Неомодерн и нейролептики

Бог стар и безу­мен, он потро­шит себя брит­вой в забро­шен­ном доме, оди­но­кий и нико­му не нуж­ный.Э. Меридж
Порож­дён­ный (1990)

Бог. Необыч­но слы­шать подоб­ные фор­му­ли­ров­ки во вре­ме­на мас­со­во­го потреб­ле­ния «сакра­ли­зо­ван­ных» зна­ков в виде рыноч­ных това­ров, где сам знак-интер­пре­та­тор заме­ня­ет объ­ек­тив­ную суть пред­ме­та, где поте­ря­ны век­то­ры, где прав­да и ложь сме­ша­лись в пото­ке инфор­ма­ци­он­но­го шума, а фун­да­мен­та­лы дав­но стёр­лись или выро­ди­лись в фун­да­мен­та­лы-эрзац.

Симу­ля­ция — это уже не симу­ля­ция тер­ри­то­рии, рефе­рен­ци­аль­но­го суще­го, суб­стан­ции. Она — порож­де­ние моде­лей реаль­но­го без ори­ги­на­ла и реаль­но­сти: гипер­ре­аль­но­го.Ж. Бодрий­яр
Симу­ля­к­ры и симу­ля­ция (1981)

Что оста­ёт­ся делать в опи­сан­ной выше ситу­а­ции? Вер­но — бес­ко­неч­ная экс­тра­по­ля­ция, уси­ли­ва­ю­щий­ся гедо­ни­сти­че­ский импе­ра­тив, смяг­ча­ю­щий небы­тие, кото­рое обя­за­тель­но даст о себе знать, как толь­ко этот милый уро­бо­рос хотя бы на мгно­ве­ние разо­мкнёт­ся. Но един­ствен­ный ли это путь? Кажет­ся, ещё есть арха­ич­ный регресс в бес­со­зна­тель­ные струк­ту­ры. Ему дей­стви­тель­но сле­ду­ет отдать долж­ное — Нью Эйдж, тра­ди­ци­о­на­лизм, пара­пси­хо­ло­гич­ный эзо­те­ризм, неогно­сти­цизм и тому подоб­ные явле­ния тоже, в свою оче­редь, успеш­но пре­вра­ща­ют желе­зо­бе­тон урба­на в боло­то зна­ков, архе­ти­пов, обра­зов и сим­во­лов, где бед­ное чело­ве­че­ское созна­ние теря­ет вся­кие точ­ки опо­ры, а после пер­вой дозы пей­о­та или мар­ки с кра­си­вой кар­тин­кой забо­ле­ва­ет пара­но­ид­ной шизо­фре­ни­ей. На наши необъ­ят­ные клеп­то­кра­ти­че­ские про­сто­ры всё выше­пе­ре­чис­лен­ное так­же рас­про­стра­ня­ет­ся, при­об­ре­тая наи­бо­лее вычур­ные фор­мы, наи­бо­лее безум­ные соче­та­ния.

Вре­мя. Вре­мя ста­но­вит­ся… Стран­ным. Про­шло сорок минут с тех пор, как я про­гло­тил три дозы мухо­мо­ра. Пока ни малей­ше­го эффек­та. Вне­зап­но меня охва­ты­ва­ет уве­рен­ность, что этот дом живой, и пыта­ет­ся со мной общать­ся. В сво­ей кро­шеч­ной замкну­той все­лен­ной две огром­ные мер­ца­ю­щие рыбы-кло­у­на сколь­зят навстре­чу друг дру­гу, и обра­зу­ют сим­вол зоди­а­каль­ных Рыб. Рыбы. Аст­ро­ло­ги­че­ское соот­вет­ствие кар­те «Луна» из коло­ды Таро. Сим­вол испы­та­ния и ини­ци­а­ции. Смер­ти и пере­рож­де­ния.Г. Мор­ри­сон
Лечеб­ни­ца Арк­хэм: Дом скор­би на скорб­ной зем­ле (1989)

Шизо­фре­ния. Как ни кру­ти, этот меди­цин­ский тер­мин отлич­ное опи­са­ние про­ис­хо­дя­щей на дан­ный момент «ситу­а­ции» пост­мо­дер­на. Раз­лад всех сфер, ведь утра­че­на связь с реаль­но­стью, а сама реаль­ность заме­не­на бре­до­вой интер­пре­та­ци­ей. Кри­стал­ли­зу­ет­ся некое ощу­ще­ние, что где-то был пово­рот-не-туда. Мар­тин Хай­дег­гер ска­жет вам, что пово­рот-не-туда слу­чил­ся во вре­ме­на фор­ми­ро­ва­ния при­выч­но­го нам с вами язы­ка, но обой­дём Мар­ти­на Хай­дег­ге­ра и слег­ка про­ана­ли­зи­ру­ем иной отре­зок исто­рии.

Про­ве­дём мар­ки­ров­ку при­выч­ных эта­пов евро­пей­ской и око­ло­ев­ро­пей­ской исто­рии: «пре­мо­дерн», «модерн», «пост­мо­дерн». Когда мар­ки­ров­ка завер­ше­на, сто­ит тезис­но прой­тись и одно­вре­мен­но отме­тить: гра­ни­цы дан­ных явле­ний раз­мы­ты и есть мно­го «но». Пре­мо­дерн харак­те­ри­зу­ет­ся фун­да­мен­та­лом в виде Бога, пусть он и транс­цен­ден­тен, но чело­век всё рав­но направ­лен на него, он всё рав­но полу­ча­ет онто­ло­ги­че­скую опо­ру, он полу­ча­ет модель пове­де­ния, он полу­ча­ет воз­мож­ность объ­яс­нять объ­ек­ты и явле­ния, хоть и ирра­ци­о­наль­но. Далее сле­ду­ет отте­пель «тео­цен­триз­ма», и насту­па­ет вели­кий и могу­чий модерн: рефор­ма­ция, чело­век плав­но и посте­пен­но осо­зна­ёт, что он сам по себе велик и пре­кра­сен как Инди­вид, рас­цве­та­ет гума­низм, в глот­ку кри­чат о том, что нау­ка «заме­нит уста­рев­шие кар­ти­ны мира». Как бы не так. Сле­дом идёт пост­мо­дерн, и он явно дал понять, что нау­ка была отчуж­де­на от обще­ства modernity, «при­мат­ское нача­ло» взя­ло верх в паре с раз­ви­ва­ю­щим­ся капи­та­лиз­мом. Базо­вый инди­вид про­кис как моло­ко, утра­тил век­тор, пред­по­чтя само­за­мы­ка­ние в гра­ни­цах эго, зате­рял­ся в товар­ных зна­ках и рыноч­ных дости­же­ни­ях.

«Точ­ка бифур­ка­ции — кри­ти­че­ское состо­я­ние систе­мы, при кото­ром систе­ма ста­но­вит­ся неустой­чи­вой отно­си­тель­но флук­ту­а­ций и воз­ни­ка­ет неопре­де­лён­ность: ста­нет ли состо­я­ние систе­мы хао­ти­че­ским или она перей­дёт на новый, более диф­фе­рен­ци­ро­ван­ный и высо­кий уро­вень упо­ря­до­чен­но­сти». — Имен­но так воз­мож­но опи­сать состо­я­ние дел на дан­ный про­ме­жу­ток вре­ме­ни. Но что мож­но счи­тать «хао­ти­че­ским состо­я­ни­ем»? Ответ вам хоро­шо изве­стен — тер­ми­наль­ный кибер­панк. Ана­ли­зи­руя само поня­тие «кибер­панк», мож­но выявить ту самую фор­му­лу: «high tech — low life», в сути кото­рой стагни­ру­ю­щие обще­ствен­ные моде­ли, чаще все­го в лице экс­тра­по­ли­ро­ван­но­го до кор­по­ра­то­кра­тии капи­та­лиз­ма, узур­пи­ро­вав­ше­го те самые высо­кие тех­но­ло­гии, вызвав непро­свет­ный дека­данс, кото­рый сме­ло мож­но будет повтор­но назы­вать «Кон­цом Исто­рии». С дру­гой сто­ро­ны давят восточ­ные тео­кра­ты-фун­да­мен­та­ли­сты, вон­за­ясь как рас­ка­лён­ный нож в мас­ло, пока пред­при­ни­ма­ют­ся попыт­ки объ­яс­не­ния того, что в евро­пей­ском лого­се сле­ду­ет бороть­ся с онто­ло­ги­че­ским фашиз­мом во всех его про­яв­ле­ни­ях, одно­вре­мен­но амби­ва­лент­но захо­дя с «есте­ствен­ных прав чело­ве­ка», воз­мож­но даже пони­мая сте­пень мифо­ло­гич­но­сти дан­но­го кон­цеп­та по Бар­ту. Парал­лель­но дру­гие око­ло­ли­бе­раль­ные пред­ста­ви­те­ли во всю «обоб­ща­ют опыт XX века», гипер­бо­ли­че­ски заклю­чая, что любые мас­штаб­ные попыт­ки изме­не­ния обще­ства при­ве­дут в ГУЛаг: это­го нель­зя, это тота­ли­та­ризм, — пре­се­кая тем самым иные виде­ния аль­тер­на­тив­но­го буду­ще­го.

В этой ситу­а­ции оди­на­ко­во бес­по­мощ­ны и посред­ствен­ность и гени­аль­ность. Дол­жен вам ска­зать, что мы совсем не хотим заво­е­вы­вать ника­кой Кос­мос. Мы хотим рас­ши­рить Зем­лю до его гра­ниц. Мы не зна­ем, что делать с дру­ги­ми мира­ми. Нам не нуж­но дру­гих миров. Нам нуж­но зер­ка­ло. Мы бьем­ся над кон­так­том и нико­гда не най­дем его. Мы в глу­пом поло­же­нии чело­ве­ка, рву­ще­го­ся к цели, кото­рой он боит­ся, кото­рая ему не нуж­на. Чело­ве­ку нужен чело­век…Соля­рис, реж. А. Тар­ков­ский (1972)

Евро­по­цен­тризм начи­на­ет рас­хо­дить­ся по швам, капи­тал — наби­рать кри­ти­че­скую мас­су, а вме­сте с ними «есте­ствен­ные» кате­го­рии соци­аль­ных кон­струк­тов, про­ект гума­низ­ма, виде­ние «искон­но чело­ве­че­ско­го». Гло­ба­ли­за­ция рас­сы­па­ет в столк­но­ве­ни­ях апри­ор­ные уста­нов­ки куль­тур. В конеч­ном ито­ге всё это зако­но­мер­но выли­ва­ет­ся в уни­что­же­ние сре­ды оби­та­ния мыс­ля­щих чело­ве­че­ских субъ­ек­тов, абсурд­ный театр гру­бых мифов и оправданий/обесцениваний бытия, в дестру­до.

Что же в таком слу­чае мож­но пред­ло­жить на роль «более высо­ко­го уров­ня упо­ря­до­чен­но­сти»? Эту роль мож­но отдать пост­гу­ма­низ­му, диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­го от арха­и­ки и анар­хо-капи­та­ли­сти­че­ско­го кор­по­ра­то­кра­тиз­ма, ибо дан­ные явле­ния так­же могут заклю­чить в себя его фабу­лы. Пост­гу­ма­низм пере­осмыс­ля­ет резуль­та­ты модер­на, воз­вра­щая нау­ку в стер­жень обще­ства, поня­тую как «кри­ти­че­ское очи­ще­ние разу­ма от мифа», явля­ясь в этом смыс­ле «модер­ном по-ново­му» — нео­мо­дер­ном. Шизо­фре­нию лечат ней­ро­леп­ти­ка­ми — это наш ней­ро­леп­тик про­тив обще­ствен­ной шизо­фре­нии.

…> Теперь я вижу пре­иму­ще­ства безу­мия, посколь­ку эта стра­на не име­ет ни зако­нов, ни гра­ниц. Мне жаль несчаст­ные тени, заклю­чён­ные в евкли­до­ву тюрь­му здра­во­го рас­суд­ка.Г. Мор­ри­сон
Лечеб­ни­ца Арк­хэм: Дом скор­би на скорб­ной зем­ле (1989)

Позна­ю­щий пост­гу­ма­низм с при­ме­сью сци­ен­тич­но­сти деми­фо­ло­ги­зи­ру­ет про­стран­ство, рас­шиф­ро­вы­вая зна­ки и сим­во­лы, созда­ёт стер­жень реаль­но­го, воз­во­дя онто­ло­гию не в тоталь­ность, а в план, фор­ми­руя век­тор раз­ви­тия и интен­цию для созна­ния, под­креп­ляя всё это тех­но­кра­ти­че­ской фор­ма­ци­ей, явля­ясь пря­мой тро­пин­кой из пост­мо­дер­на и стаг­на­ции, учи­ты­вая как и его опыт, так и опыт модер­на. В свою оче­редь инте­рес к нему и смеж­ным явле­ни­ям рас­тёт: мно­го­чис­лен­ные пар­тии, совсем недав­но пред­ста­ви­тель от таких пар­тий бал­ло­ти­ро­вал­ся на выбо­ры в пре­зи­ден­ты США, лек­ции, кни­ги, спо­ры, et cetera, et cetera. Тех­но­ло­ги­че­ский детер­ми­низм нашей эпо­хи воис­ти­ну силь­ный рычаг: он или заста­вит чело­ве­ка поме­нять отно­ше­ние к само­му себе и объ­ек­тив­но­му миру, или под­толк­нёт к экс­тер­ми­на­ту­су. Но наста­нет ли это всё до кра­ха, или зацве­тёт на облом­ках сгнив­ших кибер­пан­ко­вых фор­ма­ций? И наста­нет ли вооб­ще? И в каком виде?

Пост­гу­ма­низм — это акт декон­струк­ции и деса­кра­ли­за­ции. При­сут­ствие в отсут­ствии. Мы не позна­ли, но без­оста­но­воч­но позна­ём, при­бли­жа­ясь к пост­че­ло­ве­ку.


Sael Suesor
Sael Suesor

Субъ­ект­ная точ­ка сосре­до­то­че­ния дис­кур­сов пост­гу­ма­низ­ма, фило­со­фии пост­со­вре­мен­но­сти, пси­хи­ат­рии. Адепт меж­дис­ци­пли­нар­но­го под­хо­да.

vk.com/dead.channel

Последние посты

Архивы

Категории