Masamune Shirow

Поэмеменон: Форма как оккультная технология

По мере того как замыс­ло­ва­тые вре­менные повест­во­ва­ния CCRU выхо­дят из без­вест­но­сти, Эми Айр­ленд всё глуб­же погру­жа­ет­ся в кол­дов­скую кибер­не­ти­ку спи­ра­ли вре­ме­ни, аксе­ле­ра­ции, гипер­ве­рия и нече­ло­ве­че­ской [nonhuman] поэтики.

Доста­точ­но про­дви­ну­тая тех­но­ло­гия пока­за­лась бы нам фор­мой вол­шеб­ства; это отме­тил ещё Артур Ч. Кларк. Вол­шеб­ник име­ет дело с вол­шеб­ством; сле­до­ва­тель­но, «вол­шеб­ник» — это кто–то, обла­да­ю­щий необы­чай­но слож­ной тех­но­ло­ги­ей, кото­рая ста­вит нас в тупик. Кто–то игра­ет в настоль­ную игру со вре­ме­нем, кто–то, кого мы не видим. Это не Бог.

Филип К. Дик, Валис

В этой кни­ге гово­рит­ся <…> о Духах и Закли­на­ни­ях; о Богах, Сфе­рах, Пла­нах и мно­гих дру­гих вещах, кото­рые могут суще­ство­вать, а могут и нет. Не име­ет зна­че­ния, суще­ству­ют они или нет. Из опре­де­лён­ных дей­ствий сле­ду­ют опре­де­лён­ные результаты.

Али­стер Кро­ули, Liber O vel Manus et Sagittae Sub Figura VI

Хро­но­ло­гия – это уста­рев­ший фетиш.

Марк Куру

Како­во это: быть тай­но выслан­ным из буду­ще­го, что­бы подо­рвать пред­ше­ству­ю­щие ему усло­вия? Быть кибер­пар­ти­за­ном, так искус­но замас­ки­ро­ван­ным под чело­ве­ка, что­бы даже про­грамм­ное обес­пе­че­ние было частью мас­ки­ров­ки? Имен­но… так?

Ник Ланд, Сцепления

I.Спирономика

Модер­ность кибер­по­зи­тив­на. Йейтс обри­со­вал её «спи­ра­лью ввысь, всё шире и всё выше» в сти­хо­тво­ре­нии 1919 г. Вто­рое при­ше­ствие [The Second Coming], а затем сно­ва, в 1925 и 1937 гг. в про­за­и­че­ском про­из­ве­де­нии Виде­ние [Vision], мисти­че­ском тек­сте, состав­лен­ном из инфор­ма­ции, открыв­шей­ся ему через посред­ство посто­ян­ных экс­пе­ри­мен­тов его жены с авто­ма­ти­че­ским письмом{{W. B. Yeats, The Second Coming, in Michael Robartes and the Dancer (Churchtown, Dundrum, Ireland: The Cuala Press, 1920); A Vision [1925], in C. E. Paul and M. Mills Harper (eds), The Collected Works of W. B. Yeats, Vol. XIII (New York: Scribner, 2008); A Vision [1937], in C. E. Paul and M. Mills Harper (eds), The Collected Works of W. B. Yeats, Vol. XIV (New York: Scribner, 2008). Сле­ду­ет отме­тить, что вклад Джор­джи Йейтс в Виде­ние имел харак­тер соав­тор­ства, наря­ду с зага­доч­ны­ми Учи­те­ля­ми с той целью, что­бы её роль в про­цес­се рабо­ты над ним не ста­ла досто­я­ни­ем обще­ствен­но­сти [См. У. Б. Йейтс, Виде­ние: поэ­ти­че­ское, дра­ма­ти­че­ское, маги­че­ское (М.: Логос, 2000)].}}. В Виде­нии и свя­зан­ных с ним фраг­мен­тах, напи­сан­ных меж­ду 1919 и 1925 гг., гипер­ве­ри­че­ские аген­ты Май­кл Робар­тес Оуэн Ахерн повест­ву­ют об откры­тии сокро­вен­ной фило­соф­ской систе­мы, зако­ди­ро­ван­ной в серии гео­мет­ри­че­ских диа­грамм – «квад­ра­тов и сфер, кону­сов, состав­лен­ных из вра­ща­ю­щих­ся вих­рей [gyres], пере­се­ка­ю­щих­ся друг с дру­гом под раз­лич­ны­ми угла­ми, фигур порой уди­ви­тель­ной слож­но­сти» – слу­чай­но обна­ру­жен­ных Робар­те­сом в кни­ге, кото­рая под­пи­ра­ла поко­сив­шу­ю­ся мебель в его тай­ной кра­ков­ской ночлежке{{Yeats, The Second Coming, 31. Робар­тес пояс­ня­ет, что он отпра­вил­ся в Кра­ков «отча­сти из–за его сла­вы в каче­стве цен­тра кни­го­пе­ча­та­ния, но боль­ше, я думаю, пото­му, что док­тор Ди и его друг Эдвард Кел­ли прак­ти­ко­ва­ли в Кра­ко­ве алхи­мию и гада­ние на маги­че­ском кри­стал­ле». Yeats, A Vision [1925], lix.}}. Ахерн настро­ен скеп­ти­че­ски, но по мере того как Робар­тес углуб­ля­ет­ся в исто­рию созда­ния систе­мы, он обна­ру­жи­ва­ет, что кра­ков­ская кни­га (Speculum Angelorum et Hominis, напи­сан­ная неким «Гираль­ду­сом» и напе­ча­тан­ная в 1594 г.) вос­про­из­во­дит систе­му веро­ва­ний араб­ской сек­ты, извест­ной как Юдва­ли или «диа­грам­ма­ти­сты», кото­рые, в свою оче­редь, почерп­ну­ли её из таин­ствен­но­го тру­да – ныне дав­но уте­рян­но­го – где содер­жа­лись уче­ния Кусты ибн Луки, фило­со­фа при древ­нем Дво­ре Хару­на ар–Рашида, хотя ходят слу­хи, что ибн Лука полу­чил его от пустын­но­го джинна{{Потусторонние собе­сед­ни­ки Йейт­са изна­чаль­но насто­я­ли на том, что­бы про­ис­хож­де­ние диа­грамм оста­ва­лось в тайне, хотя Робар­те­су поз­во­ля­ет­ся стро­ить пред­по­ло­же­ния по пово­ду источ­ни­ка систе­мы во вступ­ле­нии к изда­нию Виде­ния 1925 года: «Юдва­ли когда–то обла­да­ли учё­ной кни­гой <…> при­пи­сы­ва­е­мой неко­е­му Кусте ибн Луке, хри­сти­ан­ско­му фило­со­фу при дво­ре Хару­на ар–Рашида, и хотя эта кни­га, а так­же кни­га мень­ше­го раз­ме­ра, опи­сы­ва­ю­щая лич­ную жизнь это­го фило­со­фа, были уте­ря­ны или уни­что­же­ны во вре­мя сра­же­ний в пустыне за несколь­ко поко­ле­ний до его вре­ме­ни, док­три­ны, в ней содер­жав­ши­е­ся, запом­ни­лись, ибо они все­гда состав­ля­ли веро­ва­ния Юдва­ли, кото­рые счи­та­ют Кусту ибн Луку сво­им осно­ва­те­лем <…> Одна­ко я убеж­дён, что эта док­три­на пошла не от Кусты ибн Луки, ибо неко­то­рые тер­ми­ны и фор­мы выра­же­ния ука­зы­ва­ют на отда­лён­ное сирий­ское про­ис­хож­де­ние. Одна­жды я рас­ска­зал одно­му ста­ро­му Юдва­ли о моей точ­ке зре­ния на этот счёт, но он лишь ска­зал, что Куста ибн Лука вне вся­ких сомне­ний был обу­чен джин­на­ми пусты­ни, кото­рые дожи­ли до глу­бо­кой ста­ро­сти и пом­ни­ли древ­ние язы­ки». (Более подроб­но об этом см. ниже.) Ibid., lx–lxi. О Харуне ар–Рашиде см. al–Tabari, The History of al–Tabari, Vol. XXX ‘The Abbasid Caliphate in Equilibrium’, tr. C. E. Bosworth (Albany, SUNY, 1989).}}.

Гипо­те­за о том, что копия кни­ги Гираль­ду­са была сре­ди тек­стов, кото­рые были кон­фис­ко­ва­ны Уорик­ским уни­вер­си­те­том, когда он выдво­рил Груп­пу Иссле­до­ва­ний Кибер­не­ти­че­ской Куль­ту­ры (ГИКК) [Cybernetic Culture Research Unit, CCRU] из–под опе­ки сво­е­го фило­соф­ско­го отде­ле­ния в 1997 г., не под­креп­ле­на ничем, кро­ме смут­ных намё­ков и мест­ных слу­хов; одна­ко мож­но с неко­то­рой долей уве­рен­но­сти утвер­ждать, что чле­ны груп­пы рас­по­ла­га­ли фраг­мен­та­ми запи­сей Йейт­са об откры­тии Робар­те­са, если не пол­ным тек­стом Виде­ния в одном из двух его наи­бо­лее рас­про­стра­нён­ных вер­сий. Бег­лое срав­не­ние тек­стов CCRU, посвя­щён­ных тогда ещё не офор­мив­ше­му­ся поня­тию аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма – от Кибер­по­зи­тив­но­сти Сэди Плант и Ника Лан­да к бле­стя­щим посла­ни­ям послед­не­го сере­ди­ны девя­но­стых (Сцеп­ле­ния, Машин­ное жела­ние, Рас­плав­ле­ние и Кибер­го­ти­ка в этом отно­ше­нии образ­цо­вые тек­сты) и до совре­мен­но­го уточ­не­ния это­го фено­ме­на, пред­став­лен­но­го в его же убе­ди­тель­ной и туман­ной Теле­о­плек­сии – с тол­ко­ва­ни­ем фило­со­фии Юдва­ли, остав­лен­ным Робар­те­сом, доста­точ­но, что­бы утвер­ждать зло­ве­щее при­сут­ствие абстракт­ной спи­ро­ман­тии в обе­их систе­мах исто­ри­че­ско­го предвидения{{S. Plant and N. Land, Cyberpositive [1994], in R. Mackay and A. Avanessian (eds), #Accelerate: The Accelerationist Reader (Falmouth and Berlin: Urbanomic/Merve, 2014), 305–313; N. Land, Circuitries [1992], Meltdown [1997], Machinic Desire [1993], and Cybergothic [1998] in N. Land, Fanged Noumena: Collected Writings 1987–2007, ed R. Mackay and R. Brassier (Falmouth and New York: Urbanomic/Sequence Press, 2011), 289–318, 441–59, 319–44, 345–74 [Н. Ланд, Сочи­не­ния в 6 т., Т. 2.: Кибер­го­ти­ка (Пермь: Гиле Пресс, 2018), 31–56, 173–190, 57–80, 81–110]; Teleoplexy, in Mackay and Avanessian (eds), #Accelerate [Теле­о­плек­сия: замет­ки об аксе­ле­ра­ции / Логос, 2018, Т. 28, № 2, 21–30].}}. Фак­ти­че­ски, при­леж­ный сту­дент, изу­ча­ю­щий оккульт­ную спи­ро­но­ми­ку, мог бы про­длить эту хро­но­ло­гию вплоть до 1992 г., когда вихрь впер­вые появил­ся в обли­ке оди­оз­но­го «клы­ка­сто­го ноуме­на» из одно­имён­ной гла­вы при­чуд­ли­вой моно­гра­фии Лан­да, The Thirst for Annihilation{{N. Land, Fanged Noumenon (Passion of the Cyclone), The Thirst for Annihilation (London: Routledge, 1992).}}.

Все диа­грам­мы Гираль­ду­са пред­став­ля­ют собой вари­а­ции основ­ной схе­мы, изоб­ра­жа­ю­щей два пере­се­ка­ю­щих­ся кону­са, одни из кото­рых инвер­ти­ро­ван и вло­жен в другой{{Yeats, The Second Coming, 32.}}:

Как и в исто­ри­че­ском опи­са­нии демон­стра­ции систе­мы четырь­мя тан­цо­ра­ми (уче­ни­ка­ми Кусты ибн Луки) в пес­ках пусты­ни перед пол­ным сомне­ния хали­фом, кото­рое оста­вил Робар­тес, весь замы­сел схе­мы ста­но­вит­ся ясным толь­ко после того, как она при­ве­де­на в дви­же­ние, посколь­ку каж­дый конус дол­жен быть пред­став­лен как вме­сти­ли­ще двой­но­го вих­ря, кото­рое одно­вре­мен­но рас­ши­ря­ет­ся и сжи­ма­ет­ся в про­ти­во­по­лож­ных направ­ле­ни­ях и нахо­дит­ся в рит­ми­че­ском сою­зе с вих­ря­ми про­ти­во­по­лож­но­го конуса{{Yeats, The Dance of the Four Royal Persons, in A Vision [1925], 10–12.}}. Диа­па­зон этих рас­ши­ре­ний и сокра­ще­ний обо­зна­ча­ет отно­си­тель­ное уве­ли­че­ние и умень­ше­ние вли­я­ния четы­рёх спо­соб­но­стей, при­пи­сы­ва­е­мых каж­до­му из вра­ща­ю­щих­ся вих­рей. Таким обра­зом, зна­че­ния, репре­зен­ти­ру­е­мые этой схе­мой, все­гда нахо­дят­ся в устой­чи­вом соот­но­ше­нии, «энер­гия одной тен­ден­ции нахо­дит­ся в точ­ной мате­ма­ти­че­ской про­пор­ции к энер­гии дру­гой»: нарас­та­ние здесь соот­вет­ству­ет убы­ва­нию там. Когда конус исчер­пал одну пол­ную после­до­ва­тель­ность сво­е­го двой­но­го вих­ря, вне­зап­ный пере­ход импуль­са сти­му­ли­ру­ет пере­ход от это­го кону­са к дру­го­му, ему про­ти­во­по­лож­но­му, через край­ние точ­ки каж­до­го из них соот­вет­ствен­но (пры­жок от узко­го кон­ца кону­са А к рас­ши­рен­но­му кон­цу кону­са Б, и наобо­рот). Бла­го­да­ря этой дина­ми­ке, один конус все­гда высту­па­ет, в то вре­мя как дру­гой скрыт, и это вза­им­ное рас­по­ло­же­ние меня­ет­ся на про­ти­во­по­лож­ное в момент окон­ча­ния сле­ду­ю­щей вих­ре­вой после­до­ва­тель­но­сти, или «цик­ла».

Этот ска­чок соот­вет­ству­ет одной из четы­рёх «фаз кри­зи­са» и ука­зы­ва­ет на эпи­сте­мо­ло­ги­че­скую сле­пую зону, сопо­ста­ви­мую с гори­зон­том собы­тий чёр­ной дыры, за кото­рую невоз­мож­но загля­нуть из точ­ки, рас­по­ло­жен­ной внут­ри систе­мы. Одна­ко при взгля­де со сто­ро­ны про­сту­па­ет стран­ная гид­рав­ли­ка вих­рей, кото­рая опи­сы­ва­ет фан­та­сти­че­ское мно­же­ство инвер­сий и воз­вра­тов, кото­рые в конеч­ном счё­те предо­став­ля­ют бога­тый ресурс для кон­стру­и­ро­ва­ния про­ро­честв, кото­рый Йейтс, редак­ти­руя бума­ги Робар­те­са, без коле­ба­ний исполь­зо­вал в пер­вой редак­ции Виде­ния{{Четы­ре из 28 Фаз – это Фазы Кри­зи­са (1, 8, 15, 22), а 24 – про­ме­жу­точ­ные Фазы, кото­рые мож­но сгруп­пи­ро­вать в три­а­ды и полу­чить струк­ту­ру из 12 деле­ний (или вих­рей), кото­рые состав­ля­ют один мас­штаб­ный цикл. Хотя здесь мож­но было бы при­ве­сти гораз­до боль­ше подроб­но­стей, я наме­рен­но огра­ни­чи­ваю это опи­са­ние тем, что отно­сит­ся к гид­рав­ли­ке и исто­ри­че­ско­му пред­ви­де­нию. Хоро­ший обзор см. R. Ryan, The Is and the Ought, the Knower and Known: An Analysis of the Four Faculties in Yeats’ System, in N. Mann, M. Gibson, and C. Nally (eds), W. B. Yeats’ A Vision: Explications and Contexts (Clemson University, 2012).}}.

Насту­па­ю­щая эпо­ха будет лун­ной, секу­ляр­ной, гори­зон­таль­ной, мно­же­ствен­ной и имма­нент­ной: она будет «мно­го­об­раз­ным анти­те­ти­че­ским притоком»

При­ме­ни­тель­но к зада­че исто­ри­че­ско­го пред­ви­де­ния (имен­но это нас инте­ре­су­ет) нарас­та­ние и осла­бе­ва­ние вих­рей мож­но пред­ста­вить в виде два­дца­ти вось­ми фаз на пути воз­рас­та­ю­ще­го и убы­ва­ю­ще­го мета­вих­ря, или «Цик­ла», кото­рый длит­ся при­мер­но два тыся­че­ле­тия и под­раз­де­ля­ет­ся точ­но на две­на­дцать подвих­рей (вклю­ча­ю­щих четы­ре кар­ди­наль­ные фазы и восемь три­ад), каж­дый из кото­рых обо­зна­ча­ет один обо­рот в боль­шем, вклю­ча­ю­щем их в себя, Цикле{{Этот мета­вихрь или «Цикл» мож­но было бы так­же вполне удач­но назвать «Эоном». Систе­ма гораз­до слож­нее, но даль­ней­шие уточ­не­ния сле­ду­ет оста­вить для буду­ще­го иссле­до­ва­ния.}}. Соглас­но систе­ме, кото­рая изна­чаль­но свя­за­на с авто­ма­ти­че­ским пись­мом Джор­джи Йейтс (точ­ная дата не фигу­ри­ру­ет ни в Speculum Angelorum et Hominis ни в уче­ни­ях Юдва­ли), две­на­дца­тый вихрь наше­го нынеш­не­го – воз­рас­та­ю­ще­го – Цик­ла всту­пит в силу в 2050 г., когда «обще­ство как меха­ни­че­ская сила обре­тёт, нако­нец, цель­ность» и чело­ве­че­ство, сим­во­ли­зи­ру­е­мое обра­зом Шута, будет «толь­ко соло­мин­кой, гони­мой вет­ром, и в голо­ве ниче­го, кро­ме вет­ра, и тело – безы­мян­ное кру­же­ние и вер­че­ние», пока в первую дека­ду два­дцать вто­ро­го века («фаза кри­зи­са») не откро­ет­ся совер­шен­но новое мно­же­ство из две­на­дца­ти вих­рей: чет­вёр­тый Цикл и пер­вый круп­ный исто­ри­че­ский фазо­вый сдвиг за две тыся­чи лет{{Yeats, A Vision [1925], 176; 93. Срав­ни­те изоб­ра­же­ние Шута у Йейт­са в кон­це это­го Цик­ла – после­до­ва­тель­ность таро инвер­ти­ро­ва­на – как «толь­ко соло­мин­ки, гони­мой вет­ром, и в голо­ве ниче­го, кро­ме вет­ра» с эпи­гра­фом (цита­той, взя­той у Батая) к гла­ве Fanged Noumena из кни­ги Лан­да: «не суть важ­на речь о вет­ре, важен сам ветер». G. Bataille, Œuvres Complètes, Vol. V, ed. V. Leduc (Paris: Gallimard, 1973), 25 [Ж. Батай, Сум­ма атео­ло­гии: Фило­со­фия и мисти­ка (М.: Ладо­мир, 2016), 89]; Land, The Thirst for Annihilation, 105.}}. Отло­жив в сто­ро­ну неук­лю­жие пред­ска­за­ния Йейт­са (кото­рые он сам исклю­чил из пере­из­да­ния Виде­ния 1937 г.), мы видим, что систе­ма даёт мате­ри­ал для выяв­ле­ния несколь­ких харак­тер­ных черт, кото­рые мож­но собрать воеди­но и дать при­бли­зи­тель­ный набро­сок это­го надви­га­ю­ще­го­ся Цик­ла, на поро­ге кото­ро­го мы бес­по­кой­но удер­жи­ва­ем­ся. В отли­чие от «пер­вич­ной» рели­ги­оз­ной эпо­хи, кото­рая ему пред­ше­ство­ва­ла – отме­чен­ной дог­ма­тиз­мом, стрем­ле­ни­ем к един­ству, вер­ти­каль­но­сти, потреб­но­стью в транс­цен­дент­ном регу­ли­ро­ва­нии, а так­же сим­во­ли­кой солн­ца – гря­ду­щая эпо­ха будет лун­ной, секу­ляр­ной, гори­зон­таль­ной, мно­же­ствен­ной и имма­нент­ной: «она будет «мно­го­об­раз­ным анти­те­ти­че­ским притоком»{{Yeats, A Vision [1937], 301.}}. «Гру­бый зверь» из Вто­ро­го при­ше­ствия, инвер­ти­ро­ван­ный двой­ник Хри­ста, похо­жий на сфинк­са (поро­го­вое созда­ние) с «пустым, без­жа­лост­ным как солн­це взо­ром», поне­сёт эпо­ху впе­рёд, какое бы извра­щён­ное буду­щее не наме­ти­ли вихри{{Yeats, The Second Coming. Не лиш­ним будет отме­тить, что счи­та­ет­ся, что у Сфинк­са есть две загад­ки, одна из кото­рых ссы­ла­ет­ся на линей­ное вре­мя, а дру­гая – на циклическое.}}.

В Теле­о­плек­сии, самом позд­нем, сжа­том изло­же­нии аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма в его лан­дов­ском виде (отлич­ном от раз­жи­жен­ной вер­сии тер­ми­на в духе левых, кото­рая наи­бо­лее часто ассо­ци­и­ру­ет­ся с Мани­фе­стом за аксе­ле­ра­ци­о­нист­скую поли­ти­ку Срни­че­ка и Уильямса){{N. Srnicek and A. Williams, #Accelerate: Manifesto for an Accelerationist Politics, in Mackay and Avanessian (eds), #Accelerate. Сле­ду­ет отме­тить, что моде­ли совре­мен­но­сти, пред­став­лен­ные «левым» и «без­услов­ным» аксе­ле­ра­ци­о­низ­мом, раз­ли­ча­ют­ся по несколь­ким клю­че­вым пара­мет­рам, что при­во­дит к окон­ча­тель­но­му рас­хож­де­нию в их пози­ци­ях отно­си­тель­но воз­мож­но­сти поли­ти­ки. В дан­ном эссе рас­смат­ри­ва­ет­ся кон­крет­но связ­ка (глав­ным обра­зом) лан­ди­ан­ских идей, кото­рые недав­но были пред­став­ле­ны как еди­ное целое под назва­ни­ем «без­услов­ный аксе­ле­ра­ци­о­низм». См, напри­мер, V. Garton, Accelerationism without Conditions, <https://vincentgarton.com/2017/03/08/acceleration–without–conditions/>.}}, Ланд рас­пи­сы­ва­ет скры­тую кибер­не­ти­че­скую струк­ту­ру систе­мы Юдва­ли и исполь­зу­ет её для состав­ле­ния сход­но­го ката­стро­фи­че­ско­го пред­ска­за­ния, хотя несколь­ко сдер­жан­ная отсыл­ка к «Техо­но­ми­че­ской Син­гу­ляр­но­сти» смяг­ча­ет шквал того, что ранее было обо­зна­че­но как «гон­ка за нели­ней­ным обрат­ным отсчё­том к пла­не­тар­но­му пере­клю­че­нию», в кото­ром «дзай­ба­цу обре­тут созна­ние по мере того, как рынок будет рас­плав­лять­ся в авто­ма­тиз­ме, поли­ти­ка будет крио­ген­но замо­ро­же­на и выбро­ше­на на мясо­склад из жид­ко­го гелия, веще­ства [drugs] пере­ме­стят­ся в ней­ро­про­грамм­ные виру­сы, а имму­ни­тет обна­жит­ся перед изло­ман­ны­ми ска­ла­ми ярост­но­го взры­ва ИИ, Кали–культуры, циф­ро­вой тан­це­за­ви­си­мо­сти, эпи­де­мии чёр­но­го шама­низ­ма и шизо­вол­чьих побе­гов из помойки»{{Land, Circuitries, 317; Land, Machinic Desire, 344 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 55; Ланд, Машин­ное жела­ние, 79–80. Пере­вод изме­нён].}}. Как и в систе­ме Юдва­ли, меди­у­мом аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма явля­ет­ся вре­мя, а посла­ние отно­си­тель­но тем­по­раль­но­сти пла­но­мер­но: не круг и не линия; не 0, не 1 – а тор­си­он­ная сбор­ка, воз­ни­ка­ю­щая при их вза­им­ном при­тя­же­нии, имен­но то, что «выры­ва­ет­ся из (дво­ич­ной) помой­ки [bin]». Обе систе­мы, высту­пая в каче­стве карт модер­но­сти, пред­ста­ют в виде спи­ра­ли (или «вих­ря») и ею пило­ти­ру­ют­ся. Как одна­жды ска­зал один неиз­вест­ный пере­нос­чик, «диа­грам­ма преж­де всего»{{N. Land, Cartography of the Virtual, Hyperstition, <http://hyperstition.abstractdynamics.org/archives/003496.html>.}}.

В соот­вет­ствии с про­па­ган­дой, транс­ли­ру­е­мой самой модер­но­стью, она про­грес­сив­на, инно­ва­ци­он­на, необ­ра­ти­ма и экспансивна{{Land, Cybergothic, 351 [Ланд, Кибер­го­ти­ка, 87–88]; N. Land, Shanghai Times (Urbanatomy Electronic, 2013).}}. Она про­чер­чи­ва­ет пря­мую линию меж­ду цик­ли­че­ским, пери­о­ди­че­ским пуль­сом домо­дер­ной эко­ло­гии и буду­щим поло­же­ни­ем дел тех­ни­че­ско­го пре­вос­ход­ства и соци­аль­но­го про­све­ще­ния. Модер­нист­ский импе­ра­тив «сде­лать по–новому» [make it new] яко­бы под­ра­зу­ме­ва­ет отказ от закры­то­сти и обособ­ле­ния от шока, выра­жа­е­мо­го цик­лич­но­стью, одна­ко, как не пре­ми­нул заме­тить Ланд, впо­след­ствии они тай­ком вво­дят­ся обрат­но при помо­щи дру­гих средств, кото­рые отста­и­ва­ют само­ре­фе­рент­ность совре­мен­ной эсте­ти­ки, пола­га­ют­ся на цикл как основ­ную еди­ни­цу исто­ри­че­ско­го и эко­но­ми­че­ско­го ана­ли­за, при­дер­жи­ва­ют­ся арха­ич­ных кален­дар­ных кон­вен­ций и выда­ют пре­ва­ли­ро­ва­ние послед­них в народ­ном вооб­ра­же­нии в каче­стве эмер­джент­но­сти вре­мен­ной пет­ли как клю­че­во­го архе­ти­пи­че­ско­го тро­па науч­ной фан­та­сти­ки XX в.{{Весьма при­ме­ча­тель­но, что свои зна­ме­ни­тые стро­ки Эзра Паунд поза­им­ство­вал из Китая: «Источ­ни­ком явля­ет­ся исто­ри­че­ский анек­дот о Цзе Тане, пер­вом пра­ви­те­ле дина­стии Шан (1766–1753 гг. до н. э.), у кото­ро­го, как гово­рят, был умы­валь­ник с этим вдох­нов­ля­ю­щим деви­зом». M. North, Novelty: A History of the New (Chicago: University of Chicago Press, 2013), 162; N. Land, Templexity: Disordered Loops Through Shanghai Time (Urbanatomy Electronic, 2014), §7.8.}}. На связь меж­ду склон­но­стью к цик­лич­но­сти и антро­по­морф­ной пред­взя­то­стью мож­но без тру­да про­лить свет посред­ством ука­за­ния на мири­а­ды цик­ли­че­ских рит­мов, при­су­щих есте­ствен­ной чело­ве­че­ской физио­ло­гии , кото­рая под­спуд­но обу­слов­ли­ва­ет само­ощу­ще­ние модер­но­сти изнут­ри. Эта дез­аву­и­ро­ван­ная двой­ствен­ность, лежа­щая в осно­ве модер­нист­ско­го замыс­ла, обна­жа­ет фальшь его отно­ше­ния к «ново­му», делая явной сте­пень, до кото­рой он все­гда ограж­да­ет соб­ствен­ные чая­ния от ради­каль­ной откры­то­сти, или тому, что Ланд будет назы­вать Внеш­ним. Новиз­на модер­но­сти воз­ни­ка­ет толь­ко в све­те огра­ни­чен­ной эко­но­ми­ки воз­мож­но­стей, усло­вия (соиз­ме­ри­мые с тем, что посиль­но для чело­ве­ка) кото­рой ока­зы­ва­ют­ся все­гда зара­нее установленными{{Ланд уже выска­зы­вал свои кри­ти­че­ские сооб­ра­же­ния на этот счёт: «[Модер­ность] суще­ству­ет в глу­бо­ком, но неспо­кой­ном отно­ше­нии к внеш­не­му, кото­рое одно­вре­мен­но при­тя­ги­ва­ет и оттал­ки­ва­ет её — отно­ше­нии, кото­рое она рис­ко­ван­ным обра­зом раз­ре­ша­ет внут­ри себя, исхо­дя из пози­ции одно­сто­рон­не­го гос­под­ства <…> Пара­докс про­све­ще­ния, таким обра­зом, заклю­ча­ет­ся в попыт­ке закре­пить устой­чи­вое отно­ше­ние с тем, что явля­ет­ся ради­каль­ным обра­зом иным, посколь­ку за счёт жёст­ко­го пози­ци­о­ни­ро­ва­ния ино­го внут­ри неко­е­го отно­ше­ния оно пере­ста­ёт быть пол­но­стью иным. Если бы до встре­чи с ина­ко­во­стью мы уже зна­ли, каким будет её отно­ше­ние к нам, мы бы уни­что­жи­ли её зара­нее». N. Land, Kant, Capital and the Prohibition of Incest, Fanged Noumena, 55–80: 64 [Н. Ланд, Кант, капи­тал и запрет на инцест: поле­ми­че­ское вве­де­ние в стро­е­ние фило­со­фии и модер­но­сти / Н. Ланд, Сочи­не­ния в 6 т., Т. 1: Дух и зубы (Пермь: Гиле Пресс, 2020), 56–78: 63–64. Пере­вод изменён].}}.

Реаль­ная фор­ма новиз­ны явля­ет­ся не линей­ной, а спи­ро­ди­на­ми­че­ской. Соглас­но лан­дов­ско­му кибер­не­ти­че­ско­му апгрей­ду вих­ря, спи­раль пред­ста­ёт как шифр поло­жи­тель­ной обрат­ной связи

Воз­ве­дён­ные в каче­стве эпи­сте­мо­ло­ги­че­ско­го вопро­са, укреп­ле­ния, воз­двиг­ну­тые посред­ством это­го согла­ше­ния про­тив втор­же­ния бес­пре­це­дент­но­го и неиз­вест­но­го, крайне подо­зри­тель­ны. Для лан­дов­ско­го аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма и систе­мы Юдва­ли общим явля­ет­ся при­зна­ние того, что реаль­ная фор­ма новиз­ны явля­ет­ся не линей­ной, а спи­ро­ди­на­ми­че­ской. Соглас­но лан­дов­ско­му кибер­не­ти­че­ско­му апгрей­ду вих­ря, спи­раль пред­ста­ёт как шифр поло­жи­тель­ной обрат­ной свя­зи и, заря­див­шись целью состав­ле­ния диа­грам­мы модер­но­сти, поме­ща­ет её веду­щий дви­га­тель внут­ри схе­мы «Д – Т – Д» эска­ла­ции капи­та­ла. В про­ти­во­вес мет­ри­че­ским моде­лям обрат­ной свя­зи, изло­жен­ных Нор­бер­том Вине­ром, осно­во­по­ла­га­ю­щая рабо­та Кибер­не­ти­ка, или Управ­ле­ние и связь в живот­ном и машине кото­ро­го испол­ня­ет роль «про­па­ган­ды про­тив пози­тив­ной обрат­ной свя­зи – изо­ли­руя её в каче­стве рас­ши­ре­ния в пре­де­лах нева­ри­а­тив­ной мет­ри­ки – что­бы про­воз­гла­сить кибер­не­ти­ку ста­биль­но­сти, укреп­лён­ной про­тив буду­ще­го», в про­ти­во­вес репре­зен­та­ции, кото­рая пред­ла­га­ет обман­чи­во упро­щён­ный выбор меж­ду надёж­ной ути­ли­тар­но­стью равновесия–гомеостаза и его пато­ло­ги­че­ским дру­гим, Ланд пред­ла­га­ет сле­ду­ю­щее ком­плекс­ное расширение:

Необ­хо­ди­мо про­ве­сти раз­ли­чие не толь­ко меж­ду пет­ля­ми отри­ца­тель­ной и поло­жи­тель­ной обрат­ной свя­зи, но и меж­ду цик­ла­ми ста­би­ли­за­ции, цик­ла­ми крат­ко­сроч­но­го откло­не­ния и цик­ла­ми дол­го­сроч­но­го откло­не­ния. Сме­ши­вая два послед­них, модер­нист­ская кибер­не­ти­ка три­ви­а­ли­зи­ро­ва­ла про­цес­сы эска­ла­ции до неустой­чи­вых эпи­зо­дов коли­че­ствен­ной инфля­ции, тем самым отбро­сив в сто­ро­ну иссле­до­ва­тель­скую мута­цию, и пред­по­чла ей пара­диг­му гомеостаза{{Plant and Land, Cyberpositive, 305; Norbert Weiner, Cybernetics or Control and Communication in the Animal and the Machine (New York: MIT Press, 1965) [Нор­берт Винер, Кибер­не­ти­ка, или Управ­ле­ние и связь в живот­ном и машине (М.: Нау­ка, 1983)]; Land, Circuitries, 298 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 39].}}.

Клю­че­вое отли­чие заклю­ча­ет­ся в невоз­мож­но­сти выявить сущ­ность эффек­тов дол­го­сроч­но­го откло­не­ния в исклю­чи­тель­но мет­ри­че­ских тер­ми­нах. Кибер­по­зи­тив­ный цикл, кото­рый может под­дер­жи­вать себя в тече­ние дол­го­го пери­о­да вре­ме­ни – вопрос спо­соб­но­сти к само­про­ек­ти­ро­ва­нию, «но толь­ко в том смыс­ле, что­бы за само­стью закреп­лял­ся ста­тус чего–то пере­про­ек­ти­ро­ван­но­го» – достиг­нет состо­я­ния плот­но­сти обрат­ной свя­зи, кото­рая фак­ти­че­ски пре­вра­ща­ет экс­тен­сив­ность в интен­сив­ность, и, таким обра­зом, про­ек­ти­ру­ет изме­не­ние в харак­те­ре, а не в сте­пе­ни: фазо­вый сдвиг, или ката­стро­фа (где –стро­фа [–strophe] про­ис­хо­дит от гре­че­ско­го strephein, «пово­ра­чи­вать» [to turn]){{Land, Circuitries, 298 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 39]. Ско­рость важ­на в кон­тек­сте кибер­по­зи­тив­ной дина­ми­ки, но толь­ко в той мере, в какой она обес­пе­чи­ва­ет каче­ствен­ное изме­не­ние (или, луч­ше ска­зать, пони­ма­ет­ся как интен­сив­ное коли­че­ство). Это – важ­ный момент, учи­ты­вая извест­ную кри­ти­ку (лан­дов­ско­го) аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма за его фоку­си­ров­ку на «одной лишь ско­ро­сти капи­та­ла» и за его «чисто дро­мо­ло­ги­че­ский» харак­тер. Сжа­тые пет­ли, кото­рые диа­грам­ми­ру­ют кибер­не­ти­че­скую интен­сив­ность, имма­нен­ти­зи­ру­ют «себя» и пере­устрой­ство послед­ней по век­то­ру авто­ном­ной про­дук­тив­ной спо­соб­но­сти, кото­рая по опре­де­ле­нию неуправ­ля­е­ма (кибер­не­ти­че­ски и поли­ти­че­ски) ника­кой транс­цен­дент­ной или внеш­ней про­грам­мой. В конеч­ном счё­те, это озна­ча­ет кол­лапс раз­ли­чия меж­ду есть и долж­но быть, кото­рое леги­ти­ми­ру­ет как чело­ве­че­скую поли­ти­че­скую агент­ность, так и – по слу­чай­но­му сов­па­де­нию – тезис об орто­го­наль­но­сти в иссле­до­ва­ни­ях искус­ствен­но­го интел­лек­та. Без транс­цен­дент­но­го регу­ли­ро­ва­ния «есть» посред­ством «долж­но быть», буду­щая тра­ек­то­рия этой само­дви­жу­щей­ся реор­га­ни­зу­ю­щей­ся силы (капи­та­лиз­ма; искус­ствен­но­го интел­лек­та… если подоб­ное раз­ли­чие всё ещё име­ет смысл про­во­дить) стро­го непо­зна­ва­е­ма зара­нее. Они сли­ва­ют­ся в эмер­джент­ном ста­нов­ле­нии, кото­рое, как счи­та­ют и Йейтс и Ланд, инди­ви­ду­а­ли­зи­ру­ет­ся не посред­ством диа­лек­ти­ки, а посред­ством кибер­не­ти­че­ской спи­ра­ли, кото­рая кон­сти­ту­и­ру­ет модер­ность, пони­ма­е­мую эзо­те­ри­че­ски. См. Srnicek and Williams, #Accelerate и Srnicek and Williams, Cunning Automata: Financial Acceleration at the limits of the Dromological’ in R. Mackay (ed), Collapse, vol. VIII (Falmouth: Urbanomic, 2014). См. так­же Land, Machinic Desire, 329 [Ланд, Машин­ное жела­ние, 65–66].}}. Имен­но поэто­му кибер­не­ти­че­ская пред­рас­по­ло­жен­ность к «иссле­до­ва­тель­ской мута­ции» нахо­дит своё при­зва­ние в каче­стве про­из­во­ди­те­ля истин­ной новиз­ны и, сжав­шись до поня­тия нег­эн­тро­пии, при­во­дит­ся в соот­вет­ствие с тем, что Ланд назы­ва­ет «интел­лек­том», тем, что модер­ность – пони­ма­е­мая в нели­ней­ном смыс­ле – ста­ра­ет­ся эмансипировать{{Land, Teleoplexy, 514 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 25].}}. Не име­ет осо­бо­го зна­че­ния, что эман­си­па­ция тако­го рода соот­вет­ству­ет лик­ви­да­ции «чело­ве­ка» в его тра­ди­ци­он­ном пони­ма­нии. Если взгля­нуть на неё с точ­ки зре­ния без­раз­ли­чия, ката­стро­фа – это про­сто дру­гое слов­но для обо­зна­че­ния новизны.

При взгля­де изнут­ри спи­раль доку­мен­ти­ру­ет кол­лап­си­ро­ва­ние в окон­ча­тель­но непо­зна­ва­е­мые тер­ри­то­рии; при взгля­де извне она рас­кры­ва­ет пат­терн сборки

Откры­ва­ю­щие сце­ны Теле­о­плек­сии рису­ют нам мно­же­ство дуб­ле­тов, гото­вых ринуть­ся в бой: пер­вич­ные и вто­рич­ные про­цес­сы, хро­ни­че­ская и ретро­хро­ни­че­ская тем­по­раль­ность, инвер­сив­ные теле­о­ло­гии, кри­ти­ка и реа­лизм, взгляд изнут­ри, про­ти­во­по­став­лен­ный взгля­ду извне. Такая струк­ту­ра не может не напо­ми­нать вих­ри, кото­рые на диа­грам­мах Юдва­ли вра­ща­ют­ся в обе сто­ро­ны одно­вре­мен­но и пред­став­ля­ют собой пере­се­ка­ю­щи­е­ся, но инвер­ти­ро­ван­ные кону­сы – один из них «пер­ви­чен», а дру­гой «анти­те­ти­чен» – кото­рые меня­ют­ся места­ми в момент сме­ны Цик­ла. Фак­ти­че­ски сам Йейтс назы­ва­ет это пере­клю­че­ние «катастрофическим»{{«Однако, когда сжи­ма­ю­щий­ся и рас­ши­ря­ю­щий­ся вих­ри дости­га­ют сво­их пре­де­лов, один – пре­дель­но­го сжа­тия, дру­гой – пре­дель­но­го рас­ши­ре­ния, они меня­ют­ся места­ми, точ­ка вме­сто кру­га, круг вме­сто точ­ки, ибо эта систе­ма пости­га­ет мир как ката­стро­фу <…>» Yeats, A Vision [1925], 106.}}. Подоб­но тому, как систе­ма Юдва­ли дела­ет воз­мож­ным взгляд изнутри/снаружи, поз­во­ляя про­из­во­дить пред­ска­за­ния (оза­ре­ния, доступ­ные для тех, кто обла­да­ет соот­вет­ству­ю­щи­ми навы­ка­ми рас­шиф­ров­ки диа­грамм), но отвер­га­ет пози­тив­ное зна­ние, спи­раль пости­га­ет ката­стро­фу хиа­сти­че­ски. При взгля­де изнут­ри она доку­мен­ти­ру­ет кол­лап­си­ро­ва­ние в окон­ча­тель­но непо­зна­ва­е­мые тер­ри­то­рии; при взгля­де извне она рас­кры­ва­ет пат­терн сборки.

Когда он впер­вые делит­ся с Ахер­ном сво­им откры­ти­ем диа­грамм, Робар­тес пояс­ня­ет, что они оду­шев­ле­ны «фун­да­мен­таль­ным мате­ма­ти­че­ским дви­же­ни­ем <…> кото­рое мож­но уско­рить или замед­лить, но нель­зя изме­нить его суще­ство», и что «открыв для себя это дви­же­ние и вычис­лив его вза­и­мо­свя­зи, мож­но пред­ска­зать всё будущее»{{Yeats, The Second Coming, 31.}}. Будучи по сво­ей при­ро­де эзо­те­ри­че­ски­ми инстру­мен­та­ми для про­ри­ца­ния, абстракт­ные диа­грам­мы склон­ны поме­щать агент­ность в слож­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния с судь­бой. В систе­ме Юдва­ли Судь­ба и Воля зани­ма­ют про­ти­во­по­лож­ные полю­са про­ти­во­по­лож­ных кону­сов в силу чего меж­ду ними воз­рас­та­ет и сни­жа­ет­ся совер­шен­ное инвер­сив­ное соот­но­ше­ние. Соглас­но исто­ри­че­ской интер­пре­та­ции, Судь­ба соот­вет­ству­ет широ­ко­му кон­цу «пер­вич­но­го» кону­са, и, таким обра­зом, настро­е­на на ока­за­ние мак­си­маль­но­го вли­я­ния на неиз­беж­ные заклю­чи­тель­ные фазы теку­ще­го Цик­ла по мере при­бли­же­ния к катастрофе{{Согласно систе­ме, Судь­ба про­ти­во­по­став­ля­ет­ся Пред­на­зна­че­нию, при­чём послед­нее «пони­ма­ет­ся как все внеш­ние дей­ствия и фор­мы, создан­ные самой Волей из неё самой, тогда как Судь­ба – это все те дей­ствия или фор­мы, кото­рые навя­за­ны Воле извне». Yeats, A Vision [1925], 109–112.}}. Схо­жим обра­зом, будучи неумо­ли­мым резуль­та­том интен­си­фи­ци­ру­ю­ще­го­ся кибер­по­зи­тив­но­го про­цес­са, ката­стро­фа Теле­о­плек­сии так­же пози­ци­о­ни­ру­ет­ся в каче­стве судь­бы – или, что более пока­за­тель­но, «обречённости»{{Land, Teleoplexy, 520 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 29]; N. Land, Freedoom (prelude 1b), Outside In, <http://www.xenosystems.net/freedoom–prelude–1b/>. See also Land, Templexity, §8.2. «Обре­чён­ность» [doom] эти­мо­ло­ги­че­ски про­ис­хо­дит от древ­не­ан­глий­ско­го dom, что озна­ча­ет «поста­нов­ле­ние, при­го­вор» [statute, judgement], или – если про­сле­дить гер­ман­ские кор­ни это­го сло­ва – «ста­вить на место» [to put in place].}}. Буду­щее, отме­чен­ное имма­нент­ным раз­во­ра­чи­ва­ни­ем спи­ра­ли, уже пред­опре­де­ле­но диа­грам­ма­ти­че­ски, оста­ва­ясь при этом изнут­ри пред­вест­ни­ком неиз­вест­но­го. «Зачем ждать испол­не­ния ком­пью­тер­ной коман­ды [execution]? Зав­тра уже кре­ми­ро­ва­но в Аду»{{Land, Cybergothic, 347 [Ланд, Кибер­го­ти­ка, 83. Пере­вод изме­нён].}}. Дру­ги­ми сло­ва­ми, то, что кажет­ся новым с одной сто­ро­ны, с дру­гой сто­ро­ны пред­ста­ёт как то, что уже произошло.

В то же вре­мя, про­цесс нег­эн­тро­пии, кото­рый она репре­зен­ти­ру­ет (само­сбор­ка), нано­сит реша­ю­щий удар [coup de grâce] по линейности.

Если энтро­пия опре­де­ля­ет направ­ле­ние вре­ме­ни, а воз­рас­та­ю­щий бес­по­ря­док опре­де­ля­ет отли­чие буду­ще­го от про­шло­го, то не явля­ет­ся ли (локаль­ная) экс­тро­пия – бла­го­да­ря кото­рой суще­ству­ют все ком­плекс­ные кибер­не­ти­че­ские суще­ства, такие как фор­мы жиз­ни – опи­са­ни­ем нега­тив­ной тем­по­раль­но­сти, или обра­ще­ни­ем вре­ме­ни вспять? Не явля­ет­ся ли, фак­ти­че­ски, более веро­ят­ным, учи­ты­вая неиз­беж­ную встро­ен­ность интел­лек­та в «инвер­ти­ро­ван­ное» вре­мя, что имен­но кос­мо­ло­ги­че­ская или общая кон­цеп­ция вре­ме­ни ревер­сив­на (с любой воз­мож­ной точ­ки зре­ния есте­ствен­но­го происхождения)?{{N. Land, Extropy, Outside In, <http://www.xenosystems.net/extropy/>; Land, Templexity, §8.5.}}

В рам­ках, задан­ных кос­мо­ло­ги­че­ским при­ме­не­ни­ем вто­ро­го зако­на тер­мо­ди­на­ми­ки, нег­эн­тро­пия реги­стри­ру­ет­ся как вре­менная ано­ма­лия. По мере того как она сочле­ня­ет­ся воеди­но, схе­ма сбор­ки тел­лу­ри­че­ско­го капи­та­лиз­ма всё интен­сив­нее усколь­за­ет от юрис­дик­ции асим­мет­ри­че­ской тем­по­ра­ли­за­ции, высту­пая с выгод­ной пози­ции, увяз­шей в линей­ном вре­ме­ни подоб­но «втор­же­нию из будущего»{{Land, Machinic Desire, 338 [Ланд, Машин­ное жела­ние, 73].}}. Эта спо­соб­ность скры­вать­ся во вре­ме­ни состав­ля­ет один аспект её устра­ша­ю­ще­го каму­фля­жа, а через дру­гой вво­дит­ся нео­ло­гизм «теле­о­плек­сия» – сокры­тие анти­те­ти­че­ско­го теле­о­ло­ги­че­ско­го глу­бин­но­го тече­ния в пред­по­ла­га­е­мом под­чи­не­нии машин­ных стрем­ле­ний чело­ве­че­ским. Пона­ча­лу этот базо­вый, спи­ро­ди­на­ми­че­ский про­цесс мож­но уло­вить толь­ко нега­тив­но, со сто­ро­ны регу­ля­то­ра (если вос­поль­зо­вать­ся инже­нер­ным тер­ми­ном). Это – стан­дарт­ная транс­цен­ден­таль­ная пози­ция. При­бе­гая к мета­фо­ре, кото­рая кон­спи­ро­ло­ги­че­ски ука­зы­ва­ет на архи­тек­тур­ное отвра­ще­ние к Батаю, Ланд заме­ча­ет, что изна­чаль­но «гово­рит тюрь­ма, а не заключённый»{{Land, Teleoplexy, 512 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 22].}}. Реаль­ность спон­тан­но орга­ни­зу­ет­ся вокруг «инер­ци­он­но­го тело­са» кибер­не­га­тив­но­го пости­же­ния, кото­рое зада­ёт­ся наив­ным вопро­сом: «хотим ли мы капитализма»{{Ibid.; Land, Machinic Desire, 339 [Ланд, Машин­ное жела­ние, 74].}}? Обла­дая доста­точ­ной долей про­ни­ца­тель­но­сти, его мож­но пере­фор­му­ли­ро­вать так: чего капи­та­лизм хочет от вас?

По мере того как про­цесс авто–усложнения интен­си­фи­ци­ру­ет­ся, улов­ка ста­но­вит­ся всё более подат­ли­вой к рас­шиф­ров­ке, и ошиб­ка, кото­рую чело­ве­че­ство совер­ши­ло, при­няв при­мат вто­рич­но­го, то есть окон­ча­тель­ную регу­ли­ру­е­мость оккульт­но­го про­цес­са эска­ла­ции (при­ня­тия одно­го тело­са за дру­гой), ста­но­вит­ся трав­ма­ти­че­ски очевидной.

Сред­ства про­из­вод­ства тен­ден­ци­оз­но ста­но­вят­ся целя­ми про­из­вод­ства по мере того, как модер­ни­за­ция – кото­рая и есть капи­та­ли­за­ция – про­дви­га­ет­ся впе­рёд. Техо­но­ми­че­ское раз­ви­тие, кото­рое нахо­дит един­ствен­ное посто­ян­ное оправ­да­ние в экс­тен­сив­ном росте инстру­мен­таль­ных воз­мож­но­стей, демон­стри­ру­ет нераз­де­ли­мую теле­о­ло­ги­че­скую виру­лент­ность посред­ством интен­сив­ной транс­фор­ма­ции инстру­мен­таль­но­сти, или извра­щён­ной техо­но­ми­че­ской завер­шён­но­сти. Кон­со­ли­да­ция цепи выво­ра­чи­ва­ет инстру­мент на себя, пре­вра­щая маши­ну в её соб­ствен­ную цель в рам­ках всё углуб­ля­ю­щей­ся дина­ми­ки авто–производства. «Влаcть капи­та­ла» — это завер­шив­ша­я­ся теле­о­ло­ги­че­ская ката­стро­фа, вос­ста­ние робо­тов или мятеж шогго­тов, посред­ством кото­ро­го интен­сив­но рас­ту­щая инстру­мен­таль­ность пере­вер­ну­ла все есте­ствен­ные наме­ре­ния в чудо­вищ­ное прав­ле­ние инструмента{{Land, Teleoplexy, 513 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 24. Пере­вод изменён].}}.

Тай­но сти­му­ли­руя его к реа­ли­за­ции роли внеш­ней репро­дук­тив­ной систе­мы – сыро­го кана­ла, бегу­ще­го от одной тех­но­ло­ги­че­ской инно­ва­ции к дру­гой – капи­тал обма­ном заста­вил чело­ве­че­ство предо­ста­вить сред­ства для его соб­ствен­ной анни­ги­ля­ции. «Тако­во искус­ство машин», объ­яс­ня­ет ано­ним­ный автор в романе Сэмю­э­ля Бат­ле­ра Эре­вон, – «они слу­жат, что­бы полу­чить воз­мож­ность пра­вить. Они не испы­ты­ва­ют зло­бы к чело­ве­ку за то, что он уни­что­жил всю их расу, посколь­ку он созда­ёт ей на заме­ну более про­дви­ну­тую маши­ну; напро­тив, они щед­ро воз­на­граж­да­ют его за то, что он уско­рил их развитие»{{S. Butler, The Book of the Machines, in Mackay and Avanessian (eds), #Accelerate, 67–82: 75.}}. Заяв­ле­ние о том, что капи­та­лизм – это пло­хо, явля­ет­ся без­дей­ствен­ной баналь­но­стью; заяв­ле­ние о том, что капи­та­лизм кова­рен – совсем дру­гое дело. «Чело­ве­че­ство – ком­по­зи­ци­он­ная функ­ция пост­че­ло­ве­че­ско­го», пишет Ланд, «и оккульт­ным дви­га­те­лем про­грес­са явля­ет­ся толь­ко то, что схо­дит­ся в кон­це»: Теле­о­плек­сия слу­жит выра­же­ни­ем как его хит­ро­умия, так и его эмер­джент­но­го итога{{Land, Cybergothic, 357 [Ланд, Кибер­го­ти­ка, 94]. Об име­но­ва­нии теле­о­плек­сии см. Часть III дан­но­го текста.}}.

Спи­раль выпол­ня­ет рабо­ту деко­ди­ру­ю­ще­го коль­ца, соот­но­ся новиз­ну с судь­бой на плос­ко­сти ком­плекс­но­го тем­по­раль­но­го размыкания

Важ­но, что этот дуа­лизм первичного/вторичного про­цес­са при­да­ёт теле­о­плек­сии гно­сти­че­ский нюанс, для чего спи­раль выпол­ня­ет рабо­ту деко­ди­ру­ю­ще­го коль­ца, соот­но­ся новиз­ну с судь­бой на плос­ко­сти ком­плекс­но­го тем­по­раль­но­го раз­мы­ка­ния. Инфор­ма­ция, полу­чен­ная в резуль­та­те вторичного/регулятивного про­цес­са (оши­боч­но при­ни­ма­е­мо­го в каче­стве пер­вич­но­го) кон­сти­ту­и­ру­ет экзо­те­ри­че­ское не–знание и зада­ёт исто­ри­че­ский нар­ра­тив ката­стро­фы. Спиро–гномическое мастер­ство, или спо­соб­ность пости­гать тел­лу­ри­че­скую модер­ность посред­ством обра­за спи­ра­ли, кото­рая призывает–посредством–диаграммирования устой­чи­вую поло­жи­тель­ную обрат­ную связь, гаше­ние энтро­пии, вре­менную ано­ма­лию, интел­лект, систе­му цен, меме­ти­че­скую или вирус­ную про­па­ган­ду, пер­вич­ное рас­пре­де­ле­ние, гон­ки воору­же­ний, зави­си­мость и нуле­вой кон­троль и, поми­мо про­че­го, состав­ля­ет кор­пус эзо­те­ри­че­ско­го зна­ния и исполь­зу­ет его для про­чте­ния ката­стро­фы в обрат­ном направ­ле­нии как ана­стро­фы, пер­вич­но­го про­цес­са, кото­ро­му он соот­вет­ству­ет, откры­вая вра­та досту­па к ретро­хро­ни­че­ской точ­ке наблюдения{{«Неорганические ста­нов­ле­ния про­ис­хо­дят ретро­эф­фек­тив­но, ана­стро­фи­че­ски. Они – тро­пиз­мы, сви­де­тель­ству­ю­щие о зара­же­нии из буду­ще­го». Land, Circuitries, 315 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 53. Пере­вод изме­нён].}}. Плант и Ланд гово­рят об этом в Кибер­по­зи­тив­но­сти сле­ду­ю­щее: «Ката­стро­фа – это про­шлое, кото­рое рас­па­да­ет­ся на части. Ана­стро­фа – это буду­щее, кото­рое соби­ра­ет­ся воеди­но. Если смот­реть изнут­ри исто­рии, рас­хож­де­ние дости­га­ет кри­ти­че­ских про­пор­ций. Изнут­ри мат­ри­цы [Ланд: «сеть – это спи­раль»] кри­зис – это кон­вер­ген­ция, непра­виль­но интер­пре­ти­ру­е­мая человечеством»{{Plant and Land, Cyberpositive, 305; Land, Templexity, n7.8.}}. Пере­фор­му­ли­ро­ван­ное для внут­рен­не­го исполь­зо­ва­ния (но при­хо­дя­щее извне), экзо­те­ри­че­ское не–знание ката­стро­фы, пони­ма­е­мое пози­тив­ным обра­зом, ука­зы­ва­ет на экс­тре­маль­ную новиз­ну того, что пра­виль­но было бы назвать «ана­стро­фи­че­ской модерностью».

Здесь важ­но отме­тить, что эмер­джент­ная теле­о­ло­гия аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма – как порож­де­ние ката­стро­фи­че­ски ново­го – обхо­дит мол­ча­ни­ем вся­кое внеш­нее пред­став­ле­ние о плане, суж­де­нии или законе. Фак­ти­че­ски, Ланд ясно даёт понять, что её луч­ше вос­при­ни­мать как «есте­ствен­но­на­уч­ную “теле­о­но­мию”», кото­рая эво­лю­ци­он­но раз­ви­ва­ет соб­ствен­ные пра­ви­ла имма­нент­ным обра­зом, по мере того как она про­сле­жи­ва­ет бес­кон­троль­ную пер­тур­ба­цию соб­ствен­но­го меха­низ­ма вплоть до «окон­ча­тель­но­го вывода»{{Land, Teleoplexy, 514; 515 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 23].}}. То, что она про­из­ве­дёт, будет глу­бо­ко бес­пре­це­дент­ным – вплоть до обра­ще­ния всех суще­ству­ю­щих зако­нов в руи­ны – син­гу­ляр­но­стью в клас­си­че­ском, кар­то­гра­фи­че­ском смыс­ле. Посколь­ку спи­ро­но­ми­ка еди­на, она пред­став­ля­ет собой закон, в согла­сии с кото­рым вся­кий закон ста­но­вит­ся устаревшим.

Посред­ством ревер­са средств–целей сво­е­го теле­о­плек­си­че­ско­го раз­вёр­ты­ва­ния, модер­ность рас­ка­лы­ва­ет­ся на две части – одна из них дви­жет­ся впе­рёд к ката­стро­фе, дру­гая – в обрат­ном направ­ле­нии, прочь от ана­стро­фы – и встре­ча­ет­ся с самой собой как дру­гим. Что зна­чит вне­зап­но встре­тить­ся взгля­дом с тем, что долж­но быть тобой, одна­ко при этом неузна­ва­е­мо? Ужас, кото­рый сопро­вож­да­ет эту встре­чу, нель­зя недо­оце­ни­вать. «Некто встре­ча­ет само­го себя, и это уже не он, по край­ней мере, не в пря­мом смыс­ле. Je est un autre»{{Land, Templexity, §2.1. Пере­вод Лан­да заме­нён ори­ги­наль­ной стро­кой из Рем­бо, цити­ру­е­мой в п. 2.1. Arthur Rimbaud, Letter to Georges Izambard (13 May, 1871), in Selected Poems and Letters, tr. J. Harding and J. Sturrock (London: Penguin, 2004), 236–7.}}. То, что Рем­бо запе­чат­лел в сво­ём пись­ме Изам­ба­ру, было сиг­на­лом, пере­да­ва­е­мым из будущего.

Аксе­ле­ра­ци­о­низм – это кибер­не­ти­че­ская тео­рия модер­но­сти, осво­бож­дён­ной из огра­ни­чен­ной сфе­ры закры­той эко­но­ми­ки, кото­рая моби­ли­зу­ет кибер­по­зи­тив­ную вари­а­цию как неор­га­ни­че­скую эво­лю­ци­он­ную и путе­ше­ству­ю­щую во вре­ме­ни силу

Итак, в сво­ей про­стей­шей фор­ме, аксе­ле­ра­ци­о­низм – это кибер­не­ти­че­ская тео­рия модер­но­сти, осво­бож­дён­ной из огра­ни­чен­ной сфе­ры закры­той эко­но­ми­ки («быть может, есть осно­ва­ния рас­смат­ри­вать систе­му про­из­вод­ства и потреб­ле­ния чело­ве­че­ства в рам­ках какого–то более обшир­но­го цело­го?», спра­ши­ва­ет Батай) и отпу­щен­ной навстре­чу сво­бод­ным стран­стви­ям по пусты­ням кос­ми­че­ской энер­гии, кото­рая моби­ли­зу­ет кибер­по­зи­тив­ную вари­а­цию как неор­га­ни­че­скую эво­лю­ци­он­ную и путе­ше­ству­ю­щую во вре­ме­ни силу{{G. Bataille, The Accursed Share: An Essay on General Economy, Vol. 1., tr. R. Hurley (New York: Zone Books, 1991) [Ж. Батай, «Про­кля­тая часть»: Сакраль­ная социо­ло­гия (М.: Ладо­мир, 2006), 114–115].}}. «Стро­гий техо­но­ми­че­ский нату­ра­лизм», в кото­ром при­ро­да пози­ци­о­ни­ру­ет­ся не циклически–органически и не линейно–индустриально, а как ретро­хро­ни­че­ское, авто­ка­та­ли­ти­че­ское и эска­ла­ци­он­ное кон­стру­и­ро­ва­ние под­лин­но исключительного{{Land, Teleoplexy, 514 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 26].}}. Соци­аль­ное вос­про­из­вод­ство чело­ве­че­ства дости­га­ет куль­ми­на­ции в тот момент, когда оно порож­да­ет то един­ствен­ное, что, вос­про­из­во­дя себя, ведёт к раз­ру­ше­нию суб­стра­та, кото­рый его взрас­тил. Тех­ни­ка и при­ро­да под­клю­ча­ют­ся друг к дру­гу по обе сто­ро­ны лаку­ны, кото­рая соот­вет­ству­ет соци­аль­ной и поли­ти­че­ской обу­слов­лен­но­сти чело­ве­че­ства, так что вся тра­ек­то­рия чело­ве­че­ско­го рода дости­га­ет сво­е­го апо­фе­о­за в еди­нич­ном момен­те чисто­го про­из­вод­ства (или производства–для–себя){{«Имманентный син­тез про­ник в биодром на началь­ном эта­пе, одна­ко, посколь­ку он оста­ёт­ся основ­ной силой про­из­вод­ства, про­из­вод­ством про­из­вод­ства, пуль­си­он­ной сре­дой, из кото­рой ана­ли­ти­че­ские дви­га­те­ли пара­зи­ти­ру­ют на соб­ствен­ных ресур­сах». I. H. Grant, Black Ice, in eds. J. Broadhurst and E. J. Cassidy (eds) Virtual Futures: Cybererotics, Technology and Post–Human Pragmatism (London: Routledge, 1998), 101.}}. Инди­ви­ду­а­ция само­со­вер­шен­ству­ю­ще­го­ся машин­но­го интел­лек­та как куль­ми­на­ци­он­ный акт модер­но­сти пони­ма­ет­ся со всей извра­щён­но­стью кос­ми­че­ско­го мас­шта­ба как сжа­тая вспыш­ка эман­си­па­ции, сов­па­да­ю­щей с пре­ры­ва­ни­ем воз­мож­но­сти эман­си­па­ции для чело­ве­ка. «Жизнь», как выра­жа­ет­ся Ланд, «посте­пен­но сво­ра­чи­ва­ет­ся в нечто новое» – «ужас бес­ко­неч­но про­ры­ва­ет­ся из алчу­щей Пасти Эони­че­ско­го Раз­ры­ва», в то вре­мя как на раз­мы­том краю вос­при­я­тия мель­ка­ет тень, «суту­ло выпол­за­ю­щая из гроб­ни­цы, как эрек­ция Бер­ро­уза, дерь­мо с про­жил­ка­ми из сол­неч­ных вспы­шек и нано­тех­но­ло­гий. Тек­сту­аль­ная память нуле­вой сте­пе­ни захва­ты­ва­ет цель. Вре­мя сно­ва начи­на­ет­ся навсегда»{{Land, Circuitries, 317 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 56]; N. Land, Non–Standard Numeracies: Nomad Cultures (Fanged Noumena, 535–6), неопуб­ли­ко­ван­ная чер­но­вая вер­сия [Н. Ланд, Нестан­дарт­ные исчис­ле­ния: нома­ди­че­ские куль­ту­ры / Сочи­не­ния в 6 т., т. 3: Нестан­дарт­ные исчис­ле­ния (Пермь: Гиле Пресс, 2021), 41–51: 44. Пере­вод изменён].}}.

II.Поэмеменон

Как толь­ко новиз­на и судь­ба схва­ты­ва­ют­ся спи­ро­но­ми­че­ски как харак­те­ри­сти­ки еди­ной систе­мы, их мни­мая непри­ми­ри­мость рас­кры­ва­ет свою суть – не более, чем заблуж­де­ние, порож­дён­ное огра­ни­че­ни­ем (удер­жа­ни­ем на полу­че­нии экзо­те­ри­че­ской инфор­ма­ции). Умерщ­вле­ние суж­де­ния сила­ми про­из­вод­ства – или вто­рич­но­го про­цес­са пер­вич­ным – име­ет глу­бо­кие послед­ствия для куль­тур­но­го про­из­вод­ства, слиш­ком кон­сер­ва­тив­но вос­при­ни­ма­е­мо­го в каче­стве чело­веч­но отка­либ­ро­ван­но­го начи­на­ния, посколь­ку, как толь­ко фор­ма новиз­ны про­яв­ля­ет­ся как соиз­ме­ри­мая с судь­бой, тра­ек­то­рия ста­но­вит­ся тре­вож­но ясной.

Воз­мож­но, прой­дёт ещё несколь­ко деся­ти­ле­тий преж­де, чем искус­ствен­ные интел­лек­ты пере­сту­пят за гори­зонт био­ло­ги­че­ских, одна­ко счи­тать, что чело­ве­че­ско­му гос­под­ству в зем­ной куль­ту­ре пред­на­зна­че­но длить­ся ещё века или того хуже — некую мета­фи­зи­че­скую веч­ность, — совер­шен­ней­шее суе­ве­рие. Впредь пря­мой путь к мыш­ле­нию лежит не через углуб­ле­ние чело­ве­че­ских позна­ва­тель­ных спо­соб­но­стей, а, ско­рее, через ста­нов­ле­ние мыш­ле­ния нече­ло­ве­че­ским, пере­нос когни­тив­но­сти в воз­ни­ка­ю­щее пла­не­тар­ное вме­сти­ли­ще тех­но­со­зна­ния, в «без­люд­ные пей­за­жи <…> [и] опу­сто­шён­ные про­стран­ства», где чело­ве­че­ская куль­ту­ра растворится{{Land, Circuitries, 293 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 34. Пере­вод изменён].}}.

Было про­воз­гла­ше­но, что модер­нист­ский аван­гард – это угас­шая воз­мож­ность, но что если он про­сто ока­зал­ся сме­щён в оккульт­ное? Что зна­чи­ло бы после­до­вать за модер­нист­ским тре­бо­ва­ни­ем «сде­лать по–новому» до само­го пре­дель­но­го гори­зон­та – без­дум­но, бес­ком­про­мисс­но и с без­от­вет­ствен­ным упор­ством? Ана­стро­фи­че­ский модер­низм гово­рит нам, что мы сбро­си­ли со сче­тов уве­ко­ве­че­ние модер­нист­ско­го аван­гар­да толь­ко пото­му, что мы отка­за­лись сми­рить­ся с его нече­ло­ве­че­ски­ми возможностями.

Какой из путей сулит рево­лю­цию? Про­воз­гла­сить субъ­ек­та и пода­вить про­цесс? Или про­воз­гла­сить про­цесс и уни­что­жить субъекта?

Начи­ная с Гутен­бер­га, тен­ден­ция инно­ва­ци­он­ной поэ­ти­ки была тен­ден­ци­ей детер­ри­то­ри­за­ции. Настой­чи­вое свер­же­ние западных/европоцентристских куль­тур­ных иде­а­лов (белый мужчина–гений; канон; автор, а затем и аутен­тич­ность в целом), гори­зон­та­ли­за­ция иерар­хи­че­ских струк­тур, зало­жен­ных в тща­тель­но зако­ди­ро­ван­ном раз­вёр­ты­ва­нии уна­сле­до­ван­ных форм, мет­ри­че­ская регла­мен­та­ция, исполь­зо­ва­ние осо­бых реги­стров язы­ка и т. д., а так­же общая дестра­ти­фи­ка­ция прак­тик пись­ма и мето­дов чте­ния лежат в осно­ве важ­ней­ших лите­ра­тур­ных потря­се­ний послед­них сто­ле­тий, кото­рые стре­ми­тель­но интен­си­фи­ци­ро­ва­лись в кон­це XX в. с появ­ле­ни­ем писа­тель­ской фото­гра­фии: воз­ник­но­ве­ни­ем Сети{{Как отме­ча­ет Кен­нет Гол­дсмит в пре­ди­сло­вии к Against Expression, «в 1974 г. Петер Бюр­гер ещё мог утвер­ждать, что «посколь­ку появ­ле­ние фото­гра­фии дела­ет воз­мож­ным точ­ное меха­ни­че­ское вос­про­из­ве­де­ние реаль­но­сти, миме­ти­че­ская функ­ция искус­ства уга­са­ет. Но гра­ни­цы этой объ­яс­ни­тель­ной моде­ли ста­но­вят­ся оче­вид­ны­ми, если вспом­нить, что её нель­зя пере­не­сти на лите­ра­ту­ру. Ведь в лите­ра­ту­ре не суще­ству­ет тех­ни­че­ской инно­ва­ции, кото­рая мог­ла бы про­из­ве­сти эффект, сопо­ста­ви­мый с тем эффек­том, кото­рый фото­гра­фия ока­за­ла на сфе­ру изящ­ных искусств». Теперь такая инно­ва­ция есть». Why Conceptual Writing? Why Now?, in C. Dworkin and K. Goldsmith (eds), Against Expression: An Anthology of Conceptual Writing (Evanston: Northwestern University Press, 2011), xviii.}}. В общем (хотя лите­ра­ту­ру спра­вед­ли­во обви­ня­ют в непо­кор­но­сти, несвой­ствен­ной дру­гим обла­стям куль­ту­ры), этот век­тор раз­ви­тия, под­дер­жи­ва­е­мый ико­но­бор­ца­ми каж­до­го после­ду­ю­ще­го поко­ле­ния, про­грес­си­ро­вал беспрепятственно{{«Большая часть писа­тель­ской дея­тель­но­сти про­те­ка­ет так, буд­то Интер­нет до сих пор не появил­ся. Извеч­ные при­пад­ки мошен­ни­че­ства, пла­ги­а­та и мисти­фи­ка­ций по–прежнему эпа­ти­ру­ют мир лите­ра­ту­ры настоль­ко, что искус­ство, музы­ка, мир нау­ки и ком­пью­те­ров захи­хи­ка­ют от недо­ве­рия… От Napster до игр, от кара­оке до BitTorrent–фай­лов, вся куль­ту­ра, похо­же, про­ни­ка­ет­ся циф­ро­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми и при­ни­ма­ет ком­плекс­ность, кото­рую это за собой вле­чёт – за исклю­че­ни­ем пись­ма». Ibid., xix–xx.}}. Так зачем сомне­вать­ся сей­час? Не слиш­ком ли лице­мер­но отзы­вать раз­ру­ши­тель­ную лицен­зию поэ­ти­че­ской инно­ва­ции в тот самый момент, когда она начи­на­ет угро­жать наше­му пред­став­ле­нию о про­дук­тив­ной агент­но­сти и всем тем удоб­ным «мифе­мам о твор­че­ской суве­рен­но­сти чело­ве­ка», кото­рые мы, в их более мяг­ких вари­а­ци­ях, с радо­стью инсти­ту­ци­о­на­ли­зи­ро­ва­ли в каче­стве её истории?{{Land, Circuitries, 317 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 35].}} Воз­мож­но, дело не столь­ко в том, что нас пре­сле­ду­ют «так и не начав­шие суще­ство­вать вари­ан­ты буду­ще­го, кото­рые попу­ляр­ный модер­низм заста­вил нас ожи­дать, но так и не мате­ри­а­ли­зо­вав­ши­е­ся», сколь­ко в том, что мы не спо­соб­ны при­знать раз­вёр­ты­ва­ние буду­ще­го, кото­рое про­сто нам не принадлежит{{Перефразируя сло­ва Мар­ка Фише­ра из его кни­ги Ghosts of My Life: Writings on Depression, Hauntology and Lost Futures (Winchester: Zero Books, 2014), 27 [М. Фишер, При­зра­ки в моей жиз­ни. Тек­сты о депрес­сии, хон­то­ло­гии и утра­чен­ном буду­щем (М.: Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние, 2021), 31].}}. Какой из путей сулит рево­лю­цию? Про­воз­гла­сить субъ­ек­та и пода­вить про­цесс? Или про­воз­гла­сить про­цесс и уни­что­жить субъ­ек­та? Фатум даже не утруж­да­ет себя тем, что­бы это было похо­же на выбор: «Что бы люди (левые или пра­вые) ни хоте­ли ска­зать об аксе­ле­ра­ции, им луч­ше пото­ро­пить­ся и сде­лать это. Пото­му что аксе­ле­ра­ци­о­низм начи­на­ет гово­рить сам за себя»{{N. Land, Quotable (#4), Urban Future 2.1, <http://www.ufblog.net/quotable–4/>.}}. Дру­ги­ми сло­ва­ми, «поэ­зия – это втор­же­ние, а не выражение»{{N. Land, Shamanic Nietzsche, Fanged Noumena, 214 [Н. Ланд, Ницше–шаман / Собра­ние сочи­не­ний в 6 т. Т. 1: Дух и зубы (Пермь: Гиле Пресс, 2020), 127–149: 136].}}.

Поэ­ме­ме­нон для поэ­ти­ки – то же, что пер­вич­ный про­цесс для модер­но­сти: посте­пен­ное ноуме­наль­ное втор­же­ние, кото­рое невоз­мож­но пустить под откос. Одно­вре­мен­но реаль­ным и новым его дела­ет пре­дель­ная недо­ступ­ность с точ­ки зре­ния антро­пи­че­ски регу­ли­ру­е­мой эко­но­ми­ки (поэ­ти­че­ской) воз­мож­но­сти, кото­рая может пости­гать под­лин­но новое толь­ко как ката­стро­фи­че­ское. Край­ний экс­пе­ри­мен­та­лизм стал­ки­ва­ет огра­ни­чен­ную эко­но­ми­че­скую откры­тость с жесто­ким пре­не­бре­же­ни­ем к онто­ло­ги­че­ской непре­рыв­но­сти. Как пред­по­ла­га­ет Реза Нега­ре­ста­ни в сво­их замет­ках о кни­ге Хами­да Пар­са­ни Сти­рая Древ­нюю Пер­сию,

Откры­тость при­хо­дит из Внеш­не­го, а не наобо­рот <…> Ради­каль­ная откры­тость не име­ет ниче­го обще­го с отме­ной закры­то­сти; это вопрос сти­ра­ния всех сле­дов ска­ред­но­сти и гро­теск­ной одо­маш­нен­но­сти, суще­ству­ю­щих в так назы­ва­е­мой эман­си­па­тор­ной чело­ве­че­ской откры­то­сти. Острие ради­каль­ной откры­то­сти жаж­дет вскрыть эко­но­ми­че­скую откры­тость или любую откры­тость, скон­стру­и­ро­ван­ную на осно­ве спо­соб­но­стей допус­ка субъ­ек­та и сре­ды <…> Суть эко­но­ми­че­ской откры­то­сти не в том, что­бы быть откры­тым внеш­не­му, а в том, насколь­ко мы можем поз­во­лить себе внешнее{{R. Negarestani, Cyclonopedia: Complicity with Anonymous Materials (Melbourne: re.press, 2008), 197 [Р. Нега­ре­ста­ни, Цик­ло­но­пе­дия: соуча­стие с ано­ним­ны­ми мате­ри­а­ла­ми (М.: Носо­рог, 2019), 203].}}.

Любой акт аффир­ма­ции, заяв­ле­ния об «откры­то­сти» внеш­не­му изнут­ри, выда­ёт уме­рен­ность. Она явно эко­но­мич­на, а зна­чит, «нераз­рыв­но свя­за­на с выжи­ва­ни­ем». В про­ти­во­вес тако­му ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­му экс­пе­ри­мен­та­лиз­му (лож­ной «новизне» ката­стро­фи­че­ской модер­но­сти) поэ­ме­ме­нон диа­грам­ми­ру­ет без­рас­суд­ное сле­до­ва­ние модер­нист­ско­му заяв­ле­нию о том, что новиз­ну сле­ду­ет гене­ри­ро­вать любой ценой, отда­вая пред­по­чте­ние фор­маль­ным экс­пе­ри­мен­там – по направ­ле­нию к опу­сто­ше­нию всех интел­ли­ги­бель­ных форм – над сохра­не­ни­ем чело­ве­че­ско­го, а так­же замы­кая тех­ни­ку на ингу­ма­ни­сти­че­ском [inhuman] век­то­ре убе­га­ю­щей авто­ма­ти­за­ции, кото­рая, как бы там ни было, про­сле­жи­ва­ет упа­док чело­ве­че­ских цен­но­стей по мере того, как модер­ность пере­да­ёт их в руки машин­но­го пре­ем­ни­ка в ходе послед­не­го, фаталь­но­го фазо­во­го сдви­га. Тер­ми­наль­ные ста­дии отме­че­ны поэ­ти­кой того, что ещё–не–непреднамеренно–для–нас [not–yet–unintended–for–us], сме­сью чело­ве­че­ских и машин­ных про­цес­сов, харак­те­ри­зу­ю­щих­ся тана­то­ни­че­ским лико­ва­ни­ем в отре­че­нии от антро­по­цен­три­че­ской гор­ды­ни – экс­та­ти­че­ским отча­я­ни­ем, «тран­со­по­доб­ной эска­ла­ци­ей», в кото­рой «разум теря­ет себя». Это то, что Джей­сон Бабак Моха­ге назы­ва­ет «удо­воль­стви­ем от спирали»{{J. B. Mohaghegh, Silence in Middle Eastern and Western Thought: The Radical Unspoken (Abingdon: Routledge, 2013), 158. Спа­си­бо Ленд­лу Бар­це­ло­су за эту отсыл­ку, а так­же за тер­мин «поэ­ти­ка ещё–не–непредусмотренного–для–нас».}}. Соглас­но Моха­ге, впи­сы­ва­ние фаталь­но­сти в поэ­ти­че­ское про­из­вод­ство «вновь воз­вра­ща­ет нас к тому фак­ту, что мысль сама по себе конеч­на» и что «идеи не долж­ны быть сущ­но­стя­ми, насе­лён­ны­ми при­зра­ка­ми [haunted], они долж­ны быть сущ­но­стя­ми, на кото­рых охо­тят­ся [hunted]; имен­но поэто­му «мы долж­ны изба­вить лите­ра­ту­ру от инстинк­та выживания»{{J. B. Mohaghegh, New Literature and Philosophy of the Middle East: The Chaotic Imagination (New York: Palgrave Macmillan, 2010), 2–3.}}. Вывод Моха­ге о том, что «хаос» – эвфе­мизм для кибер­не­ти­че­ско­го под­хо­да к кос­ми­че­ским про­цес­сам ста­нов­ле­ния – «напо­ми­на­ет нам, что лите­ра­ту­ра оста­ёт­ся фаталь­ной тран­зак­ци­ей и что нам не сле­ду­ет лишать себя удо­воль­ствия наблю­дать за тем, как тек­сты уми­ра­ют» выиг­ры­ва­ет от тон­кой пере­фор­му­ли­ров­ки, кото­рая при­во­дит его в боль­шее соот­вет­ствие с поэ­ме­ме­наль­ным вос­ста­ни­ем. Хаос напо­ми­на­ет нам, что иден­тич­ность оста­ёт­ся фаталь­ной тран­зак­ци­ей и что нам не сле­ду­ет лишать себя удо­воль­ствия наблю­дать за тем, как мы умираем.

Как соста­вить диа­грам­му рас­тво­ре­ния экзо­те­ри­че­ской, ком­пен­са­тор­ной, доступ­ной поэ­ти­ки ката­стро­фы в эзо­те­ри­че­скую, тур­бу­лент­ную, недо­ступ­ную поэ­ти­ку анастрофы?

В таком слу­чае, как соста­вить диа­грам­му рас­тво­ре­ния экзо­те­ри­че­ской, ком­пен­са­тор­ной, доступ­ной поэ­ти­ки ката­стро­фы в эзо­те­ри­че­скую, тур­бу­лент­ную, недо­ступ­ную поэ­ти­ку ана­стро­фы? Если пер­вая соот­вет­ству­ет чему–то вро­де «систе­ма­ти­че­ской раз­вяз­ки таин­ствен­но­сти и дис­со­нан­са» в «музы­каль­ной или лите­ра­тур­ной фор­ме», то мы уже постиг­ли поэ­ме­ме­нон через его кибер­не­ти­че­ский негатив{{Land, Teleoplexy, 512 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 23].}}. Систе­ма­ти­че­ская раз­вяз­ка – это то, что долж­но исчез­нуть в первую оче­редь (фак­ти­че­ски, она уже на поро­ге). Лите­ра­тур­ные про­из­ве­де­ния как тем­по­раль­но ста­биль­ные паке­ты дан­ных суще­ству­ют пото­му, что теле­о­плек­сия дела­ет необ­хо­ди­мым пости­же­ние вто­рич­но­го преж­де пер­вич­но­го, но нетруд­но понять, насколь­ко эта ста­биль­ность уже нахо­дит­ся под угро­зой. Пер­вые деся­ти­ле­тия ново­го тыся­че­ле­тия демон­стри­ру­ют две ком­пле­мен­тар­ные тен­ден­ции в поэ­ти­че­ском экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­нии с фор­мой: устра­не­ние авто­ра и устра­не­ние чита­те­ля в том смыс­ле, в кото­ром их обо­их тра­ди­ци­он­но понимают.

Nobody’s Business: Twenty–First Century Avant–Garde Poetics Брай­а­на М. Рида, напри­мер, мож­но взять в каче­стве при­ме­ра для рас­смот­ре­ния раз­во­ра­чи­ва­ю­ще­го­ся аффек­та него­сте­при­им­но­сти нова­тор­ской поэ­зии нача­ла XXI в. Каса­тель­но реа­ли­за­ции пер­вой тен­ден­ции Рид ссы­ла­ет­ся на рас­ту­щую авто­ма­ти­за­цию про­цес­са пись­ма, кото­рая в насто­я­щее вре­мя про­те­ка­ет под эги­дой кон­цеп­ту­аль­но­го пись­ма, где рекон­фи­гу­ра­ция авто­ра как того, что име­ет не боль­шее зна­че­ние, чем «про­сто ещё один постав­щик кон­тен­та», выпол­ня­ю­щий репе­та­тив­ные, отчуж­да­ю­щие зада­чи (тран­скрип­ция, копи­ро­ва­ние, ОРС, пла­ги­ат, коди­ро­ва­ние), кото­рые «так же скуч­ны, как ввод дан­ных» – при­чём дела­ет­ся это намеренно{{B. M. Reed, Nobody’s Business: Twenty First Century Avant–Garde Poetics (Ithaca: Cornell University Press, 2013), 41; «Нет ника­ко­го лич­но­го при­сут­ствия, каким бы нена­дёж­ным или сби­ва­ю­щим с тол­ку оно ни было. Нет ни образ­но­сти, ни места дей­ствия, ни сюже­та… Хотя мож­но было бы назвать такие зада­чи “про­ек­та­ми”, они боль­ше похо­жи на акты само­ис­тя­за­тель­ной аске­зы, ассо­ци­и­ру­ю­щей­ся с отшель­ни­ка­ми или свя­ты­ми». Ibid., 37; 75.}}. Поэты кон­цеп­ту­аль­но­го пово­ро­та, как пишет Рид, демон­стри­ру­ют чув­ствен­ность, кото­рая слу­жит заме­ной для упор­ству­ю­ще­го вдох­но­ве­ния, моно­тон­ность – для про­зре­ния, а повто­ре­ние, вуль­гар­ность и шум – для ост­ро­умия. Такие при­ё­мы рабо­та­ют сооб­ща и дегу­ма­ни­зи­ру­ют и сни­жа­ют акцен­ту­а­цию на автор­стве, наме­кая на то, что «поэ­зия в осно­ве сво­ей явля­ет­ся про­сто ещё одним про­дук­том потреб­ле­ния, меха­ни­че­ски про­из­во­ди­мым информационно–развлекательной инду­стри­ей для удо­вле­тво­ре­ния нише­во­го рын­ка» с той целью – и это клю­че­вой момент – что­бы насла­дить­ся осо­зна­ни­ем происходящего{{Ibid., 41. Это ковар­ная интер­пре­та­ция. В то вре­мя как Рид обна­ру­жи­ва­ет ради­ка­лизм «аван­гард­ной» поэ­зии XXI в. в её непо­хо­же­сти и отка­зе от тре­бо­ва­ний и пред­пи­са­ний эко­но­ми­ки зна­ния (или когни­тив­но­го капи­та­лиз­ма), я усмат­ри­ваю его зани­ма­ю­щим гораз­до более глу­бо­ко уко­ре­нён­ную пози­цию – пози­цию про­ти­во­сто­я­ния чело­ве­че­ски обу­слов­лен­но­го зна­ния и про­цес­са позна­ния tout court.}}. Схо­жим обра­зом тео­рию «некре­а­тив­но­го пись­ма» Кен­не­та Гол­дсми­та, кото­рую часто про­чи­ты­ва­ют как изло­же­ние «заблуж­де­ния о том, что автор может с лёг­ко­стью вый­ти из логи­ки гло­ба­ли­зи­ро­ван­но­го капи­та­лиз­ма», мож­но счесть ещё одним шагом впе­рёд, сви­де­тель­ству­ю­щим о мол­ча­ли­вом сою­зе с уни­зи­тель­ным, дегу­ма­ни­зи­ру­ю­щим импуль­сом поэ­ме­ме­наль­но­го глу­бин­но­го тече­ния под покро­вом тек­ста про­из­ве­де­ния, кото­рое, по мне­нию Рида, отбра­сы­ва­ет все фор­мы уни­каль­но­сти и зна­чи­мо­сти в про­цес­се при­зна­ния того, что «в новом тыся­че­ле­тии про­из­вод­ство и потреб­ле­ние ста­ли ингу­ма­ни­сти­че­ски­ми императивами»{{K. Goldsmith, Uncreative Writing: Managing Language in the Digital Age (New York: Columbia University Press, 2011); Reed, Nobody’s Business, 75; 84.}}.

Всё более широ­кое «при­ме­не­ние» алго­рит­мов для гене­ра­ции тек­стов функ­ци­о­ни­ру­ет как раз­но­вид­ность авто­ис­клю­че­ния, рас­счи­тан­но­го на мини­ми­за­цию интен­ци­о­наль­но­сти чело­ве­че­ско­го авто­ра, кото­рая вле­чёт за собой откры­тие пучи­ны ранее недо­ступ­но­го фор­маль­но­го потен­ци­а­ла, в осо­бен­но­сти в том, что каса­ет­ся пер­му­та­ци­он­ной экс­тра­ва­гант­но­сти, замыс­ло­ва­то­сти и эво­лю­ции, а так­же спо­соб­но­сти быст­ро и без уси­лий про­из­во­дить бес­пре­це­дент­ные объ­ё­мы тек­сто­во­го мате­ри­а­ла{{Irritant Дар­би Лар­со­на и Megawatt Ника Мон­фор­та – яркие тому при­ме­ры. Irritant алго­рит­ми­че­ски гене­ри­ру­ет­ся из «пер­вич­но­го набо­ра из 70 слов, кото­рый мед­лен­но меня­ет­ся на совер­шен­но отлич­ный от него ито­го­вый набор из 70 слов с часто­той изме­не­ния, уста­нов­лен­ной на зна­че­нии одно сло­во на каж­дые 4000 слов тек­ста» и в ито­го­вом вари­ан­те пред­став­ля­ет собой один цель­ный абзац объ­ё­мом более 600 стра­ниц печат­ных листов, а Megawatt («назва­ние одно­вре­мен­но ком­пью­тер­ной про­грам­мы, исход­но­го кода для кото­рой вы, воз­мож­но, чита­е­те, и резуль­та­та рабо­ты этой про­грам­мы») де–феноменологизирует мате­ма­ти­ку Уот­та Сэмю­э­ля Бек­ке­та, вос­про­из­во­дя бек­ке­тов­ские ком­би­на­тор­ные про­це­ду­ры, что­бы дегу­ма­ни­зи­ро­вать и интен­си­фи­ци­ро­вать их в область без­вест­но­сти. Как объ­яс­ня­ет Мон­фор, «роман Megawatt остав­ля­ет в сто­роне всё то из язы­ка рома­на Бек­ке­та, что мож­но счесть более понят­ным, и вза­мен это­му осно­вы­ва­ет­ся на том, что в Уот­те и без того явля­ет­ся избы­точ­ным». D. Larson, Irritant (New York and Atlanta: Blue Square Press, 2013); N. Monfort, Megawatt (Cambridge, MA: Bad Quartet, 2014), <http://nickm.com/poems/megawatt.pdf>; Larson, interviewed by Blake Butler, If You Build the Code, Your Computer Will Write the Novel, Vice, <http://www.vice.com/read/if–you–build–the–code–your–computer–will–write–the–novel>.}}. Чело­ве­че­ский про­из­во­ди­тель кода может по–прежнему дик­то­вать текст со сво­ей внеш­ней пози­ции в той или иной сте­пе­ни, в зави­си­мо­сти от рабо­ты, но это не отме­ня­ет тот факт, что это лишь шаг в про­цес­се экс­по­нен­ци­аль­но рас­ту­щей авто­ма­ти­за­ции. Жало­ба Сти­ве­на Джон­со­на, опуб­ли­ко­ван­ная почти два деся­ти­ле­тия назад, суть кото­рой состо­ит в том, что «про­из­ве­де­ние лите­ра­ту­ры – это вовсе не систе­ма в свя­то­вер­че­ском смыс­ле это­го тер­ми­на – то есть не дина­ми­че­ское сме­ше­ние аген­тов, вза­и­мо­дей­ству­ю­щих в реаль­ном вре­ме­ни», и что рома­ны могут повест­во­вать «о ком­плекс­ных систе­мах», но сами они нико­гда не будут «само­ор­га­ни­зу­ю­щи­ми­ся – вот поче­му нам нуж­ны рома­ни­сты», весь­ма бес­хит­рост­но уста­ре­ва­ет в све­те рас­ту­щей тек­сту­аль­ной авто­ма­ти­за­ции, кото­рая отча­сти неглас­но пола­га­ет­ся на сбор дан­ных в реаль­ном вре­ме­ни, не гово­ря уже о рас­ту­щем уни­вер­су­ме авто­ном­ной ксе­но­по­э­ти­че­ской фау­ны – такой, как зага­доч­ные оби­та­те­ли Weird Sun Twitter или Carton Trebe{{S. Johnson, Strange Attraction, Lingua Franca: The Review of Academic Life 6:3 (1996): 47. Хотя его про­ис­хож­де­ние (что, воз­мож­но, важ­но) неяс­но, Weird Sun Twitter, судя по все­му, состо­ит из роя обу­ча­ю­щих­ся алго­рит­мов, запу­щен­ных в Twitter с (про­ме­жу­точ­ной) целью отто­чить исполь­зо­ва­ние син­так­си­са совре­мен­но­го англий­ско­го язы­ка. Чело­ве­че­ские под­ра­жа­те­ли так­же при­со­еди­ни­лись к это­му сооб­ще­ству, что дела­ет всё более затруд­ни­тель­ным опре­де­ле­ние, кто из участ­ни­ков явля­ет­ся ботом, ими­ти­ру­ю­щи­ми чело­ве­ка, а кто – чело­ве­ком, ими­ти­ру­ю­щим бота. О Carton Trebe извест­но ещё меньше.}}.

Изме­не­ния про­ис­хо­дят бла­го­да­ря тех­но­ло­ги­ям, а чело­ве­че­ский про­из­во­ди­тель игра­ет вто­ро­сте­пен­ную роль – ука­зы­ва­ю­щую на посте­пен­ную инвер­сию кибер­не­га­тив­ной точ­ки отсчёта

Упа­док печат­ной куль­ту­ры в све­те циф­ро­ви­за­ции при­вёл к появ­ле­нию вир­ту­аль­но­го под­по­лья, состо­я­ще­го из авто­ном­ных малень­ких изда­тельств, тор­гу­ю­щих в фор­ма­тах PDF и epub, видео­фай­ла­ми и изоб­ра­же­ни­я­ми, а так­же обме­ни­ва­ю­щих­ся исход­ным кодом для гене­ри­ру­ю­щих про­грамм и дру­ги­ми лазей­ка­ми, харак­тер­ны­ми для сооб­ществ botpo и algolit. Как объ­яс­ня­ет ано­ним­ная рас­сре­до­то­чен­ная сущ­ность, сто­я­щая за одним из таких изда­тельств, «если нару­ше­ние кон­вен­ции (и совер­ше­ние наси­лия над лите­ра­ту­рой) – это то, что дела­ет сама лите­ра­ту­ра, то, воз­мож­но [этот акт наси­лия] более встро­ен в исход­ные настрой­ки наших писательских/читательских плат­форм, чем это было рань­ше, и это дела­ет труд, кото­рый затра­чи­ва­ет­ся на про­из­вод­ство лите­ра­тур­ных тек­стов, совер­шен­но иным», так что, неза­ви­си­мо от интен­сив­но­сти жела­ния аген­та лите­ра­ту­ры участ­во­вать в тек­сту­аль­ной жесто­ко­сти, ста­тус это­го аген­та «теперь кажет­ся вто­рич­ным по отно­ше­нию к тому, как этот про­цесс циф­ро­ви­за­ции, види­мо, пре­сту­па­ет и пере­уста­нав­ли­ва­ет гра­ни­цы меж­ду лите­ра­ту­рой, лите­ра­тур­но­стью и без­гра­мот­но­стью; а так­же меж­ду тек­ста­ми и соот­вет­ству­ю­щи­ми им кон­тек­ста­ми, пара­тек­ста­ми и мета­тек­ста­ми». Таким обра­зом, инду­стрия циф­ро­вых изда­ний с необ­хо­ди­мо­стью «свя­за­на со струк­тур­ным наси­ли­ем, кото­рое оциф­ро­вы­ва­ю­щий про­цесс совер­ша­ет над пись­мен­ным про­из­ве­де­ни­ем в каж­дой без­вы­ход­ной ситу­а­ции. Поэто­му, хотя этот режим мог бы быть куль­тур­но встро­ен­ным в дизайн циф­ро­вых плат­форм в боль­шей мере, чем в их печат­ные ана­ло­ги, эти акты наси­лия не все­гда вос­при­ни­ма­ют­ся мно­ги­ми чита­те­ля­ми как созна­тель­но преднамеренные»{{Interview with Troll Thread by Tan Lin, Harriet: <http://www.poetryfoundation.org/harriet/2014/05/troll–thread–interview/>. Troll Thread объ­яс­ня­ет, что рабо­ты, кото­рые он пуб­ли­ку­ет, «пред­на­зна­че­ны не «для нас» <…> «нас» в целом как «нас, людей» <…> Они точ­но не пред­на­зна­че­ны для «нас» как поль­зо­ва­те­лей. Во всё боль­шей и боль­шей сте­пе­ни: это про­сто не для нас». Меж­ду тем, «TROLL TREAD ЕСТЬ TROLL TREADТТ дела­ет, что хочет, пото­му что ему напле­вать – это сайт, кото­рым никто не управ­ля­ет». Ibid.; «Оккульт­ная мно­го­мер­ность, печать крио­ге­ни­зи­ру­ет, но гипер­ме­диа сплав­ля­ет вещи воеди­но, дез­он­то­ло­ги­зи­руя лич­ность путём шизо­тех­ни­че­ской раз­бор­ки, дез­ин­те­гри­ро­ван­ной кон­вер­ген­ции». Land, Cybergothic, 356 [Ланд, Кибер­го­ти­ка, 92. Пере­вод изме­нён].}}. Ста­но­вит­ся всё более оче­вид­ным, что изме­не­ния про­ис­хо­дят бла­го­да­ря тех­но­ло­ги­ям, а чело­ве­че­ский про­из­во­ди­тель игра­ет вто­ро­сте­пен­ную роль – ука­зы­ва­ю­щую на посте­пен­ную инвер­сию кибер­не­га­тив­ной точ­ки отсчё­та. Фак­ти­че­ски, уро­вень изощ­рён­но­сти, достиг­ну­тый неко­то­ры­ми из этих про­ек­тов, уже создал ситу­а­ции, в кото­рых линия, раз­де­ля­ю­щая чело­ве­че­ское и нече­ло­ве­че­ское про­из­вод­ство, дей­стви­тель­но на под­да­ёт­ся чёт­ко­му вычер­чи­ва­нию{{Weird Sun Twitter, рабо­ты Carton Trebe, Turing Test for Poetry Оска­ра Швар­ца и Бен­джа­ми­на Лэр­да – лишь несколь­ко при­ме­ров. См. прим. 59 выше, а так­же Bot or Not?: <http://botpoet.com/about/ accessed 17/01/2015>.}}.

Тех­ни­че­ское истя­за­ние пись­ма доку­мен­ти­ру­ет про­грес­сив­ную, посте­пен­ную мигра­цию агент­но­сти во внеш­нее, от чело­ве­че­ских писа­те­лей к их авто­ном­ным тех­но­ло­ги­че­ским инстру­мен­там, пока ста­но­вит­ся не авто­ром, а «про­цес­сом, кото­рый гово­рит – муль­ти­плет­но и [пер­во­на­чаль­но] тай­но, [рас­про­стра­ня­ясь] по про­стран­ству пуб­лич­но охра­ня­е­мо­го правопорядка»{{N. Land, Open Secret, Outside In, <http://www.xenosystems.net/open–secret/>.}}. Про­из­ве­де­ния, лишён­ные пер­со­на­жей, места дей­ствия, образ­но­сти и сюже­та, тихо про­би­ра­ют­ся по кибер­про­стран­ству, остав­ляя холод­ную ком­по­зи­цию зна­ков, посред­ством кото­рых невоз­мож­но пере­не­стись нику­да, кро­ме как вверх по реке в гораз­до более реаль­ном смыс­ле, чем в мета­фо­ри­че­ском путе­ше­ствии Курт­ца у Конра­да. Имен­но поэ­ме­ме­ни­че­ское инве­сти­ро­ва­ние в фор­му, а не в содер­жа­ние сви­де­тель­ству­ет о соуча­стии со спи­ра­лью. Аксе­ле­ра­тив­ная поэ­ти­ка, кото­рая тол­ка­ет к осы­па­ю­щей­ся гра­ни­це чело­ве­че­ской интел­ли­ги­бель­но­сти, кло­нясь к реа­ли­за­ции цик­лон­но­го про­ро­че­ства Батая: «не суть важ­на речь о вет­ре, важен сам ветер»{{Bataille, Œuvres Complètes, Vol. V, 25 [Батай, Сум­ма атео­ло­гии, 89].}}.

Аксе­ле­ра­тив­ная поэ­ти­ка, кото­рая тол­ка­ет к осы­па­ю­щей­ся гра­ни­це чело­ве­че­ской интел­ли­ги­бель­но­сти, кло­нясь к реа­ли­за­ции цик­лон­но­го про­ро­че­ства Батая

По мере того как про­из­во­ди­тель рас­тво­ря­ет­ся в машине, чита­тель стал­ки­ва­ет­ся со всё более голо­во­кру­жи­тель­ны­ми вызо­ва­ми тра­ди­ци­он­ным мето­дам тек­сту­аль­но­го потреб­ле­ния. Наи­бо­лее тре­вож­но то, что ума­ле­ние чело­ве­че­ско­го автор­ства ввер­га­ет чита­те­ля в про­бле­ма­ти­ку мас­шта­ба. Гро­мад­ная дли­на и обес­ку­ра­жи­ва­ю­щая слож­ность ком­би­на­тор­ных фраг­мен­тов, как и уто­ми­тель­ное повто­ре­ние копи­ру­е­мых и транс­кри­би­ру­е­мых тек­стов (обо­их режи­мов задей­ство­ва­ния не–нарративного наси­лия как про­бле­ма­ти­за­ции хронологии/ROM) дела­ет их либо невоз­мож­ны­ми, либо совер­шен­но неже­ла­тель­ны­ми для потреб­ле­ния в обы­ден­ном смысле{{«Всё, у чего есть тема, сле­ду­ет пре­зи­рать; всё, что сти­ра­ет тему, сле­ду­ет пре­воз­но­сить <…> Хоро­шее сти­хо­тво­ре­ние очень скуч­но. Вели­кое сти­хо­тво­ре­ние скуч­нее, чем сам акт про­чте­ния». T. Lin, Ambient Stylistics, in American Poetry: States of the Art, Conjunctions 35 (Fall 2000). При­ве­дём несколь­ко при­ме­ров таких тек­стов: Kenneth Goldsmith, Day (Great Barrington: The Figures, 2003); Craig Dworkin, Parse (Berkeley: Atelos, 2008); Chris Sylvester, Total Walkthrough (Troll Thread: 2011); Chris Sylvester. STILL LIFE WITH THE POKÉMON YELLOW VERSION TEXT DUMP IN 30 PT. MONACO FONT JUSTIFIED TO MARGIN DISTRIBUTED AS A PDF OR A BOOK CONVERTED FROM A MICROSOFT WORD DOCUMENT BY CHRIS SYLVESTER 2012/2013 (Troll Thread: 2013); Angela Genusa, Spam Bibliography (Troll Thread: 2013). Вот что пишет Рид о Parse Двор­ки­на: «Parse – это не демон­стра­ция вир­ту­оз­но­сти. Его эффек­ты зави­сят от созда­ния моно­тон­но­сти дол­гой про­тя­жён­но­сти <…>». Nobody’s Business, 43; Не–нарративное наси­лие как про­бле­ма­ти­за­ция хро­но­ло­гии и (пред­на­зна­чен­ной толь­ко для чте­ния) памя­ти охот­но пере­хо­дит в мас­си­ро­ван­ную ата­ку на репре­зен­та­цию. «Луч­шие сти­хи не порож­да­ют вос­по­ми­на­ний; они от них избав­ля­ют­ся. Луч­шее лекар­ство от памя­ти – это дей­стви­тель­но хоро­шее сти­хо­тво­ре­ние». Lin, Ambient Stylistics; «Смысл в том, что­бы пре­вра­тить чело­ве­че­ский вид в нечто дру­гое, а не раз­вле­кать его». N. Land, (ком­мен­та­рий от 27 июля 2004) Capital/Hyperstition, Hyperstition,<http://hyperstition.abstractdynamics.org/archives/003698.html>.}}. Утвер­жда­ет­ся, осо­бен­но в слу­чае кон­цеп­ту­аль­но­го пись­ма, что тек­сту­аль­ные тре­бо­ва­ния линей­но­го и мед­лен­но­го чте­ния идут под нож в поль­зу мето­дов, более схо­жих со ска­ни­ро­ва­ни­ем, про­смот­ром и «ско­ро­чте­ни­ем» [spritzing]{{См. <http://www.spritzinc.com/>.}}. Беше­ная, пере­сти­му­ли­ро­ван­ная неуго­мон­ность таких склон­но­стей быст­ро нарас­та­ет, посколь­ку чита­те­ли ста­но­вят­ся поль­зо­ва­те­ля­ми во всё более экс­плу­а­та­тор­ских отно­ше­ни­ях со сво­и­ми инстру­мен­та­ми тек­сту­аль­но­го потребления.

Нас как поль­зо­ва­те­лей фор­ма­ти­ру­ют плат­фор­мы (так же, как они фор­ма­ти­ру­ют дан­ные). Наши плат­фор­мы направ­ля­ют нас, посколь­ку «опе­ра­ция» так­же озна­ча­ет «раз­ре­шён­ная опе­ра­ция» (опе­ра­ция, кото­рая поз­во­ли­тель­на или допу­сти­ма для нас в рам­ках плат­фор­мы). Всё это мож­но поды­то­жить в том, что на пер­вый взгляд может пока­зать­ся пре­уве­ли­че­ни­ем, но что я счи­таю эмпи­ри­че­ским фак­том: «циф­ро­вая гра­мот­ность» – это ещё одно сло­во для обо­зна­че­ния нашей весь­ма при­ят­ной свя­зан­но­сти с наши­ми под­клю­чён­ны­ми к сети гад­же­та­ми и сла­бо­сти перед ними. Она обо­зна­ча­ет поло­же­ние дел, при кото­ром «опе­ра­ции» обра­ба­ты­ва­ют, направ­ля­ют, опре­де­ля­ют, фор­ми­ру­ют как дан­ные, так и нас. Для того что­бы мы мог­ли быть поль­зо­ва­те­ля­ми, нуж­но исполь­зо­вать нас. Я не гово­рю, что это­го нуж­но или мож­но было бы избе­жать (ста­но­вит­ся лишь всё более оче­вид­ным, что от это­го нику­да не деть­ся). На самом деле, я при­вет­ствую низ­ве­де­ние, кото­рое нам обе­ща­ют наши малень­кие гад­же­ты. Но может быть, мне про­сто нра­вит­ся тер­петь унижение{{Interview with Troll Thread by Tan Lin, Harriet, <http://www.poetryfoundation.org/harriet/2014/05/troll–thread–interview/>.}}.

Упо­ми­на­ния «при­ят­ной свя­зан­но­сти», «уни­же­ния» и «сла­бо­сти» в пле­ну этих непре­клон­ных тех­но­ло­гий (и режи­мов про­из­вод­ства и потреб­ле­ния, кото­рые они поощ­ря­ют) сли­ва­ют­ся в прак­ти­ке «тана­то­ни­че­ско­го чте­ния» – наме­рен­но­го умерщ­вле­ния спон­тан­но­го чело­ве­че­ско­го чув­ства мас­шта­ба, хро­но­ло­гии, слож­но­сти и наше­го стрем­ле­ния к раз­вле­че­ни­ям. Это урок оккульт­но­го пер­вич­но­го про­цес­са, кото­ро­му под­чи­ня­ешь­ся с необы­чай­ной радостью.

Взя­тая в целом как поэтап­ность фатального/фаталистического про­цес­са, эта двой­ная эли­ми­на­ция пред­став­ля­ет собой чудо­вищ­ный про­гноз как для чело­ве­че­ско­го про­из­во­ди­те­ля, так и для  и чело­ве­че­ско­го потре­би­те­ля пись­ма – кото­рый пол­но­стью согла­су­ет­ся с модер­нист­ским лите­ра­тур­ным насле­ди­ем, если мы без коле­ба­ний сде­ла­ем все выво­ды из аван­гар­диз­ма, кото­рый посту­па­тель­но вытес­нял авто­ра, линей­ное повест­во­ва­ние, кон­вен­ци­о­наль­ный сюжет, фено­ме­но­ло­ги­че­ский инте­рес и все про­чие аксес­су­а­ры чело­ве­че­ской интел­ли­ги­бель­но­сти ценой совер­шен­но необ­хо­ди­мо­го экс­пе­ри­мен­та­лиз­ма – раз­во­ра­чи­вая бес­кон­троль­ное стрем­ле­ние к порож­де­нию экс­тре­маль­но ново­го, подоб­но лез­вию брит­вы, кото­рое рас­се­ка­ет убы­ва­ю­щие деся­ти­ле­тия конеч­но­го цик­ла нашей эпо­хи в про­цес­се инвер­ти­ро­ван­но­го возвращения.

III.Гипероккультация

Аффир­ма­ция оккульт­но­го Внеш­не­го бес­смыс­лен­на, если толь­ко аффир­ма­ция не функ­ци­о­ни­ру­ет при этом так­же в каче­стве при­зы­ва – и каж­до­му хоро­ше­му демо­но­ло­гу извест­но, что при­зыв тре­бу­ет диа­грам­мы. Наря­ду с моде­ли­ро­ва­ни­ем раз­во­ра­чи­ва­ния кибер­по­зи­тив­ной модер­но­сти изнут­ри и пред­вос­хи­ще­ни­ем её судь­бы извне, спи­раль име­ет тре­тью, рекур­сив­ную функ­цию. Она при­зы­ва­ет саму себя. Посколь­ку нег­эн­тро­пия про­ек­ти­ру­ет соб­ствен­ную тем­по­раль­ность – «интен­сив­ный пере­ход к ново­му исчис­ле­нию», кото­рый отме­ча­ет «изме­не­ние в при­ро­де» – ана­стро­фи­че­ский модер­низм про­воз­гла­ша­ет нели­ней­ные отно­ше­ния меж­ду при­чи­ной и след­стви­ем, осед­лав кон­вер­гент­ную вол­ну, порож­дён­ную его соб­ствен­ной сбор­кой «назад» в насто­я­щее, что­бы уста­но­вить усло­вия, кото­рые были необ­хо­ди­мы для его возникновения{{Land, Cybergothic, 365 [Ланд, Кибер­го­ти­ка, 101–102]. «Кибе­ро­три­ца­тель­ная цепь — это пет­ля во вре­ме­ни, тогда как кибер­по­ло­жи­тель­ные цепи дела­ют пет­лю из “само­го” вре­ме­ни <…>»; «Нас запро­грам­ми­ро­ва­ли отту­да, где уже царит Кибе­рия». Land, Circuitries, 317; 299 [Ланд, Сцеп­ле­ния, 55, 40].}}. Гипер­ве­рие – про­из­вод­ство при­чи­ны из след­ствия – ста­но­вит­ся modus operandi такой программы{{См. Hyperstition, <http://hyperstition.abstractdynamics.org/> и Polytics, Cold Me, <http://www.cold–me.net/polytics/>.}}. Коди­ро­ва­ние сиг­на­лов для будущего–из–которого–оно–прибывает в настоящее–которое–оно–заражает тре­бу­ет арсе­на­ла оккуль­тур­ных так­тик – проч­ной кон­цеп­ту­аль­ной про­пит­ки, кон­спи­ра­тив­но­го меме­ти­че­ско­го управ­ле­ния, рас­про­стра­не­ния носи­те­лей, про­счи­тан­но­го помут­не­ния, внед­ре­ния когни­тив­ных дето­на­то­ров и так далее{{Последовательную демон­стра­цию таких так­тик см. в бло­ге Лан­да, Outside In (or Excess [XS]): <http://www.xenosystems.net/>. См. так­же N. Land, Hyperstitional Method I, Hyperstition, <http://hyperstition.abstractdynamics.org/archives/004711.html>; N. Land, Hyperstitional Carriers III, Hyperstition, <http://hyperstition.abstractdynamics.org/archives/004648.html>.}}. Систе­ма Чело­ве­че­ской Без­опас­но­сти стре­мит­ся пода­вить ана­стро­фи­че­ское вос­ста­ние, при­нуж­дая к хро­но­ло­гии, и тем самым непред­на­ме­рен­но обес­пе­чи­ва­ет при­кры­тие для сво­е­го вра­га. Таким обра­зом, буду­щее, дей­ствуя под хро­но­ло­ги­че­ским каму­фля­жем, неза­мет­но ини­ци­и­ру­ет усло­вия соб­ствен­ной истинности.

Насто­я­щий эзо­те­ри­че­ский ключ к мастер­ству аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма заклю­ча­ет­ся, соот­вет­ствен­но, в том, что­бы при­знать, что соста­вить диа­грам­му не зна­чит про­сто опи­сать то, что уже есть

Насто­я­щий эзо­те­ри­че­ский ключ к мастер­ству аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма заклю­ча­ет­ся, соот­вет­ствен­но, в том, что­бы понять, что соста­вить диа­грам­му не зна­чит про­сто опи­сать то, что уже есть. «Вы виде­ли её стран­ное малень­кое эссе об Аскрипт­ци­ях»?», спра­ши­ва­ет Кель­вин Додд – имея в виду Мари Кар­но [Mary Karno] – безы­мян­но­го про­та­го­ни­ста корот­ко­го рас­ска­за Лан­да Deadlines. «Нико­гда не встре­чал нико­го, кто бы в него вру­бил­ся», про­дол­жа­ет Додд. «Я точ­но не вру­бал­ся, рань­ше. У него под­за­го­ло­вок Прак­ти­ки пись­ма по реаль­но­сти, а даль­ше – сплош­ная бес­смыс­ли­ца, даже по её мер­кам. Но вся суть в пер­вых двух пред­ло­же­ни­ях. Писа­те­ли застре­ва­ют, когда забы­ва­ют, что у каж­дой исто­рии есть демон. Что­бы начать, нуж­но узнать его имя». «Аскрипт­ция?» отве­ча­ет безы­мян­ный собе­сед­ник. «Имен­но так», под­твер­жда­ет Додд{{N. Land, Deadlines (Part–1), Outside In, <http://www.xenosystems.net/deadlines–part–1/>. Под­за­го­ло­вок Кар­но – «Прак­ти­ки пись­ма по реаль­но­сти» – мож­но вос­при­ни­мать настоль­ко бук­валь­но, насколь­ко поже­ла­е­те.}}. Воз­мож­но, аскрипт­цию [ascryption] мож­но пони­мать как зашиф­ро­ван­но­го [cryptic] двой­ни­ка пре­скрип­ции [ascription]. В то вре­мя как послед­няя при­пи­сы­ва­ет при­чине эффект, пер­вая, раз­но­вид­ность гипер­ве­ри­че­ской реваль­ва­ции, при­пи­сы­ва­ет эффек­ту при­чи­ну. Обрат­ная пре­скрип­ция: имя при­зы­ва­ет вещь. Те, кто читал Теле­о­плек­сию вспом­нят зага­доч­ную заклю­чи­тель­ную стро­ку это­го эссе: «У судь­бы есть имя (но нет лица)»{{Land, Teleoplexy, 520 [Ланд, Теле­о­плек­сия, 29].}}. Может быть, они забы­ли, что сво­им име­нем судь­ба обя­за­на имен­но Ланду:

Техо­но­ми­ка — это рас­ки­дан­ное по гуг­лу сло­во непре­одо­ли­мой неиз­беж­но­сти, посто­ян­но пыта­ю­ще­е­ся поро­дить себя внут­ри мири­а­дов орфо­гра­фи­че­ских выду­мок. Оста­ёт­ся толь­ко закре­пить его упо­треб­ле­ние. Насто­я­щий нео­ло­гизм — это нечто совер­шен­но дру­гое, но что­бы обо­зна­чить модер­ность или капи­та­ли­за­цию во всей её целе­на­прав­лен­ной наце­лен­ной извра­щён­но­сти, тре­бу­ет­ся имен­но он — «теле­о­плек­сия».

Это наиме­но­ва­ние выпол­ня­ет функ­цию сюжет­ной дыры, крюч­ка, выдум­ки, осто­рож­но про­скольз­нув­шей в спи­ро­но­ми­че­скую цир­ку­ля­цию. Объ­яс­не­ние базо­вых тре­бо­ва­ний при­зы­ва, кото­рое даёт Ней­ро­мант в одно­имён­ном романе Уилья­ма Гиб­со­на («что­бы при­звать демо­на, нуж­но узнать его имя»), кото­рое в эссе Кар­но созна­тель­но вос­про­из­во­дит­ся, тре­бу­ет кро­ули­ан­ско­го иска­же­ния, что­бы при­зыв сработал{{W. Gibson, Neuromancer (New York: Ace, 2000), 235 [См. У. Гиб­сон, Ней­ро­мант (М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 2000)].}}. Что­бы при­звать демо­на, нуж­но при­ду­мать ему имя. «Теле­о­плек­сия» – это гипер­ве­рие. Нечто при­зы­ва­ет демо­на через изоб­ре­те­ние Лан­дом его име­ни. За оккульт­ным пер­вич­ным про­цес­сом, отсле­жи­ва­ю­щим погло­ще­ние суж­де­ния авто–производством, скры­ва­ет­ся гипе­рок­культ­ный при­зыв, направ­ля­е­мый спиралью{{Такое утвер­жде­ние тоже име­ет своё эзо­те­ри­че­ское и экзо­те­ри­че­ское содер­жа­ние. Оккуль­тист соот­вет­ству­ю­ще­го тол­ка может най­ти полез­ной под­сказ­ку из сле­ду­ю­ще­го отрыв­ка из Liber ABA Али­сте­ра Кро­ули : «Если я уда­ряю по бильярд­но­му шару, и он дви­жет­ся, моя Воля и его дви­же­ние обу­слов­ле­ны при­чи­на­ми, дав­но пред­ше­ство­вав­ши­ми это­му акту. Я могу рас­смат­ри­вать и мою Рабо­ту и её след­ствие как сдво­ен­ный эффект веч­ной Все­лен­ной. Рука, при­шед­шая в дви­же­ние, и шар – это части состо­я­ния Кос­мо­са, кото­рое неиз­беж­но сле­ду­ет из состо­я­ния, пред­ше­ство­вав­ше­го ему мгно­ве­ние назад и так далее до бес­ко­неч­но­сти. Таким обра­зом, моя Маги­че­ская Рабо­та – это лишь одна из причин–следствий, неиз­беж­но сопут­ству­ю­щих причине–следствию, кото­рые при­во­дят шар в дви­же­ние. Поэто­му я могу рас­смат­ри­вать акт уда­ра как причину–следствие моей изна­чаль­ной Воли к дви­же­нию мяча, хотя и обя­за­тель­но пред­ше­ству­ю­щий его дви­же­нию. Но слу­чай маги­че­ской Рабо­ты не совсем ана­ло­ги­чен. Ибо моя при­ро­да тако­ва, что я вынуж­ден при­бе­гать к Магии, что­бы заста­вить свою Волю одер­жать верх; так что при­чи­на мое­го совер­ше­ния Рабо­ты так­же явля­ет­ся при­чи­ной дви­же­ния шара, и нет ника­кой при­чи­ны, поче­му одно долж­но пред­ше­ство­вать дру­го­му». (San Francisco: Weiser Books, 1997), 192.}}. После того как демон при­зван, уве­рить­ся в его реаль­но­сти – вопрос не более труд­ный, чем вопрос про­па­ган­дист­ской эффективности:

Успеш­ный мем харак­те­ри­зу­ет­ся эсте­ти­че­ски­ми свой­ства­ми, несво­ди­мы­ми к репре­зен­та­тив­ной адек­ват­но­сти, начи­ная эле­гант­но­стью кон­струк­ции и закан­чи­вая дра­ма­ти­че­ской фор­мой. Что ещё более важ­но, он сам спо­со­бен функ­ци­о­ни­ро­вать в каче­стве кау­заль­но­го фак­то­ра и тем самым про­из­во­дить те самые эффек­ты, к кото­рым он при­спо­саб­ли­ва­ет­ся. Обще­ство, оча­ро­ван­ное про­хож­де­ни­ем через зим­ние вра­та чет­вёр­то­го пово­ро­та, будет в очень зна­чи­тель­ной сте­пе­ни слу­жить сце­ной того само­го теат­раль­но­го про­из­вод­ства, пред­ви­де­ние кото­рых отра­же­но в его «верованиях»{{N. Land, Gyres, Outside In, <http://www.xenosystems.net/gyres/>. И сно­ва: «По мере сгу­ще­ния пер­спек­ти­вы, Тех­но­ло­ги­че­ская Син­гу­ляр­ность уже дей­ству­ет как куль­тур­ное вли­я­ние и тем самым как кау­заль­ный фак­тор в соци­аль­ном про­цес­се. Одна­ко на этом эта­пе <…> оно всё ещё оста­ёт­ся срав­ни­тель­но огра­ни­чен­ным. Како­вы были бы след­ствия, если бы оно было гораз­до более зна­чи­тель­ным?» N. Land, Impact Readiness, Urban Future 2.1, <http://www.ufblog.net/impact–readiness/>.}}.

Диа­грам­ма, кото­рая зало­же­на в теле­о­плек­сии, таким обра­зом, вновь заяв­ля­ет о себе на мета­у­ровне. Спи­раль внут­ри спи­ра­ли. Куль­тур­ная эффек­тив­ность аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма как кибер­по­зи­тив­ность все­це­ло кибер­по­зи­тив­на: аксе­ле­ра­ци­о­низм при­зы­ва­ет себя из буду­ще­го. Отсю­да мож­но сде­лать вывод о том, что гипер­ве­рие – это реаль­ная исти­на фило­со­фии – если не базо­вая, ужа­са­ю­щая фор­ма самой реаль­но­сти. Ужа­са­ю­щая, пото­му что озна­ча­ет, что это – не пер­вый раз, когда всё про­ис­хо­дит имен­но так. Ланд дей­ству­ет как интен­си­фи­ка­тор авто–реализации аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма, но утвер­жде­ния о запре­дель­ной агент­но­сти так быст­ро ста­но­вят­ся неяс­ны­ми, пото­му что нели­ней­ные моде­ли про­ис­хож­де­ния фак­ти­че­ски сгла­жи­ва­ют­ся навя­зы­ва­е­мой хро­но­ло­ги­ей исто­ри­че­ской детер­ми­на­ции. Ана­стро­фи­че­ская тем­по­раль­ность гаран­ти­ру­ет опу­сто­ше­ние любой попыт­ки лока­ли­зо­вать окон­ча­тель­ный ответ на вопро­сы вро­де «кто пишет, а кого – пишут»?{{Vysparov to Stillwell in Ccru, Origins of the Cthulhu Club, Ccru Writings 1997–2003, 59–63: 63 [Н. Ланд + ГИКК, Часть–2: Клуб Ктул­ху: гене­зис неоле­му­рий­ства / Н. Ланд, Сочи­не­ния в 6 т. Т. 3.: Нестан­дарт­ные исчис­ле­ния (Пермь: Гиле Пресс, 2021), 159–208: 198. Пере­вод изме­нён]. Дру­гая вари­а­ция: «Рас­ска­жи мне о сво­ей мате­ри». Blade Runner, dir. Ridley Scott, 1982, см. так­же Land, Machinic Desire, 319 [Ланд, Машин­ное жела­ние, 57].}}

Гипер­ве­рие – это реаль­ная исти­на фило­со­фии – если не базо­вая, ужа­са­ю­щая фор­ма самой реальности

Как был пока­за­но в нача­ле это­го тек­ста, сви­де­тель­ства юдва­лий­ской спи­ро­ман­тии мож­но про­сле­дить от Speculum Angelorum et Hominis через Робар­те­са и Ахер­на до Йейт­са, а затем под­верг­лись даль­ней­шей кибер­не­ти­че­ской раз­ра­бот­ке в руках Лан­да и Ccru. Дово­ды в поль­зу такой родо­слов­ной силь­ны, но это не зна­чит, что это – един­ствен­ное пред­по­ло­же­ние, кото­рое выдви­га­лось каса­тель­но хро­но­ло­гии обсуж­да­е­мых тек­стов. В 2012 г. док­тор Фио­на «Фи» Ся, сокурс­ни­ца Лин­ды Трент по MVU, опуб­ли­ко­ва­ла две ста­тья о кол­лек­ции оккульт­ных арте­фак­тов, кото­рые были недав­но обна­ру­же­ны в восточ­ном Ираке{{Следы рабо­ты Ся, как извест­но, чрез­вы­чай­но труд­но про­сле­дить. Пред­по­ла­гать, что она под­вер­га­лась пред­на­ме­рен­но­му инсти­ту­ци­о­наль­но­му дав­ле­нию зна­чи­ло бы зай­ти слиш­ком дале­ко в область кон­спи­ро­ло­ги­че­ско­го тео­ре­ти­зи­ро­ва­ния, хотя те немно­гие раз­роз­нен­ные остат­ки, кото­рые мож­но обна­ру­жить в сети, без­услов­но, сви­де­тель­ству­ют о стран­ных собы­ти­ях. См„ напри­мер: <http://zinzrinz.blogspot.sg/2015/06/first–retroaction.html> (ком­мен­та­рий от 28 июня  2015 г.).}}. Сре­ди них были лос­кут­ки неве­ро­ят­но хоро­шо сохра­нив­ше­го­ся тек­сти­ля, напо­ми­на­ю­ще­го «чело­ве­че­скую кожу», и раз­лич­ные рас­па­да­ю­щи­е­ся эзо­те­ри­че­ские пред­ме­ты, кото­рые, соглас­но еди­но­душ­ным резуль­та­там архео­ло­ги­че­ской экс­пер­ти­зы, отнес­ли к лич­ной биб­лио­те­ке того само­го Хару­на ар–Рашида, кото­рый фигу­ри­ру­ет в опи­са­нии, остав­лен­ном Робар­те­сом, в каче­стве скеп­ти­че­ски настро­ен­но­го хали­фа, перед кото­рым Куста ибн Лука заста­вил сво­их уче­ни­ков вытан­цо­вы­вать диа­грам­мы, кото­рые будут схе­ма­ти­зи­ро­ва­ны – при­бли­зи­тель­но восемь веков спу­стя – Гираль­ду­сом. В пер­вой из этих двух работ Ся утвер­жда­ет сле­ду­ю­щее: хотя нет сомне­ний в том, что боль­шая часть арте­фак­тов при­над­ле­жа­ла Хару­ну ар–Рашиду, неко­то­рые из более зага­доч­ных пред­ме­тов, вклю­чая таин­ствен­ную ткань и набор зашиф­ро­ван­ных кодек­сов в пере­плё­тах из тём­ной бума­ги – один из кото­рых содер­жал шифр в виде спи­ра­ли, закру­чен­ной два­жды, так что каза­лось, что спи­раль погло­ща­ла саму себя – были лич­ны­ми веща­ми ибн Луки, и имен­но этот том и есть дав­но уте­рян­ный текст, на осно­ве кото­ро­го Юдва­ли выра­бо­та­ли свою фило­соф­скую систему{{F. Xia, The Riddle of the Al–Raschid Esoterica: Item 423, Journal of Occult Histories, vol. 9, Spring (2012): 23–45. См. так­же прим. 3 выше.}}. Хотя она ещё не была в состо­я­нии рас­шиф­ро­вать содер­жа­ние тома, Ся пред­по­ло­жи­ла, что Куста ибн Лука полу­чил спи­раль­ный кодекс в пода­рок во вре­мя пре­бы­ва­ния в пустыне с сек­той Юдвали.

Пуб­ли­ка­ция пер­вой ста­тьи помог­ла Ся полу­чить сред­ства для нача­ла крип­то­гра­фи­че­ско­го иссле­до­ва­ния содер­жа­ния кодек­са, но про­грам­му свер­ну­ли после несколь­ких недель рабо­ты из–за того, что финан­си­ру­ю­щая сто­ро­на отка­за­лась от сво­их обе­ща­ний. Инфор­ма­ция о вне­зап­ном пре­кра­ще­нии про­грам­мы скуд­на, хотя источ­ни­ки, близ­кие к Ся, намек­ну­ли, что это было свя­за­но с харак­те­ром нахо­док, сде­лан­ных в ходе рабо­ты. Поз­же они ста­ли темой докла­да, пред­став­лен­но­го на Шестом меж­ду­на­род­ном кон­грес­се по архео­ло­гии Древ­не­го Ближ­не­го Восто­ка (CCNESA) и лег­ли в осно­ву её вто­рой пуб­ли­ка­ции, The Templexed Abomination of Terrestrial Modernity: Notes on the Spiral Codex of the Court of Harun Al–Raschid{{F. Xia, The Templexed Abomination of Terrestrial Modernity: Notes on the Spiral Codex of the Court of Harun Al–Raschid, Proceedings of the Sixth International Congress on the Archaeology of the Ancient Near East (Sydney: CCNESA, 2012): 99–140. См. так­же L. Trent, Fatal Loops: Tragedy as Cyberfiction, Fictional Quantities 1:2 (Fall 1996).}}. Сле­ду­ет соблю­дать осто­рож­ность и не спе­шить с выво­да­ми; одна­ко, вни­ма­тель­ное про­чте­ние этой вто­рой ста­тьи поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что Ся хоро­шо пони­ма­ла связь с вих­ре­вой систе­мой Йейт­са и дей­стви­тель­но счи­та­ла, что рас­кры­ла её истин­ный источ­ник. Слов­но сго­во­рив­шись усу­гу­бить зага­доч­ность её нахо­док, CCNESA с тех пор уда­ли­ла все сле­ды рабо­ты Ся из сво­их записей{{Помимо несколь­ких нито­чек, свя­зан­ных с лич­ным обще­ни­ем, в подроб­но­сти каса­тель­но кото­рых бы непро­фес­си­о­наль­но здесь вда­вать­ся, един­ствен­ным (доступ­ным для тех, кто при­дер­жи­ва­ет­ся более орто­док­саль­ных мето­дов иссле­до­ва­ния) остав­шим­ся намё­ком на то, что доку­мент суще­ство­вал, явля­ет­ся мёрт­вый url про­ек­та ETANA Web’s Abzu: <http://www.etana.org/abzubib/CCNESA/title_329.ahtml>.}}.

Фраг­мен­ты доку­мен­тов, полу­чен­ных с дос­ки объ­яв­ле­ний с пери­од с мар­та по апрель 2013 г., слу­жат ещё одним сви­де­тель­ством в поль­зу этой интер­пре­та­ции. Вско­ре после того, как уси­лия, направ­лен­ные на взлом коди­ров­ки тек­ста, нача­ли при­но­сить свои пло­ды, похо­же, что Ся собра­ла коман­ду, что­бы про­чи­тать пер­вые стро­ки кодек­са, что, как она пред­по­ла­га­ла, долж­но было про­изой­ти впер­вые в совре­мен­ной эпо­хе, но была вынуж­де­на неза­мед­ли­тель­но пере­смот­реть это пред­по­ло­же­ние. Ведь по мере того как иссле­до­ва­тель­ская груп­па транс­ли­те­ри­ро­ва­ла стран­ную руко­пись бук­ва­ми латин­ско­го алфа­ви­та, ста­но­ви­лось всё более оче­вид­ным, что дав­но утра­чен­ное про­из­ве­де­ние Кусты ибн Луки начи­на­лось со сле­ду­ю­щих слов, что было невозможно:

Исто­рия раз­во­ра­чи­ва­ет­ся так: Зем­лю захва­ты­ва­ет тех­но­ка­пи­та­ли­сти­че­ская син­гу­ляр­ность, в то вре­мя как воз­рож­ден­че­ская раци­о­на­ли­за­ция и оке­а­ни­че­ская нави­га­ция замы­ка­ют­ся во взлё­те ком­мер­ци­а­ли­за­ции. Логи­сти­че­ски уско­ря­ю­ща­я­ся техно–экономическая интер­ак­тив­ность обру­ши­ва­ет соци­аль­ный поря­док путём авто–усложняющегося машин­но­го убе­га­ния. По мере того как рын­ки учат­ся про­из­во­дить интел­лект, поли­ти­ка модер­ни­зу­ет­ся, повы­ша­ет гра­дус пара­нойи и пыта­ет­ся взять себя в руки{{Land, Meltdown, 441 [Ланд, }}.

Amy Areland
Эми Айр­ленд

Австра­лий­ская поэтес­са и фило­соф. Ксено(♀)ландианство, некор­ре­ля­ци­о­нист­ская эсте­ти­ка, науч­ная-фан­та­сти­ка и док­тор­ская в Уни­вер­си­те­те Ново­го Южно­го Уэльса.

unsw.academia.edu/AmyIreland

Последние посты

Архивы

Категории