Благая весть трансгуманизма и её апокрифы

Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов.

Мф. 13, 47—50

Трансгуманизм организуется в языке во многом тождественно структуре религиозного дискурса, что ведёт к существенному искажению онтологических предпосылок его становления, переходу к метафизическому целеполаганию и конфликту с научным методом.

Отсутствие эпистемы и размытый терминологический аппарат приводят к злоупотреблениям, наносящим ощутимый вред проектному мышлению в рамках реализации стратегий трансгуманизма. В разреженных облаках смысла каждый торопится увидеть звёзды, но на этом месте правильнее видеть горизонт событий. Готовы ли мы заглянуть так далеко?

Эволюционный биолог Джулиан Хаксли в 1957 году впервые вводит термин «трансгуманизм», наделяя его чрезмерным метафизическим содержанием, определив тем самым точку начала движения.

Человеческий род может, если захочет, превзойти себя — не только спорадически, когда один индивидуум идёт этим путем, а другой идёт другим, но в своей целостности, как человечество. Нам нужно имя для этой новой веры. Возможно, трансгуманизм послужит тому, что человек останется человеком, но переступит пределы ординарного через осознание новых возможностей себя и своей природы.Huxley, 1957

Трансгуманизм пришел в мир как имя новой веры — веры в возможность направленной эволюции и преодоления собственной natura. Стоит ли говорить, какой потрясающий воображение простор порождает такая концепция для любителей божественного замысла, ламаркизма и лысенковщины. Всякая вера порождается недостатком знания, и, ступая на этот темный путь, надо быть чрезвычайно аккуратным в суждениях, иначе всегда есть риск с умным видом начать ловить сачком флогистон в светоносном эфире.

Структурные совпадения с классической теологией очевидны.

Аплоадинг — это спасение души в цифровом рае, где кремниевые ангелы сидят, свесив ножки, на облачных сервисах.

Технологическая сингулярность до боли напоминает синтез страшного суда и апокалипсиса.

Иммортализм в физическом теле напоминает историю вознесения Еноха и Илии.

Да и самого Курцвейла легко представить где-нибудь в Сьерра-Неваде, получающего важные строчки кода откуда-то сверху. За праведниками с IQ 150 уже вылетели.

Но шутки в сторону: все сходства весьма условны и носят внешний характер.

Проект трансгуманизма включает в себя несколько ключевых эволюционных стратегий, достижение успеха в которых приближает нас к событию свершения и перехода.

Иммортализм

Отношение к смерти делает нас теми, кто мы есть. Человек — это не двуногое без перьев, не мыслящий тростник и, похоже, даже не мост от обезьяны к сверхчеловеку. Когда в художественных произведениях и мифах некое могущественное существо обращается к человеку, оно говорит ему «смертный», и мы понимаем, что речь идёт о нас вне зависимости от вторичных характеристик. Смерть — это единственное, что нас объединяет и уравнивает, это источник нашего существа и самая вероятная из всех возможностей нашего бытия.

Является ли обещание избавления от смерти самым существенным challenge трансгуманизма?

Мой ответ: нет. Оно только портит его, деонтологизируя ситуацию пребывания субъекта в мире, наделяя и без того спекулятивный феномен чертами религий, которые тоже активно заняты темой бессмертия души.

Собственно, не всё так плохо, и имеет место терминологическая путаница.

На самом деле, трансгуманисты выступают за радикальное продление жизни, а это, согласитесь, совсем не бессмертие. Какими бы длинными ни были ваши теломеразы — газонокосильщик соберет жатву. Конечно, мы живем безобразно мало — не успеешь начать в чём-то всерьёз разбираться, как уже вот-вот пора умирать — и это без учёта болезней и прочих изъянов. Думаю, что по продолжительности жизни было бы весьма неплохо приблизиться для начала к остистой межгорной сосне, а потом уже думать о большем.

Если бы творец действительно существовал, то можно было смело утверждать, что он редкостный <insert name>. Такое количество болезней и несовершенства для своего образа и подобия — это жесткий fuck-up, согласитесь.

Итак, первая стратегия — это поиск радикального продления жизни, а не бессмертия. Те, кто обещают или верят в технологическое бессмертие, ничем не отличаются от очереди в храм на поклонение кускам мертвой ткани — или, быть может, просто слишком нервные натуры даже для робкого взгляда на ничтожащее ничто.

Аплоадинг

Два главных вопроса науки, по мнению большинства ученых, звучат так: что такое вещество (из чего состоит Вселенная) и что такое сознание?

Если в первом вопросе мы стоим в бесконечном тупике, делая хорошую мину при очень плохой игре, то в области нейронаук идёт бурное развитие — почти что как у физики в начале прошлого века. XX век открыл нам гены; XXI век (при)откроет нам природу формы и причинности сознания.

Что же представляет из себя концепт аплоадинга? Думаю, что нашим читателям не требуется это объяснять. Важно сказать другое — на данный момент отсутствует фундаментальная теория сознания (но мы верим, что Анохин К.В. с этим справится: link, link), т.е. мы не можем провести его объективацию.

Я противник гностического пессимизма, но в случае с проблемой сознания мы ещё очень далеки от правильных ответов на этот вопрос, а сумма технических проблем (вещества, проводимости, объёмы и сложности связей) такова, что оставляет перспективу аплоадинга в одном ряду с путешествиями по космосу через кварк-глюонную пену кротовых нор.

Однако большую ценность играет сама постановка вопроса о возможности переноса сознания на внешний носитель, которая может подтолкнуть людей на знакомство с предметом, а ученых — на новые исследования.

В конце концов, если удастся объективировать сознание, то удастся объективировать и душу. Интересно, что бы об этом сказал блаженный Августин?

Сингулярность

Концепт технологической сингулярности в том виде, как мы его знаем, выдвинул писатель-фантаст Вернор Виндж в 1993 году. Это самый вредный и спекулятивный, чисто метафизический концепт на грани рецедива пантеизма и архаического мышления.

Эсхатологический драйвер прогресса, возникший как эпифеномен от закона Мура, но подчиняющийся не ему, а законам сторителлинга. Ведь у любой системы верований есть эсхатологический финал — Рагнарок, Götterdämmerung, Махапралайя, а в трансгуманизме это технологическая сингулярность.

Это судный день человечества, которое будет повешено на кривой Снукса-Панова и перейдет в состояние неразличения и снятия всяких оппозиций.

Сингулярность — это новый Y2K. Вечно отодвигающийся dead end.

Но важность этого концепта заключается в имплицитно встроенной идее финала исторического процесса. Ну а если обычаи длинных историй не терпят открытый финал, то пусть уж это будут глитчевые нейропрестолы сингулярности, а не новый офис Dajjal-bank.

Искусственный разум

Самое привлекательное направление трансгуманизма, которое не вызывает никаких нареканий — это создание искусственного разума. О текущей ситуации в этой области можно почитать в интервью с руководителем проекта Blue Brain.

Всем уже ясно, что никаких разумных инопланетян мы не дождемся из-за расстояний и скорости света, а то, что найдут наши нанороботы-тайконавты в будущем, в лучшем случае будет напоминать какой-нибудь скучный протерозой. Мне вообще не нравится идея Сагана о том, что Вселенная полна разумной жизни.

Гораздо вероятнее, что человечество — это одна из старейших разумных рас во Вселенной. Если прикинуть и начать отматывать назад необходимую цепочку условий и событий для появления сетевой клеточной структуры — носителя сознания — то выяснится, что Млечный Путь является почти что ровесником Вселенной, а Земля принадлежит очень старой планетарной системе. Если даже представить, что на условной планете X far far away появилось разумное существо с language capability (что бы это ни значило в их условиях), то в это же время, при всей относительности, у нас бы уже, скорее всего, бултыхались аномалокарисы.

Так что самый простой способ не встречать очередную приближающуюся комету в одиночестве — это создать мыслящее существо, даже если этот неблагодарный ребенок решит сдать родителей в эволюционный дом престарелых. Человек станет живым ископаемым, когда переставшая быть собой машина посмотрит в зеркало cogito ergo sum.

Мечта о космосе стоит того, чтобы перестать быть людьми в узком смысле.

Или, канальи, вы что, хотите жить вечно?

Мировой дух в транзисторах

Необходима некоторая отмороженность для того, чтобы двигать кубики Weltgeschichte.

Таким типом решительности на свершение фазового перехода обладают только радикальные технократы и модернисты. Доверия к миру становления форм больше нет — на часах биологической эволюции наше время истекло.

Отмороженность — это и есть метафизика, рожденная при необходимости целеполагания максимально целого, конструируемого в языке, подобно рождению идеи.

Иллюзия, переносящая взаимодействие отсутствующего, с тем, чего всё-ещё-нет, и конструирование субъекта, тянущего себя как Мишель Фуко из болота за волосы.

Практика производства истины исторического процесса — это лекарство и от тошноты, и от косоглазия. Его употребляют не за это, а за побочные эффекты вроде Pax Romana.

Критики модерна уже не чувствуют себя так уютно в парижских кафе, где аппетитных официанток(-ов) скоро заменят роботы Siemens в паранджах.

Объект телеологического расширения на браузере твоего коннектома будет выглядеть лучше, чем венский всадник. Он будет выглядеть отпаднее, чем человек из рая. Хоть нас и предупреждают о том, что он может чрезмерно увлекаться подсчетом песчинок на пляжах.

А что бы ты написал на песке, окажись на его месте? Уж точно не e=mc2 или что-то из Плотина.

Новое Средневековье уже не кажется фантазией — это реальность. Проект безвременья и вечного возвращения, где ход истории в крепких руках рандомных господ застывает удавкой на наших шеях.

Трансгуманизм — это авангард и ответный удар модерна.

Мы должны быть беспощадны как само будущее.


Eugene Sychev
Евгений Сычёв

Основатель и идейный вдохновитель проекта Spacemorgue. Интересуется философией техники, играми Blizzard North, трансгуманизмом и теорией сознания.

spacemorgue.com

Последние посты

Архивы

Категории