, которые либо уже поглощены картелями, либо находятся на общественной периферии?

У Оноре де Бальзака есть знаменитое высказывание: «За всяким большим состоянием кроется большое преступление». Ну или если не преступление, то определённо какой-то выходящий за рамки акт. Если вы делаете бизнес также, как и остальные, то вы будете просто одним из многих. Но мы можем взглянуть и на Стива Джобса, Илона Маска, Билла Гейтса, Марка Цукерберга, которые пришли и сломали правила, иногда буквально.

Napster осуществляла незаконную деятельность, из-за чего некоторые отправились в тюрьму. Она была закрыта министерством юстиции. «Хакеры, ууууу, зло». Однако она открыла бизнес-модели для таких компаний, как Netflix и Spotify.

Дети достаточно легко ломают правила, особенно это относится к неблагополучным местам в большинстве стран. Среди обычного населения ваша задача, как правило, научить детей делать деньги. Проблема с детьми, вовлечёнными в криминальные структуры, в том, что их не учат бизнесу, но учат следовать правилам, чтобы поставить на место тех, кто зашёл слишком далеко.

Возможно, следующий Стив Джобс, это какая-нибудь девочка из Оахаки. Вопрос в том: получит ли она шанс раскрыть свои способности и творить, или она попадёт в ловушку дерьмовой работы на макиладоре, потому что она была лишена возможностей?

А что насчёт войны между преступными группировками в США? Если бы для двух группировок существовал только один поставщик, например, Картель Синалоа, то не объединил бы он их? Или это создаст неудобства для картеля?

Не обязательно объединил бы. Поставщику не нужно ни о чём беспокоится, пока группировки получают свой товар через границу. Поставщиков не волнует, что те ведут между собой войну. Мы раз за разом видим, что мексиканские картели торгуют с конкурирующими группировками без каких-либо проблем. И конкурирующие группировки покупают более чем у одного поставщика.

Это можно понять следующим образом: картель не занимается доставкой товара покупателям — картель финансирует процесс. Это почти как с интернетом. Вы отправляете пакеты данных, которые идут от одного компьютера к другому компьютеру. Меня, прямо скажем, не волнует, каким образом они дойдут до места. Всё что мне нужно — чтобы они были там. В контрабанде наркотиков часто происходит то же самое. Наркотик находится здесь, а я отправляю его в другую точку. Что происходит в пути, меня не волнует.

Так что я буду финансировать различные цепочки поставок. Например, есть организации, специализирующиеся на контрабанде через границу США. И это всё, чем они занимаются. Или я перевожу наркотики в пределах Мексики из Чьяпаса в Гвадалахару. Это знаменитые плазы (plazas), которые совершенно неправильно понимаются. Плаза — это пространство, в котором картель Х имеет вооружённые силы для противодействия конкуренции. Мы думаем о плазе, как о территории, но она больше похожа на цепочку поставки. Здесь нет марширующих армий — здесь курьеры службы доставки, и речь идёт, например, о сохранении доступа к системе автомагистралей. Однако в действительности цепочки поставок у конкурентов частично совпадают.

1473891609191509

И в таком случае мы можем ожидать вспышки насилия в Мексике?

Когда в Мексике возрастает уровень насилия, то значительная часть столкновений главным образом происходит из-за того, что один из участников цепочки пересекает линию поставки другого участника. Одно из объяснений таких столкновений гласит, что дело не столько в том, что кто-то пытается занять плазу. Суть в том, что этот кто-то находит другого продавца и начинает пользоваться этой цепочкой поставки; таким образом по ней перемещаются наркотики более чем одного продавца.

Однако вспышки насилия, как правило, являются комплексными явлениями и редко возникают только по какой-то одной причине.

Вы не думаете, что если бы дилеры реально осознавали шансы быть схваченными или убитыми в ходе своей работы, то они пересмотрели бы свой выбор в пользу такой деятельности?

А каковы шансы стать новым Стивом Джобсом или Илоном Маском? Они ничтожны. Но они подпитывают мечты более 90 процентов предпринимателей Кремниевой долины, чей бизнес, быть может, потерпит крах. Это амбиции. Такая маленькая вероятность успеха высоко вознаграждается. И такое поведение хочется поддержать. Это такие люди, которые видят проблему и не отступают. Они меняют всё.

Одна из самых больших потерь среди тех, что мы несём в Войне с наркотиками, это отсутствие у нас способа выявлять этих способных к высокому риску людей. Их забирает организованная преступность. Мы не предоставляем им никаких возможностей выхода оттуда и использования некоторых полученных навыков так, чтобы это было сопряжено с высоким риском и высоким вознаграждением, и в то же время легально.

Последние посты

Архивы

Категории