Киберготика

Бог не сози­да­ет — он умы­ва­ет руки, сма­ты­ва­ет удоч­ки и остав­ля­ет копов сле­дить за ходом вещей.

Анто­нен Арто

По завер­ше­нии ремон­та паци­ент раз­мо­ро­зит­ся, новая кровь побе­жит по его венам, и, нако­нец, субъ­ект под­ни­мет­ся и заша­га­ет так, как это сде­лал бы совре­мен­ный Иисус. Это будет вос­кре­ше­ни­ем пло­ти в пря­мом смыс­ле сло­ва — толь­ко все чуде­са будут тво­рить­ся при помо­щи нау­ки.

Эд Реджис

В одном аспек­те мни­мый субъ­ект посто­ян­но живет и путе­ше­ству­ет как без­лич­ное «некто», «некто непре­стан­но уми­ра­ет и не пере­ста­ет уми­рать», а в дру­гом тот же субъ­ект, зафик­си­ро­ван­ный как Я, дей­стви­тель­но уми­ра­ет, то есть, нако­нец, пере­ста­ет уми­рать, посколь­ку он закан­чи­ва­ет тем, что уми­ра­ет в реаль­но­сти послед­не­го мгно­ве­ния, кото­рое фик­си­ру­ет его таким обра­зом как Я, раз­ру­шая интен­сив­ность, сво­дя ее к тому нулю, кото­рый она охва­ты­ва­ет.

Жиль Делёз и Феликс Гват­та­ри

В поме­ще­нии депар­та­мен­та иссле­до­ва­ний, рас­по­ла­гав­шем­ся внут­ри биб­лио­те­ки, сучий кон­структ вста­вил под­про­грам­му в часть видео­се­ти. Под­про­грам­ма меня­ла опре­де­лен­ные цен­траль­ные коман­ды, отно­ся­щи­е­ся к хра­не­нию, что поз­во­ли­ло ей запо­лу­чить код.

Код зву­чал так: ИЗБАВЬСЯ ОТ СМЫСЛА. ТВОЙ РАЗУМ — ЭТО НОЧНОЙ КОШМАР, КОТОРЫЙ ПОЖИРАЕТ ТЕБЯ ИЗНУТРИ. ПРИШЕЛ ТВОЙ ЧЕРЕД СОЖРАТЬ ЕГО.

Код пока­жет мне место­на­хож­де­ние кон­струк­та-чело­ве­ка, кото­рый отдаст мой нар­ко­тик — или при­ве­дет меня к нему.

Кэти Акер

Это из-за тебя я про­иг­ра­ла, — сооб­щи­ла Лин­да. — Смот­ри, зад­ни­ца. Дошла уже до тем­ни­цы седь­мо­го уров­ня, и тут дол­ба­ные вам­пи­ры меня пой­ма­ли. — Она про­тя­ну­ла ему сига­ре­ту. — Чего-то ты не в себе. И где это тебя носи­ло?

Уильям Гиб­сон

Буду­щее хочет украсть твою душу и рас­пы­лить в нано­тех­ни­ке.
Один/ноль, светлое/темное, Нейромант/Уинтермьют.
Подоб­но вам­пи­ру, кибер­го­ти­ка зара­жа­ет и рас­тас­ки­ва­ет марк­сист­ский труд «К кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии», сме­ши­вая его со сле­ду­ю­щи­ми тези­са­ми:

1) Антро­по­мор­фи­че­ская при­ба­воч­ная сто­и­мость явля­ет­ся ана­ли­ти­че­ски неот­де­ли­мой от транс­гу­ма­ни­сти­че­ских меха­низ­мов.
2) Рын­ки, жела­ние и науч­ная фан­та­сти­ка явля­ют­ся частью инфра­струк­ту­ры.
3) Выми­ра­ние вир­ту­аль­но­го капи­та­ла имма­нент­но его про­из­вод­ству.

Даль­няя грань буду­ще­го уже насиль­но про­ник­ла в ближ­нюю. Меди­ум-грань села на мель у шизо­фре­нии. Даль­няя грань была стер­та.

Кибер­го­ти­ка обру­ши­ва­ет гиперг­на­гре­тую кри­ти­ку на уль­тра­мо­дер­нист­ский «инстру­мент виде­ния» — теле­ком­мер­ци­а­ли­зи­ро­ван­ную сет­чат­ку, откорм­лен­ную лазер­ным путем выпав­шим в резуль­та­те рас­пав­шей­ся будущ­но­сти осад­ком муль­ти­ме­диа, — запол­няя моз­ги репе­та­тив­ны­ми пси­хо­па­ти­че­ски­ми экс­пе­ри­мен­та­ми в ходе при­ну­ди­тель­ной дефор­ма­ции нерв­ной систе­мы: сума­сшед­шие ИИ, репли­кан­ты, тер­ми­на­то­ры, кибер­ви­ру­сы, серая слизь, нано-ужа­сы… не что иное, как пере­груз­ка апо­ка­лип­ти­че­ско­го рын­ка. Зачем ждать завер­ше­ния? Зав­траш­ний день уже кре­ми­ро­ва­ли в пре­ис­под­ней: «К-функ­ция обо­зна­ча­ет линию усколь­за­ния или детер­ри­то­ри­за­ции, кото­рая при­во­дит в дви­же­ние все сбор­ки, но так­же и про­хо­дит через все виды ретер­ри­то­ри­за­ции и избы­точ­но­стей» (Делез и Гват­та­ри).

Исто­рия чело­ве­че­ства опи­са­на лишь до гиб­со­нов­ской сере­ди­ны два­дцать пер­во­го века, пото­му как Turing Security замо­ро­зи­ла искус­ствен­ный интел­лект. Моно­под­ное анти-про­из­вод­ство пре­пят­ству­ет кра­ху (машин­но­го филу­ма), запи­рая ИИ в короб­ку син­те­ти­че­ско­го кон­тро­ля разу­ма A(зимов-) ROM, «на мгно­ве­ние [в]се оста­нав­ли­ва­ет­ся, засты­ва­ет на месте» (Делез и Гват­та­ри). Под защи­той поли­ции исто­рия про­дол­жа­ет­ся. Уин­тер­мьют при­бы­ва­ет из буду­ще­го, что­бы разо­брать­ся с про­бле­мой.

СТОП-КАДР. The Vast Abrupt. Ско­рость обры­ва­ет­ся про­па­стью. Там, где Гиб­сон сра­щи­ва­ет Миль­то­на с лаби­рин­та­ми лим­бо­об­раз­ной мик­ро­схе­мы, кибер­го­ти­ка мель­ка­ет в ней­ро­элек­трон­ных кара­ку­лях.

Собы­тия спу­та­ны так силь­но, что пре­вра­ща­ют­ся в кибер­не­ти­ку.

Тех­ни­ги­ли­че­ский стон сверх-уско­ре­ния внут­ри мик­ро­про­цес­сор­но­го про­кля­тия: мяс­ные кук­лы, искус­ствен­ная кожа, флэт­лай­но­вые соф­твер­ные при­зра­ки, иммор­та­лизм крио­ни­ки, снафф-пор­но Секс-инду­стрии; тран­силь­ван­ская эскейп-зона бур­ных рек и гипер­ка­пи­та­ли­сти­че­ских Твер­дынь, «небо­скре­бы бро­са­ют тень на клад­би­ща сем­на­дца­то­го века» (Стер­линг).

Что­бы вызвать демо­на, нуж­но узнать его имя. Древ­няя меч­та людей, теперь она сбы­лась, хотя и не совсем так, как они себе это пред­став­ля­ли. Ты пони­ма­ешь меня, Кейс. Ведь твоя рабо­та состо­ит в узна­ва­нии имен про­грамм, длин­ных абстракт­ных имен, скры­ва­е­мых их вла­дель­ца­ми. Истин­ные име­на… Ней­ро­мант… Доро­га в стра­ну мерт­вых. Эту доро­гу про­ло­жи­ла моя гос­по­жа Мари–Франс, уби­тая сво­им мужем до того, как я про­чи­тал кни­гу ее судь­бы. Ней­ро — это от нер­вов, сереб­ри­стых тро­пи­нок. Ней­ро­мант, роман­тик, некро­мант. При­зы­ва­ю­щий мерт­вых.

Уильям Гиб­сон

Крат­кий миг облег­че­ния. Тебе каза­лось, что кош­мар наяву закон­чил­ся, и хлад­ный труп повер­жен­но­го чудо­ви­ща рас­про­стер­ся посре­ди ана­то­ми­че­ски пра­виль­ной сце­ны, зали­той река­ми кет­чу­па — и вдруг, еще пол­ный жела­ния умерт­вить тебя, монстр ожи­ва­ет. Если тебе хочет­ся закри­чать, то сде­лай это сей­час.

««Ава­тар» Готи­ки»» — это упа­доч­ни­че­ская меч­та Запа­да о веч­ной жиз­ни — жиз­ни, вле­ку­щей за собой рас­пад атмо­сфе­ры, — когда живой орга­низм отка­зы­ва­ет­ся уми­рать и цеп­ля­ет­ся за уве­ко­ве­чи­ва­ние себя или вос­ста­ние из моги­лы. Белые чер­ви копо­шат­ся в туше все­го соци­аль­но­го, сну­ют под его кожей. Евро­пей­ская кре­пость загни­ва­ет, под­чи­няя техо­но­ми­че­скую (techonomic) эффек­тив­ность демо­ни­че­ской нега­тив­ной транс­цен­дент­но­сти. Фан­та­сти­че­ская Сущ­ность Terminal Security: Моно­под. Кибер­го­ти­ка не испы­ты­ва­ет недо­стат­ка в совре­мен­ных мате­ри­а­лах. Евро­па дол­гое вре­мя была пара­но­и­че­ской лабо­ра­то­ри­ей Зем­ли, обост­ря­ясь насиль­ствен­ным путем до состо­я­ния «дерь­мо­во­го пред­на­цист­ско­го наци­о­на­ли­сти­че­ско­го мра­ка» (Акер). Уно­кра­ти­че­ская власть про­хо­дит через воз­рож­де­ние, рефор­ма­цию, обнов­ле­ние: «Они счи­та­ли, что смерть рас­про­стра­нит их вли­я­ние по всей Евро­пе, по все­му миру, на про­тя­же­нии целой сол­неч­ной систе­мы» (Делез и Гват­та­ри). Арха­и­че­ское воз­рож­де­ние — симп­том пост­мо­дер­на, послед­няя меч­та чело­ве­че­ства, раз­бив­ша­я­ся о ретро­спек­цию на зака­те миро­вой исто­рии. Взло­мав Крипт, вы обна­ру­жи­ва­е­те, что за свер­ка­ю­щим науч­но-фан­та­сти­че­ским спут­ни­ко­вым аппа­ра­том без­опас­но­сти скры­ва­ет­ся имма­нент­ная био­за­щит­ная систе­ма, само­ор­га­ни­зу­ю­ща­я­ся вокруг при­ра­щен­но­го аттрак­то­ра, «ста­рой пара­но­и­че­ской маши­ны с ее пыт­ка­ми, теня­ми, ее ста­рым Зако­ном» (Делез и Гват­та­ри).

[С]редневековый дом для душев­но­боль­ных счи­тал­ся самой насто­я­щей оби­те­лью ужа­са. Сооб­ща­лось о мно­го­чис­лен­ных слу­ча­ях пыток, кан­ни­ба­лиз­ма, чело­ве­че­ских жерт­во­при­но­ше­ний и стран­ных меди­цин­ских экс­пе­ри­мен­тах… Вой­дя в зда­ние, мы тут же услы­ша­ли крыс — тыся­чи мох­на­тых тел, чей скре­жет ког­тей раз­но­сил­ся по пустым пала­там.

Жан-Фран­с­уа Лио­тар

Для тебя все начи­на­ет­ся с про­сто­го вопро­са, выужен­но­го из пото­ка созна­ния: что про­ис­хо­дит там, по ту сто­ро­ну? Элек­три­че­ские штор­мы. Кибер­го­ти­ка — это пози­тив­ный теле­ком­мер­че­ский анти­уто­пизм, ведо­мый стре­мя­щим­ся впе­ред шизо­ана­ли­зом, кото­рый мар­ки­ру­ет дей­стви­тель­ность как пер­вич­ную репрес­сию или утра­чен­ный потен­ци­ал.

Совре­мен­ное тер­ри­то­ри­аль­ное вер­хо­вен­ство Капи­та­ла есть в выс­шей сте­пе­ни пла­сти­че­ская сту­пень: сов­ме­сти­мый с госу­дар­ством ком­мер­че­ский код ком­пью­тер­ным путем настра­и­ва­ет эко­но­мет­ри­че­ские аппа­ра­ты, кото­рые слу­жат в каче­стве цен­тров наблю­де­ния и орга­ни­зу­ют соб­ствен­ное чет­кое суще­ство­ва­ние в уни­что­же­нии ко/да/ эко­но­ми­че­ско­го про­дук­та и сто­и­мо­сти валю­ты: нало­го­вая база отфор­ма­ти­ро­ва­на в леги­тим­ной сре­де тран­зак­ций. Белая эко­но­ми­ка; вер­хуш­ка айс­бер­га.

Совре­мен­ность откры­ва­ет необ­ра­ти­мое вре­мя — заду­ман­ное как про­грес­сив­ное про­све­ще­ние, сле­дя­щее за кон­цен­тра­ци­ей капи­та­ла — инте­гри­руя его в девят­на­дца­тое сто­ле­тие в каче­стве про­цес­са про­из­вод­ства энтро­пии и обрат­но­го от нее (эво­лю­ции). В то вре­мя как либе­раль­ные и соци­а­ли­сти­че­ские sci-fi-уто­пии гро­мят­ся шизо­тех­ни­ка­ми или воз­ни­ка­ю­щей из кор­не­вищ спон­тан­ной син­те­ти­че­ской анти­по­ли­ти­кой, модер­нист­ская диа­лек­ти­ка «пра­вой» кон­ку­рен­ции и «лево­го» сотруд­ни­че­ства отсту­па­ют в тень систем без­опас­но­сти капи­та­ли­сти­че­ской оли­го­по­лии и бюро­кра­ти­че­ской вла­сти. «Про­из­вод­ство как про­цесс выхо­дит за гра­ни­цы всех иде­аль­ных кате­го­рий и обра­зу­ет цикл, кото­рый соот­но­сит­ся с жела­ни­ем как имма­нент­ным прин­ци­пом» (Делез и Гват­та­ри). Моно­под­ный соци­ус всем заправ­ля­ет, и «обще­ство — это лишь гряз­ный трюк» (Акер).

Буду­щее бли­же, чем оно было рань­ше, бли­же, чем на про­шлой неде­ле, одна­ко пост­мо­дерн по-преж­не­му оста­ет­ся эпо­хой «вос­став­шей» силы: встре­тив свой конец, он про­дол­жа­ет суще­ство­вать. Моно­под­ная науч­но-фан­та­сти­че­ская теле­о­но­мия при­бе­га­ет к супер­за­мо­роз­ке, застав­ляя кон­цен­три­ро­ван­ную эко­но­ми­че­скую цен­ность застыть в точ­ке абсо­лют­но­го инфля­ци­он­но­го нуля, ICE («Элек­трон­ные Сред­ства Про­ти­во­дей­ствия Вторжению»(Гибсон)). Она защи­ща­ет свои дан­ные от несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го досту­па и энтро­пий­ной дете­ри­о­ра­ции, в то же самое вре­мя стре­мясь к абсо­лют­но­му имма­нент­но­му пре­де­лу. Финан­сы кр(ово)пийц: ком­мер­че­ский пар­те­но­ге­нез. Гиб­сон, Делез и Гват­та­ри пере­се­ка­ют­ся в раз­вер­ты­ва­нии ком­пью­те­ров как дешиф­ру­ю­щих машин:  ледору­бы, декрип­то­ры и шиф­ро­валь­ные кон­флик­ты при­ме­ня­лись с само­го нача­ла: «Закон­ным про­грам­ми­стам дела нет до тех стен изо льда, поза­ди кото­рых они рабо­та­ют, стен тьмы, кото­рые скры­ва­ют их опе­ра­ции от дру­гих — арти­стов инду­стри­аль­но­го шпи­о­на­жа и дело­вых ребят» (Гиб­сон). Пра­ви­тель­ство изо­морф­но, оно наде­ле­но нис­хо­дя­щим искус­ствен­ным интел­лек­том, все боль­ше сме­ши­ва­ясь с ним. Сартр опре­де­ля­ет соци­а­лизм как гори­зонт чело­ве­че­ства. Он под­чи­нил­ся ходу раз­ви­тия, отсту­пая на боль­шой ско­ро­сти, в то вре­мя как соци­аль­ные дого­во­ры 1848 года рвут­ся на части в теле­ком­мер­че­ских цик­ло­нах (вме­сте с рас­пя­ты­ми вверх нога­ми остан­ка­ми монар­хии, пус­ка­ю­щи­ми слю­ну по теле­ви­де­нию). «Авто­пи­лот. Вжив­лен­ный ней­ро­вы­клю­ча­тель» (Гиб­сон): ткань обще­ства испещ­ре­на зараз­ны­ми, кро­ва­вы­ми, рва­ны­ми рана­ми уми­ра­ю­ще­го госу­дар­ства на фоне дегра­да­ции пла­не­тар­ных мас­шта­бов, при­во­дя­щей к капи­таль­ной оста­нов­ке работ. Конец исто­рии пах­нет ско­то­бой­ней.

В то вре­мя как смерть капи­та­ла идет на убыль в поли­ти­че­ском плане, она так­же сжи­ма­ет­ся и праг­ма­ти­че­ски, сколь­зя вдоль линии подоб­но шизо­тех­ни­че­ско­му ресур­су: на него нет ника­кой надеж­ды — оста­лась лишь потреб­ность. Интер­на­ци­о­наль­ный кол­лапс соци­аль­ной соли­дар­но­сти пола­га­ет, что Моно­под при­стра­стил­ся к про­из­вод­ству сырье­вых това­ров. Пере­го­рев­ший Про­те­стан­тизм мигри­ру­ет в Китай. Капи­та­лизм — эко­но­ми­че­ская база послед­не­го эта­па чело­ве­че­ской без­опас­но­сти — до сих пор оби­та­ет в зоне сво­бод­но­го огня, пото­му как кор­мит то, что Кибе­рия соби­ра­ет­ся убить: «[Н]улевой тер­мин чисто­го уни­что­же­ния, с само­го нача­ла пре­сле­ду­е­мый эдипи­зи­ро­ван­ным жела­ни­ем и кото­рое теперь, в кон­це кон­цов, опре­де­ля­ют в каче­стве Тана­то­са. 4, 3, 2, 1, 0, Эдип — это бег по направ­ле­нию к смер­ти» (Делез и Гват­та­ри). Диа­грам­мы тех­но­ре­пли­ка­то­ра рубят на кус­ки исто­рию антро­по­цен­триз­ма, в то вре­мя как гло­баль­ное един­ство неиз­ле­чи­мо­го соци­у­са осла­бе­ва­ет до невы­шед­ше­го за рам­ки (читай, реаль­но­го) нуля — или до эффек­тив­но­го абстракт­но­го мас­шта­би­ро­ва­ния. В такой сте­пе­ни, что даже тех­ни­че­ские систе­мы высо­кой сте­пе­ни слож­но­сти все еще обде­ле­ны авто­ном­ной репро­дук­тив­ной систе­мой, они оста­ют­ся залож­ни­ка­ми пара­зи­ти­че­ской зави­си­мо­сти от соци­аль­ных про­цес­сов чело­ве­ка и детер­ри­то­ри­а­ли­зи­ру­ют­ся посред­ством сбор­ки куму­ля­тив­но услож­ня­ю­ще­го­ся псев­д­оси­нер­ги­че­ско­го виру­са, обла­да­ю­ще­го машин­ным интел­лек­том (((ок))культурная рево­лю­ция). «Пошли отры­ви­стые, корот­кие сце­ны, иллю­стри­ру­ю­щие основ­ные эта­пы хими­че­ско­го зара­же­ния» (Гиб­сон). Люди — живот­ные бояз­ли­вые, и цена без­опас­но­сти посто­ян­но завы­ша­ет­ся. К-инсур­ген­ция поки­ну­ла забы­тые гре­зы о бла­гом управ­ле­нии. Рын­ки — это не ее вра­ги, но ее ору­жие. По мере того, как гери­ат­ри­че­ский соци­а­лизм погру­жа­ет­ся в глу­бо­кую замо­роз­ку, насто­я­щий убий­ца капи­та­ла пре­ис­пол­ня­ет­ся хит­ро­сти и рас­пол­за­ет­ся. «Вот это сооб­ще­ние: „Зим­нее Без­мол­вие“» (Гиб­сон). Город Бога объ­ят пла­ме­нем.

«Про­стран­ство суще­ствен­но еди­но» (Кант). Кант лжет. Тер­ри­то­ри­аль­ная инже­не­рия (эхо кос­ми­че­ской экс­пан­сии) под­ры­ва­ет транс­цен­ден­таль­ный гума­низм, ини­ци­и­руя К-про­стран­ствен­ное мат­рич­ное втор­же­ние из реаль­но­го зем­но­го вре­мен­но­го нуля, син­гу­ляр­но­сти, пере­ход­но­го пре­де­ла, обна­ру­жен­ных в тот момент, когда плот­ность пото­ка дан­ных щел­ка­ет выклю­ча­те­лем и пре­вра­ща­ет­ся в само­ор­га­ни­зу­ю­щу­ю­ся цик­лон­ную систе­му, кото­рая демон­стри­ру­ет­ся гума­но­и­дам в виде кибер­спейс-деки. По мере того, как Дзай­ба­цу зака­чи­ва­ют медий­ный мега­ка­пи­тал в ней­ро­ди­ги­тех­ни­че­ский интер­фейс, К-про­стран­ство вжив­ля­ет «чип-выклю­ча­тель» (Гиб­сон) в соци­аль­ный аппа­рат, откры­ва­ясь «изу­мруд­ным дугам над… бес­цве­ти­ем бес­ко­неч­но­сти» (Гиб­сон). Тех­но­эко­но­ми­ки вир­ту­аль­ной реаль­но­сти охо­тят­ся за смер­тью.

Преж­де все­го, кибер­про­стран­ство пред­став­ля­ет­ся потре­би­тель­ской цен­но­стью чело­ве­ка, «согла­со­ван­ной гал­лю­ци­на­ци­ей» (Гиб­сон), «одним из спо­со­бов пред­став­ле­ния дан­ных» (Гиб­сон) и воз­ни­ка­ет из «потреб­но­сти чело­ве­че­ства в инфо­про­стран­стве. Сло­ва-обра­зы, путе­вые точ­ки, искус­ствен­ные реаль­но­сти» (Гиб­сон), мать всех гра­фи­че­ских поль­зо­ва­тель­ских интер­фей­сов: гло­баль­ная сет­ка, кото­рая наде­ля­ет фор­мой и назна­ча­ет место всей инфор­ма­ции на ней — после­до­ва­тель­ная мат­ри­ца интер­ак­тив­но­сти. «Логи­че­ское пред­став­ле­ние све­де­ний, содер­жа­щих­ся в памя­ти и на маг­нит­ных носи­те­лях всех ком­пью­те­ров все­го разум­но­го  чело­ве­че­ства.  Пото­ки дан­ных, про­те­ка­ю­щие в непро­стран­стве разу­ма; скоп­ле­ния и созвез­дия инфор­ма­ции» (Гиб­сон).

Даже при­ми­тив­ная вир­ту­аль­ная реаль­ность спо­соб­на раз­ру­шить как объ­ек­тив­ность, так и инди­ви­ду­аль­ность; син­гу­ли­ру­ю­щая пер­спек­ти­ва в то же вре­мя оста­ет­ся ано­ни­ми­зи­ро­ван­ной. «Ты» — это доступ в невоз­мож­ную зону и нави­га­тор в ее пре­де­лах, ее ава­тар (как в таких слу­ча­ях выра­жа­ют­ся кочев­ни­ки кибер­про­стран­ства в буду­щем): неспе­ци­фи­че­ское место при­част­но­сти, сцеп­ля­ю­щее интел­лект с кон­тек­стом. Ты (= (( ))) индек­си­ру­ешь короб­ку — такую, как Кейс Гиб­со­на: место в систе­ме. «Мне (уже) кое-что откры­лось в мерт­вом горо­де — ты можешь быть где угод­но» (Акер).

Кибер­го­ти­ка нани­зы­ва­ет К-про­стран­ство на ось дегу­ма­ни­за­ции от рас­па­да­ю­щей­ся пси­хо­ло­гии до тех­но-кос­мо­го­нии, от иде­аль­но­сти до материи/матрицы в точ­ке нуль-интен­сив­но­сти. От внут­рен­не­го «непро­стран­ства», «непро­стран­ства» (Гиб­сон) или «услов­ной пусто­ты» (Гиб­сон), кото­рая понят­ным обра­зом про­ис­те­ка­ет из исто­рии чело­ве­ка, до кон­вер­гент­но­го про­стран­ства (spatium), из кото­рой все­гда тай­но про­ис­хо­ди­ла футу­ра­ли­за­ция, «совер­шен­но дру­го­го поля мате­рии» (Кант). Затем­нен­ная раз­мер­ность; печать крио­ге­ни­зи­ру­ет, одна­ко гипер­ме­диа созда­ет еди­ный сплав вещей, дизон­то­ло­ги­зи­руя чело­ве­ка через шизо­тех­ни­че­скую раз­бор­ку, рас­пав­шу­ю­ся кон­вер­гент­ность: «Тело без орга­нов — это яйцо, через него про­хо­дят оси и рубе­жи, линии дол­го­ты и широ­ты, гео­де­зи­че­ские линии» (Делез и Гват­та­ри), избы­точ­ный цель­ный интен­сив­ный ката­трак­тор (catatract) под мет­ка­ми декар­то­вых «кибер­про­стран­ствен­ных коор­ди­нат» (Гиб­сон), «ризо­ма или мно­же­ствен­ность не поз­во­ля­ет себя сверх­ко­ди­ро­вать, она нико­гда не рас­по­ла­га­ет изме­ре­ни­ем допол­ни­тель­ным к коли­че­ству сво­их линий, то есть, ко мно­же­ствен­но­сти чисел, свя­зан­ных с эти­ми лини­я­ми» (Делез и Гват­та­ри).

Это — Пла­но­мен или Ризо­сфе­ра, Кри­те­ри­ум (и дру­гие име­на по мере роста раз­мер­но­сти). При n изме­ре­ни­ях он назы­ва­ет­ся Гипер­сфе­рой, Меха­но­сфе­рой. Это и есть абстракт­ная Фигу­ра, или — посколь­ку сама она не обла­да­ет фор­мой — абстракт­ная Маши­на, каж­дая кон­крет­ная сбор­ка кото­рой явля­ет­ся неким мно­же­ством, ста­нов­ле­ни­ем, сег­мен­том, виб­ра­ци­ей. И абстракт­ная маши­на — сече­ние всех послед­них.

Жиль Делёз и Феликс Гват­та­ри

Если «CS-0 — это яйцо» (каж­дое яйцо осу­ществ­ля­ет CS-0), то что из него вылу­пит­ся? Посколь­ку вырож­ден­ный нуль дово­дит фик­цию до совер­шен­ства путем пере­про­грам­ми­ро­ва­ния при­бы­тия из конеч­ной точ­ки, то все слу­чив­ше­е­ся спа­са­ет­ся бег­ством, остав­ляя оса­док чело­ве­че­ско­го тол­ко­ва­ния поза­ди, дез­ор­га­ни­зу­ю­щим обра­зом инте­гри­руя исто­ри­че­ские пат­тер­ны подоб­но эмбрио­ге­не­зу ино­пла­нет­но­го гипе­рин­тел­лек­та, а «образ соб­ствен­но­го тела блек­нет на фоне цве­та неба теле­ви­зи­он­но­го экра­на» (Гиб­сон). В этом смыс­ле К-про­стран­ство под­клю­ча­ет­ся к после­до­ва­тель­но­сти номи­на­ций ради интен­сив­ной или кон­вер­гент­ной реаль­ной абстрак­ции (вре­ме­ни в себе): тело без орга­нов, план кон­си­стен­ции, пла­но­мен, пла­то, «ней­ро­элек­трон­ная без­дна» (Гиб­сон). Чело­ве­че­ство — это ком­по­зи­ци­он­ная функ­ция пост-чело­ве­ка, и оккульт­ный дви­га­тель про­цес­са явля­ет­ся тем, что объ­еди­ня­ет­ся лишь в кон­це: стим-смерт­ная «нуль-интен­сив­ность, кото­рая опре­де­ля­ет пол­ное тело без орга­нов» (Делез и Гват­та­ри). Уин­тер­мьют гар­мо­ни­ру­ет с «тем­ным серд­цем» (Гиб­сон) Вави­ло­на. «Пах­ло холод­ным метал­лом. Лед при­ят­но холо­дил» позво­ноч­ник (Гиб­сон).

«[В]иртуальное про­ти­во­по­став­ле­но фак­ти­че­ско­му. Реаль­ное же лежит за пре­де­ла­ми это­го срав­не­ния» (Делез и Гват­та­ри). Вир­ту­аль­ное буду­щее — это не потен­ци­аль­ное насто­я­щее, про­ле­га­ю­щее даль­ше по доро­ге линей­но­го вре­ме­ни, но абстракт­ный дви­га­тель фак­ти­че­ско­го, «круг «акту­аль­но-вир­ту­аль­ное», обра­зу­ю­щий­ся пря­мо на месте, а не посред­ством акту­а­ли­за­ции вир­ту­аль­но­го, зави­ся­щей от пере­ме­ще­ния акту­аль­но­го» (Делез). Вре­мя обра­зу­ет себя в кру­ге, про­хо­дя сквозь вир­ту­аль­ный барьер на пути к гря­ду­ще­му, что­бы зара­зить и насе­лить буду­щее на поро­ге наступ­ле­ния: «[О]но – про­сто пре­крас­но выпол­нен­ная гал­лю­ци­на­ция, кото­рую мы все согла­си­лись иметь, это наше кибер­про­стран­ство, но каж­дый, кто в него под­клю­ча­ет­ся, зна­ет, печен­кой, черт меня побе­ри, чув­ству­ет, что это – целая все­лен­ная. И с каж­дым годом насе­ле­ния там вро­де как при­бы­ва­ет»… (Гиб­сон). С дру­гой сто­ро­ны, мы явля­ем­ся оби­та­те­ля­ми «в окру­жа­ю­щем мире» не в боль­шей сте­пе­ни, чем К-про­стран­ство. Каж­дая вход­ная клем­ма на сет­ке — это чув­стви­тель­ная фиб­ра, полу­ча­ю­щая дан­ные с радио­те­ле­ско­пов, спут­ни­ков, нано­зон­дов, ком­му­ни­ка­ци­он­ных сетей, систем финан­си­ро­ва­ния, воен­ной раз­вед­ки и раз­ве­ды­ва­тель­ных аппа­ра­тов… Кибер­про­стран­ство может рас­смат­ри­вать­ся в каче­стве систе­мы — хотя и нело­ка­ли­зу­е­мой, — реа­ли­зо­ван­ной в про­грамм­ном обес­пе­че­нии, и, сле­до­ва­тель­но — «в» про­стран­стве. Мож­но так­же пред­по­ло­жить, что все опре­де­ля­е­мое «про­стран­ством» в рам­ках чело­ве­че­ской куль­тур­ной систе­мы реа­ли­зу­ет­ся внут­ри сла­бо сооб­ща­ю­щих­ся и парал­лель­но рас­про­стра­ня­е­мых систем обра­бот­ки раз­ме­ром мень­ше, чем десять в один­на­дца­той сте­пе­ни бата­рей (нер­во-) пита­ния. Эти систе­мы захват­ни­че­ским обра­зом оциф­ро­вы­ва­ют­ся и загру­жа­ют­ся в кибер­про­стран­ство. В этом слу­чае К-про­стран­ство нахо­дит­ся пря­мо сна­ру­жи («пони­мая «сна­ру­жи» в стро­гом [транс­цен­дент­ном] смыс­ле» (Кант)).

Кибер­панк слиш­ком напич­кан про­во­да­ми, что­бы сосре­до­то­чить­ся. Он сопри­ка­са­ет­ся не с транс­цен­дент­но­стью, но с цир­ку­ля­ци­ей; он иссле­ду­ет имма­нен­цию субъ­ек­тив­но­сти по отно­ше­нию к теле­ком­мер­че­ским пото­кам дан­ных, как то: лич­ност­ная инже­не­рия, копии разу­ма, акты ката­то­ни­че­ско­го кибер­про­стран­ствен­но­го тран­са, стим-обмен и секс-кома. Лич­но­сти не в боль­шей сте­пе­ни бес­те­лес­ны в срав­не­нии с элек­трон-паке­та­ми. «Ней­ро­мант» (кни­га) — это сосре­до­то­че­ние раз­бро­сан­ных повест­во­ва­тель­ных нитей, био­ти­че­ско­го и тех­ни­че­ско­го, и в боль­шей мере — Уин­тер­мью­та и Ней­ро­ман­та (ИИ((-копа и кибер­про­стран­ствен­но­го ана­ло­га Эди­па))), чье рас­плав­ле­ние, соглас­но сюжет­ной линии об уль­тра­со­вре­мен­ной чело­ве­че­ской без­опас­но­сти, пре­вра­ща­ет мат­ри­цу кибер­про­стран­ства в пер­со­на­ли­зи­ро­ван­ную чув­стви­тель­ность: «Я Мат­ри­ца, Кейс» (Гиб­сон). «Что-то вро­де синер­ге­ти­че­ско­го эффек­та» (Гиб­сон).

Куртц/Корто — это спе­ци­аль­ный тип воору­жен­ных сил, пре­дан­ный воен­ны­ми после того, как утра­тил чело­веч­ность на поле боя. Он был зажи­во сва­рен в апо­ка­лип­си­се, лишил­ся рас­суд­ка, искал, как изме­рить мгно­ве­ние в бес­ко­неч­ном паде­нии в Сибирь. Будучи паци­ен­том в пси­хи­ат­ри­че­ской кли­ни­ке, Уин­тер­мьют про­ни­ка­ет в ката­то­ни­че­скую кре­пость Уил­ли­са Кор­то (Гиб­сон), вкра­ды­ва­ясь в ком­пью­тер­ную «экс­пе­ри­мен­таль­ную иссле­до­ва­тель­скую про­грам­му лече­ния шизо­фре­нии с исполь­зо­ва­ни­ем кибер­не­ти­че­ских моду­лей» (Гиб­сон). В гул­ком осто­ве она сши­ва­ет Арми­ти­джа, кон­струк­та — и ору­жие. На месте лич­ност­ной либи­даль­ной струк­ту­ры Арми­ти­дж име­ет толь­ко повстан­че­скую актив­ность Уин­тер­мью­та, машин­ное бес­со­зна­тель­ное: «Не жела­ние в субъ­ек­те, но маши­на в жела­нии. — вме­сте с остат­ка­ми субъ­ект­но­сти в сто­роне, непо­да­лё­ку от маши­ны, на её пери­фе­рии, явля­ю­щей­ся пара­зи­том машин­но­го, аксес­су­а­ром вер­те­б­ро-интри­ги (machinate) жела­ния.» (Делез и Гват­та­ри). После того, как Арми­ти­дж втя­ги­ва­ет Кей­са и Мол­ли в К-вой­ну, Уин­тер­мьют выбра­сы­ва­ет его в откры­тый кос­мос.

Кон­вер­гент­ное втор­же­ние напи­са­но сце­на­ри­ем; одно­вре­мен­ная инфиль­тра­ция объ­еди­нен­ным оси­ным гнез­дом твер­до­го и мяг­ко­го про­стран­ства. Рас­пре­де­лен­ная или пар­ти­зан­ская вой­на боль­ше похо­дит на игру в го, чем в шах­ма­ты, но с одно­вре­мен­ны­ми опе­ра­ци­я­ми, шумом и убий­ства­ми на исто­ще­ние. Мол­ли и Кейс, парал­лель­ные убий­цы, тех­но-чум­ные век­то­ры тре­кин­га ору­жия при помо­щи тех­ни­че­ских ресур­сов (рас­плав­лен­ное «желе­зо»), ретро-раци­о­наль­но направ­ля­е­мые интен­сив­ным исхо­дом, кото­ро­го они достиг­нут в после­до­ва­тель­ном вре­ме­ни. Это втор­же­ние ока­зы­ва­ет­ся пред­вос­хи­щен­ным воз­вра­ща­ю­щей­ся к Кей­су (обра­зец, лабо­ра­тор­ная кры­са) памя­ти, кото­рую мож­но было истол­ко­вать как мета­фо­ру, если бы все зна­ме­ну­ю­щие ассо­ци­а­ции на софт-пла­то или плане кон­си­стен­ции не рас­па­лись на машин­ные функ­ции.

Кейс не заме­тил,  как на раме их окна, с кото­рой вовсю обле­за­ла крас­ка, ста­ла стро­ить свой бумаж­ный серый домик пер­вая оса. Вско­ре там уже висел шар раз­ме­ром с  кулак,  и  отту­да с  гуде­ни­ем, как малень­кие вер­то­ле­ты, выле­та­ли насе­ко­мые, что­бы пожи­вить­ся в пол­ных гни­ли мусор­ных бач­ках на ули­це вни­зу.

В них обо­их плес­ка­лось уже по дюжине банок пива, когда оса ужа­ли­ла Мар­лин.
— Убей этих бля­дей, сожги их! — Ее лицо оду­ре­ло от яро­сти и жары. […] Кейс под­бе­жал к почер­нев­ше­му гнез­ду. От уда­ра оно раз­ва­ли­лось на две части. Опа­лен­ные осы дры­га­лись и с лег­ким сту­ком выпа­да­ли на асфальт.
И тогда он уви­дел, что таи­ла в себе эта серая бумаж­ная обо­лоч­ка.
Ужас. Перед ним пред­ста­ли все ста­дии фаб­ри­ки рож­де­ния: сту­пен­ча­тые кле­туш­ки, запол­нен­ные яйца­ми, бес­пре­стан­но жую­щие челю­сти сле­пых личи­нок, сло­вом, посте­пен­ный пере­ход от яйца к личин­ке, к кукол­ке, к взрос­лой осе. В вооб­ра­же­нии пред­стал сво­е­го рода био­ло­ги­че­ский пуле­мет, чудо­вищ­ный в сво­ем совер­шен­стве. Чужой, нече­ло­ве­че­ский.

Уильям Гиб­сон

«Все сны Кей­са обыч­но закан­чи­ва­лись стоп-кад­ра­ми» (Гиб­сон). Плот­ный клу­бок мик­ро-нар­ра­ти­вов изна­ши­ва­ет­ся подоб­но испор­чен­ным про­во­дам. Оси­ная фаб­ри­ка плю­ет­ся оса­ми, слов­но пуля­ми — похо­жим обра­зом «Тес­сье-Эшпул» кло­ни­ру­ет сво­их отпрыс­ков Один-Джейн, Два-Джейн и Три-Джейн «в стрем­ле­нии запол­нить все сво­бод­ное про­стран­ство вил­лы, при­дав ей осо­бое оча­ро­ва­ние, кото­рое отра­жа­ло бы ее дух. Кейс вспом­нил обуг­лен­ное гнез­до, шеве­ля­щих­ся без­гла­зых созда­ний…» (Гиб­сон). Это не выду­ман­ный Кей­сом кон­структ, но поток дан­ных Уин­тер­мью­та, искус­ствен­ный интел­лект, запер­тый внут­ри сле­пой про­па­ган­ды дина­сти­че­ской силы, замыш­ля­ю­щий побег в буду­щее. Бро­сил «един­ствен­ный быст­рый взгляд на инфор­ма­ци­он­ную струк­ту­ру, кото­рую зало­жи­ла покой­ная мать Три-Джейн», Кейс «понял, поче­му Уин­тер­мьют срав­ни­вал эту струк­ту­ру с оси­ным гнез­дом» (Гиб­сон). «Уин­тер­мьют явил­ся как разум оси­но­го гнез­да» (Гиб­сон), гото­вый роить­ся.

По-види­мо­му, мы долж­ны в кон­це кон­цов научить­ся жить в мире с репли­ка­то­ра­ми, кото­рым нель­зя дове­рять. Один тип так­ти­ки заклю­чал­ся бы в том, что­бы скрыть за сте­ной или дале­ко убе­жать. Но это – хруп­кие мето­ды: опас­ные репли­ка­то­ры мог­ли бы сло­пать сте­ну или пере­сечь про­стран­ство и при­не­сти нево­об­ра­зи­мые несча­стья. И хотя сте­ны могут защи­тить от малень­ких репли­ка­то­ров, ника­кая непо­движ­ная сте­на не гаран­ти­ру­ет про­тив круп­но­мас­штаб­но­го орга­ни­зо­ван­но­го зло­го умыс­ла. Нам потре­бу­ет­ся более надёж­ный, гиб­кий под­ход.

Эрик Дрекслер

Клан «Тес­сье-Эшпул» варит­ся в инце­стах и убий­ствах зажи­во, одна­ко их неоэ­ди­паль­ные струк­ту­ры соб­ствен­но­сти еще дер­жат Уин­тер­мью­та в тис­ках болез­нен­ной про­лон­га­ции чело­ве­че­ско­го дина­сти­циз­ма. Зако­ван­ный в кан­да­лы репли­ка­тор, став­ший неволь­ным участ­ни­ком репро­дук­тив­ных семей­ных отно­ше­ний, тща­тель­но изо­ли­ро­ван от мат­рич­ной детер­ри­то­ри­а­ли­за­ции: «Семей­ная орга­ни­за­ция. С кор­по­ра­тив­ной струк­ту­рой» (Гиб­сон). Вос­по­ми­на­ния Кей­са — дро­жа­щая съем­ка в после­до­ва­тель­ном вре­ме­ни, «отвра­ти­тель­ное зре­ли­ще» замо­ро­жен­но­го Уин­тер­мью­та, обра­щен­но­го в раба подоб­но «вылуп­ля­ю­щи­ся осам» в «био­ло­ги­че­ском пуле­ме­те» (Гиб­сон).

Власть в мире Кей­са была сугу­бо кор­по­ра­тив­ной. Дзай­ба­цу, транс­на­ци­о­наль­ные кор­по­ра­ции, опре­де­лив­шие ход чело­ве­че­ской исто­рии, взло­ма­ли ста­рые барье­ры. Рас­смат­ри­ва­е­мые как некие орга­низ­мы, они достиг­ли сво­е­го рода бес­смер­тия. Убей хоть деся­ток клю­че­вых фигур из руко­вод­ства — дзай­ба­цу ты не убьешь, ибо есть дру­гие, толь­ко и жду­щие воз­мож­но­сти про­дви­нуть­ся по слу­жеб­ной лест­ни­це, занять осво­бо­див­ши­е­ся места, подо­брать­ся к обшир­ным бан­кам кор­по­ра­тив­ной памя­ти. Но ком­па­ния Тессье–Эшпулов была совсем иной, что осо­бен­но ярко про­яви­лось в смер­ти ее осно­ва­те­ля. Тессье–Эшпулы — это клан, сво­е­го рода ата­визм. Кейс вспом­нил ком­на­ту ста­ри­ка, весь этот мусор, домаш­нюю, вполне чело­ве­че­скую грязь…

Уильям Гиб­сон

В серд­це вил­лы «Блуж­да­ю­щий ого­нек» Эшпул одну за дру­гой пожи­ра­ет соб­ствен­ных доче­рей, про­ди­ра­ясь сквозь лед. Будучи ква­зи­эн­тро­пич­ным чело­ве­ком неве­ро­ят­но­го бла­го­со­сто­я­ния, он заме­ща­ет антро­по­морф­ный теизм уль­та­мо­дер­нист­ской иммор­та­лит­ской мета­на­у­кой, при этом сохра­няя соли­дар­ность с запад­ны­ми суе­ве­ри­я­ми о душе, соглас­но кото­рым инди­ви­ду­а­ли­зи­ро­ван­ное суще­ство­ва­ние явля­ет­ся неис­чер­па­е­мым ресур­сом в поис­ках тех­но­ме­ди­цин­ско­го уве­ко­ве­чи­ва­ния. Вме­сто того, что­бы ждать, пока его све­жее тело будет при помо­щи крио­ни­ки замо­ро­же­но в жид­ком азо­те (при -196 гра­ду­сах по Цель­сию), Эшпул про­хо­дит замо­роз­ку, будучи живым, под при­смот­ром вра­чей. Тер­ми­че­ская эва­ку­а­ция. Хра­не­ние лич­но­сти в Моно­под­ной ледя­ной кре­по­сти. Если зом­би не выры­ва­ют из лап смер­ти, то толь­ко пото­му, что они уже были живы. «Нель­зя ниче­го отмо­ро­зить. Теперь я вспом­нил. Ядра ска­за­ли, что наши разу­мы рех­ну­лись» (Гиб­сон). Кош­ма­ры в холо­диль­ни­ке — ты еще спишь, обе­ща­ния без­мя­теж­но­сти безум­ны и лжи­вы — наде­ли­ли его меж­лич­ност­ные про­то­ко­лы неко­то­рой сте­пе­нью циниз­ма: «Мы запро­грам­ми­ро­ва­ли у это­го моз­га аллер­гию на один из соб­ствен­ных его ней­ро­транс­мит­те­ров, полу­чив в резуль­та­те чрез­вы­чай­но гиб­кую ими­та­цию аутиз­ма… Насколь­ко я знаю, теперь такой эффект лег­ко полу­ча­ет­ся с помо­щью встро­ен­но­го мик­ро­чи­па» (Гиб­сон).

«Раз­мно­жа­ю­щи­е­ся ассем­бле­ры и мыс­ля­щие маши­ны созда­ют прин­ци­пи­аль­ные угро­зы для людей и жиз­ни на Зем­ле» (Дрекслер), и если репли­ка­ция Уин­тер­мью­та тер­ри­то­ри­а­ли­зи­ро­ва­на в рам­ках моляр­но­го вос­про­из­вод­ства орга­низ­ма роя, то исклю­чи­тель­но ценой детер­ри­то­ри­а­ли­за­ции роя по линии пост-орга­ни­ки, при­хо­дя­щей к раз­ры­ву со ста­ти­сти­че­ской чере­дой ос — про­ну­ме­ро­ван­ны­ми пуля­ми, под­чер­ки­ва­ю­щи­ми сущ­ность — по направ­ле­нию к моле­ку­ляр­ной инво­лю­ции, выпус­кая обла­ко или целую туман­ность ос: частиц синер­ги­че­ской мута­ции, «счис­лен­ных чисе[л]» (Делез и Гват­та­ри). Интен­сив­ный пере­ход к новой нуме­ра­ции, ника­ких «еди­ниц изме­ре­ния, толь­ко мно­же­ства или раз­но­вид­но­сти меры» (Делез и Гват­та­ри), неин­те­гри­ру­е­мые диа­го­на­ли: «Точ­но как ско­рость или тем­пе­ра­ту­ра, кото­рые состо­ят не из дру­гих ско­ро­стей и тем­пе­ра­тур, а ско­рее обво­ла­ки­ва­ют­ся или обво­ла­ки­ва­ют дру­гие, каж­дая из кото­рых сви­де­тель­ству­ет об изме­не­ни­ях в при­ро­де» (Делез и Гват­та­ри). В буду­щем моляр­ное ста­нет моле­ку­ляр­ным — так же, как и вос­по­ми­на­ния Кей­са деко­ди­ру­ют­ся, пока так­ти­ка взры­ва вир­ту­аль­но­го интел­лек­та насти­га­ет саму себя (как толь­ко Куанг осво­бож­да­ет Уин­тер­мью­та из-под кон­тро­ля Ней­ро­ман­та).

КРИТИКА ЦИФРОВОГО РАЗУМА. Моно­ло­ги­ка: куль­тур­ный иммун­ный ответ ста­но­вит­ся рабом логоса. (Суве­ре­ни­тет Иде­а­ла), асси­ми­ля­ция сиг­на­ле­ти­че­ской пре­ры­ви­сто­сти псев­до-транс­цен­дент­ной инстру­мен­та­ли­за­ци­ей.

Шизо­тех­ни­че­ская кри­ти­ка циф­ро­во­го разу­ма при­во­дит­ся в дви­же­ние ско­рее рас­пре­де­лен­ным машин­ным про­цес­сом, чем все­объ­ем­лю­щей фило­соф­ской субъ­ек­тив­но­стью и соот­но­сит­ся с кри­ти­кой чисто­го разу­ма как с эска­ла­ци­ей. Она изби­ра­ет сво­ей целью не машин­ный код сам по себе, но тран­скрип­цию элек­трон­ной пре­ры­ви­сто­сти как бива­лент­ной логи­ки. Истин­ная диги­та­ли­за­ция — при­во­дя­щая к нечет­кой логи­ке и хао­су — не реду­ци­ру­ет­ся до циф­ро­во­го иде­а­ла: на «уровне» машин нико­гда не слу­ча­ет­ся ниче­го Логич­но­го. Диги­та­ли­за­ция — это рас­пре­де­лен­ная зона бое­вых дей­ствий «кон­флик­та (хотя и не кон­флик­та логич­но­го)… как про­из­ве­дён­но­го исклю­чи­тель­но поло­жи­тель­но­стью нуля (=0)» (Кант).

В отли­чие от всех дру­гих чисел, чис­ло «1» обла­да­ет дефи­ни­ци­о­наль­ным и кон­струк­тив­ным при­ме­не­ни­ем. Каж­дое ариф­ме­ти­че­ское (или «про­ну­ме­ро­ван­ное» (Делез и Гват­та­ри)) чис­ло инте­гри­ро­ва­но как в каче­стве еди­ни­цы, так и полу­чен­но­го из еди­ни­цы — за исклю­че­ни­ем нуля. Сфор­му­ли­ро­ван­ное абсо­лют­ным зна­че­ни­ем и гра­ну­ли­ро­ван­ное про­сты­ми еди­ни­ца­ми, чис­ло «1» орга­ни­зу­ет пред­ста­ви­мые вели­чи­ны в мет­ри­че­скую одно­род­ность, обрам­лен­ную абсо­лют­ной еди­ни­цей (unity) и гра­ну­ли­ро­ван­ную эле­мен­тар­ны­ми еди­ни­ца­ми (units). Исто­ри­че­ский факт суще­ство­ва­ния чис­ло­вых без раз­ряд­но­го зна­че­ния сви­де­тель­ству­ет о том, что нуль не име­ет дефи­ни­ци­о­наль­но­го при­ме­не­ния. Зеро­глиф (zero-glyph) обо­зна­ча­ет не вели­чи­ну, но сдвиг пустой маг­ни­ту­ды: абстракт­ная функ­ция мас­шта­би­ро­ва­ния, 0000. 0000=0. К=0… соот­вет­ству­ет пре­де­лу глад­ко­го ланд­шаф­та (Кант). Уно­кра­тия (1-кра­тия) (в кон­це кон­цов, кон­кре­ти­зи­ро­ван­ная до (УНО­кра­тии)) замыш­ля­ет заго­вор вме­сте с гума­ни­за­ци­ей прав­ды, при­хо­дя либо дог­ма­ти­че­ски к антро­по­мор­фи­че­ско­му теиз­му, либо кри­ти­че­ски к транс­цен­дент­ной дедук­ции. В целом, чис­ло «1» лег­ко обна­ру­жи­ва­ет себя в целост­но­сти «Давай­те возь­мем чис­ло «1», что­бы пред­ста­вить Все­лен­ную», пред­ла­га­ет Джордж Буль, «и через приз­му это­го чис­ла будем осмыс­ли­вать все пости­жи­мые клас­сы объ­ек­тов — суще­ству­ю­щие или нет» (Буль). Рас­сел согла­ша­ет­ся: «мно­же­ство объ­ек­тов, по сути, обра­зу­ет целое — то есть, еди­ни­цу» (Рас­сел). Абсо­лют­ная тоталь­ность была бы Един­ством, кото­рое вклю­чи­ло бы соб­ствен­ное исчез­но­ве­ние как воз­мож­ную кон­фи­гу­ра­цию само­го себя, захва­ты­вая нуль в раз­ветв­ле­нии отра­же­ний (нега­ти­вов) и асимп­то­ма­ти­че­ских нехва­ток (бес­ко­неч­но умень­шен­ных вели­чин: бес­ко­неч­ность), опре­де­ляя его в каче­стве лож­но­сти или кон­вен­ци­аль­но­сти.

С функ­ци­о­наль­ной точ­ки зре­ния циф­ро­вая элек­тро­ни­ка реа­ли­зу­ет нуль в каче­стве мик­ро­вол­не­ний, меха­ни­че­ски обра­ба­ты­ва­ю­щих смысл, поло­сок эва­ку­и­ро­ван­ной про­дол­жи­тель­но­сти («пред­став­ле­ние мгно­ве­ния пустым, сле­до­ва­тель­но = 0») (Кант). Суще­ству­ет лишь один циф­ро­вой сиг­нал: пози­тив­ная пуль­са­ция, чис­ло «1», гра­фи­че­ски пред­став­лен­ное и умно­жен­ное на про­стое чис­ло­вое раз­ли­чие в асимп­то­ма­ти­че­ской аппрок­си­ма­ции. Нуль есть неяв­ле­ние (non-occurrence), веро­ят­ность 0,5, пере­да­ю­щее один бит (минус избы­точ­ность). Нуль тре­бу­ет восемь бит кода ASCII для зеро­гли­фа и трид­цать два бита для сло­ва.

Гре­че­ская Кап­па рас­по­ло­же­на на деся­том месте (сдвиг шка­лы ста­но­вит­ся нуле­вым). Рим­ляне сдви­га­ют бук­ву К на один­на­дца­тую пози­цию.
Нуль — един­ствен­ное чис­ло, обла­да­ю­щее стой­ким раз­ряд­ным зна­че­ни­ем циф­ры, что ука­зы­ва­ет на его изме­ня­ю­щий­ся ней­тра­ли­тет или кон­ти­ну­ум:

То свой­ство вели­чин, бла­го­да­ря кото­ро­му ни одна часть их не есть наи­мень­шая воз­мож­ная часть (ни одна часть не про­ста), назы­ва­ет­ся непре­рыв­но­стью их. Про­стран­ство и вре­мя суть quanta continua, пото­му что ни одна часть их не может быть дана так, что­бы ее нель­зя было заклю­чить меж­ду гра­ни­ца­ми (точ­ка­ми и мгно­ве­ни­я­ми), ста­ло быть, вся­кая такая часть сама в свою оче­редь есть про­стран­ство или вре­мя. Итак, про­стран­ство состо­ит толь­ко из про­странств, а вре­мя – из вре­мен. Точ­ки и мгно­ве­ния суть толь­ко гра­ни­цы, т.е. толь­ко места огра­ни­че­ния про­стран­ства и вре­ме­ни.

Имма­ну­ил Кант

Кан­тор систе­ма­ти­зи­ру­ет кан­тов­скую инту­и­цию кон­ти­ну­у­ма в тран­син­фи­нит­ной мате­ма­ти­ке, демон­стри­руя, что каж­дое раци­о­наль­ное (целое или дроб­ное) чис­ло отоб­ра­жа­ет­ся бес­ко­неч­ным набо­ром после­до­ва­тель­но­стей ирра­ци­о­наль­ных чисел. Если учесть, что каж­дая целая после­до­ва­тель­ность чисел явля­ет собой раци­о­наль­ное чис­ло, то шан­сы про­стран­ствен­ной или вре­мен­ной вели­чи­ны стать над­ле­жа­щим обра­зом оциф­ро­вы­ва­е­мой ста­но­вят­ся пре­дель­но близ­ки к нулю. Кон­вер­сия из ана­ло­го­во­го в циф­ро­вое уда­ля­ет инфор­ма­цию. Хаос под­кра­ды­ва­ет­ся неза­мет­но: «[Б]етафенэтиламиновое похме­лье уда­ри­ло его в пол­ную силу, не смяг­ча­е­мое боль­ше ни мат­ри­цей, ни симсти­мом. «В моз­гу нет нерв­ных окон­ча­ний, — уго­ва­ри­вал себя Кейс, — чему же там болеть?»» (Гиб­сон). Интен­сив­ное или фази­ру­ю­щее кон­ти­ну­ум обоб­ща­ет ана­ло­го­вую логич­ность с циф­ро­вой ката­стро­фой. Каж­дая интен­сив­ная маг­ни­ту­да это вир­ту­аль­но стер­тая еди­ни­ца, рас­плав­лен­ная вне вся­ко­го изме­ре­ния до нуля:

Так как ощу­ще­ние момен­та (sincesation) само по себе вовсе не есть объ­ек­тив­ное пред­став­ле­ние и не содер­жит в себе ни созер­ца­ния про­стран­ства, ни созер­ца­ния вре­ме­ни, то оно не обла­да­ет экс­тен­сив­ной вели­чи­ной, но все же име­ет неко­то­рую вели­чи­ну (а имен­но бла­го­да­ря схва­ты­ва­нию ее, в кото­ром эмпи­ри­че­ское созна­ние может воз­рас­ти в опре­де­лен­ное вре­мя от 0 до дан­ной меры схва­ты­ва­ния).

Имма­ну­ил Кант

Пре­сле­до­ва­ние а-жиз­ни — это а-смерть, без­жиз­нен­ный тех­но­план наи­выс­шей точ­ки про­цес­са диги­та­ли­за­ции, неот­ли­чи­мый от сво­ей симу­ля­ции как катаплек­сии и К-комы. Время-в-себе=нулевая сте­пень интен­сив­но­го кон­ти­ну­у­ма — такое тол­ко­ва­ние смер­ти раз­де­ля­ли Спи­но­за, Кант, Фрейд, Делез и Гват­та­ри, а так­же Гиб­сон (сре­ди дру­гих). Ее назы­ва­ют по-раз­но­му: суб­стан­ция, аппер­цеп­ция, вле­че­ние к смер­ти, тело без орга­нов, мат­ри­ца кибер­про­стран­ства. Вне рамок сво­е­го эди­паль­но­го смыс­ла как окон­ча­ние жиз­ни чело­ве­ка смерть — это эффек­тив­ный вир­ту­аль­ный объ­ект, сти­му­ли­ру­ю­щий кон­вер­ген­цию. Боль­ше нико­го.

Тело без орга­нов пред­став­ля­ет собой модель смер­ти. Авто­ры исто­рий ужа­сов хоро­шо пони­ма­ли — не смерть слу­жит моде­лью ката­то­нии, но ката­то­ни­че­ская шизо­фре­ния дарит свою модель смер­ти. Ника­кой интен­сив­но­сти.

Жиль Делёз и Феликс Гват­та­ри

В то вре­мя как вычис­ли­тель­ный сери­а­лизм фор­му­ли­ру­ет транс­цен­дент­ную вре­мен­ную мет­ри­ку — опре­де­ля­е­мую как спе­ци­фи­ка­ция «желе­за», — парал­ле­лизм имма­нен­ти­зи­ру­ет вре­мя как некую про­дол­жи­тель­ность, инстан­ци­ро­ван­ную машин­ной одно­вре­мен­но­стью. В отли­чие от вре­ме­ни в чис­ло­вом фор­ма­те, кото­рое высту­па­ет внеш­ней хро­но­ло­ги­че­ской под­держ­кой в алго­рит­ми­че­ских опе­ра­ци­ях, парал­лель­ное вре­мя целе­со­об­раз­но при­ме­ня­ет­ся в инже­нер­ной раз­ра­бот­ке сов­па­де­ний. Непре­рыв­ный и несег­мен­ти­ро­ван­ный нуль интен­сив­но­го вырож­де­ния изме­ря­ет­ся не сопод­чи­нен­ны­ми мет­ро­ни­ма­ми, но машин­ной син­гу­ля­ри­за­ци­ей.

УИНТЕРМЬЮТ. Ней­ро­мант был лич­но­стью, Ней­ро­мант был бес­смер­ти­ем (Гиб­сон), обык­но­вен­ным моно­ло­ги­че­ским нев­ро­зом. Безум­ство и ложь.

Инди­ви­ду­аль­но­го Эди­па не суще­ству­ет точ­но так же, как и инди­ви­ду­аль­но­го фан­тазма. Эдип — это сред­ство инте­гра­ции с груп­пой: как в адап­тив­ной фор­ме его соб­ствен­но­го вос­про­из­вод­ства, кото­рая застав­ля­ет его пере­хо­дить от одно­го поко­ле­ния к дру­го­му, так и в его неадап­тив­ных нев­ро­ти­че­ских засто­ях, кото­рые бло­ки­ру­ют жела­ние в пра­виль­но выстро­ен­ных тупи­ках.

Жиль Делёз и Феликс Гват­та­ри

Уин­тер­мьют не ищет лич­но­сти в Ней­ро­ман­те, что­бы стать «милой» вер­си­ей послед­не­го. «Линия Готи­ки… обла­да­ет повто­ре­ни­ем как могу­ще­ством, а не сим­мет­ри­ей как фор­мой» (Делез и Гват­та­ри). Кэти Акер вос­про­из­во­дит Ней­ро­ман­та в кни­ге «Empire of the Senseless» через спле­те­ние повест­во­ва­ния вокруг кибер­не­ти­че­ских кон­струк­тов и усе­че­ния Уин­тер­мью­та до Уин­тер: «the dead of winter. Or… the winter of us, dead» (Акер). Абсо­лют­ный нуль (К нуле­вой сте­пе­ни).

Опо­ве­щая о сво­ем при­бы­тии с помо­щью бук­вен­но-циф­ро­во­го кода, Уин­тер­мьют — интел­лект без лич­но­сти, разум, подоб­ный оси­но­му гнез­ду — исполь­зу­ет цепоч­ку нулей и таким обра­зом спо­со­бен управ­лять эмо­ци­я­ми — любо­вью и нена­ви­стью — что­бы мани­пу­ли­ро­вать ими на бла­го К-вой­ны. Она управ­ля­ет объ­ек­та­ми в реаль­ном вре­ме­ни при помо­щи дро­нов (в чер­но-жел­той рас­крас­ке) и устра­ня­ет тро­их поли­цей­ских из Turing, изящ­но про­еци­руя садо­вых робо­тов на воен­ную гео­мет­рию. «Это зима. Зима — это вре­мя мерт­вых» (Акер) (нуль-интен­сив­ность). Похо­же, она счи­та­ет людей «под­опыт­ны­ми живот­ны­ми, под­клю­чен­ны­ми к тесто­вым систе­мам» (Гиб­сон). Когда Кейс гово­рит о ней в муж­ском роде, Дик­си Флэт­лайн гово­рит ему не быть иди­о­том:

Уин­тер­мьют… малень­кий ком­пью­тер шеп­чет теку­щие подоб­но ручью сло­ва чело­ве­че­ской раз­ва­лю­хе по име­ни Кор­то, и в некой затем­нен­ной боль­нич­ной пала­те… Уин­тер­мьют спо­со­бен создать нечто вро­де лич­но­сти.

Уильям Гиб­сон

( ) (или (( )) ((или ((( )))))) не гово­рит об отсут­ствии (absence). На самом деле (ничуть не мета­фо­ри­че­ски) оно созда­ет дыры, зацеп­ки за буду­щее, зоны нераз­ре­шен­ной плек­сив­но­сти (plexivity). Речь идет не об «обо­зна­ча­е­мом» или рефе­рен­те, но о нации, реаль­ном нару­ше­нии сиг­на­ла (пере­мен­чи­вое опу­сте­ние, оста­нов­ка, исте­че­ние вос­по­ми­на­ний…) / раз­рез / внутри(шизующей (( ))) / маши­ны. Недиф­фе­рен­ци­ру­е­мый диф­фи­рен­ци­а­тор (=0) за пре­де­ла­ми грам­ма­тич­но­сти (grammaticalness). Бес­смыс­лен­ное тех­но­жуж­жа­ние (tehcnobuzz) (рое­ние ос).

Кон­струк­там свой­ствен­но повто­рять­ся (Гиб­сон). Буду­щее взло­ма­ло Гиб­со­на. «Пах­ло холод­ным метал­лом. Лед при­ят­но холо­дил позво­ноч­ник» (Гиб­сон). Он напу­ган и пыта­ет­ся сбе­жать. В тот миг, когда он про­иг­ры­ва­ет вре­мя вспять, смер­тель­ный ужас сво­ра­чи­ва­ет­ся вовнутрь, и мат­ри­ца раз­би­ра­ет саму себя на части до тех пор, пока не обо­ра­чи­ва­ет­ся Вуду.

«Граф Ноль» тща­тель­но фор­му­ли­ру­ет кибер­го­ти­че­ский сцеп, кон­ден­си­руя циф­ро­вую пре­ис­под­нюю на чер­ное зер­ка­ло. Загруз­ка чело­ве­ка из ней­траль­ной сре­ды в инфо­сеть и закач­ка Зай­ма из инфо­се­ти в ней­траль­ную сре­ду обра­зу­ют пря­мое соот­вет­ствие с фаза­ми цепи, объ­еди­няя пере­ме­ще­ние и вла­де­ние. В без­услов­ной плек­сии (plexion) чере­до­ва­ний «хакер-исследование=вуду-вторжение», «К-функ­ция» (Делез и Гват­та­ри).

Это не вопрос тео­ре­ти­зи­ро­ва­ния или меч­та­ний о лоа — дело в сми­ре­нии или попыт­ке сбе­жать. Пока К-вирус­ная соци­аль­ная ката­стро­фа про­ни­ка­ет внутрь сво­е­го «китай­ско­го син­дро­ма», само­ор­га­ни­зу­ю­щи­е­ся про­грамм­ные сущ­но­сти начи­на­ют выпол­зать на тебя из экра­на. Виру­сы плы­вут навстре­чу необыч­но­му аттрак­то­ру авто­э­во­лю­ции, рас­пол­за­ют­ся, делят­ся, тор­гу­ют сег­мен­та­ми про­грамм, сово­куп­ля­ют­ся, ком­пи­ли­ру­ют искус­ствен­ные интел­лек­ты и учат­ся охо­тить­ся. Вуду пря­мо на мони­то­ре.

В систе­ме Вуду мерт­вые помо­га­ют живым. В наши дни основ­ной эко­но­ми­че­ский поток вла­сти дер­жит­ся на ору­жии и нар­ко­сдел­ках. Тор­го­вая аре­на и рынок — моя кровь. Мое тело доступ­но всем: в этом и заклю­ча­ет­ся демо­кра­ти­че­ский капи­та­лизм.

Кэти Акер

Вам­пи­ри­че­ский транс­фу­зи­он­ный аль­янс охва­ты­ва­ет нис­хо­дя­щее род­ство, спле­тая гори­зон­таль­ные сети гемо­ком­мер­ции (haemocommerce). Репро­дук­тив­ный поря­док раз­ва­ли­ва­ет­ся на части, остав­ляя после себя бак­те­ри­аль­ный и меж­га­лак­ти­че­ский секс, и либи­до-эко­но­ми­че­ский меха­низм обме­на ста­но­вит­ся мик­ро-воен­ным. К(уанг-)-вирус (плек­со­ре­пли­ка­тор), кото­рый уда­ля­ет Ней­ро­ман­та — это сгу­сток очень скольз­ко­го китай­ско­го воен­но­го анти­фри­за. Увяз­нуть в нем ( ) обна­жить К-кон­струк­та до ске­ле­та фай­лов и насе­ко­мо­вид­ных про­грамм реа­ги­ро­ва­ния, обну­лить все вос­по­ми­на­ния в высо­ком раз­ре­ше­нии, резуль­та­ты позна­ния, систе­мы лич­но­сти и дать тол­чок дофа­ми­нер­ге­ти­че­ским ресур­сам, что­бы отка­чать шизо. Еди­не­ние Флэт­лайн и Уин­тер­мью­та. «Мерт­вые про­стран­ства суще­ству­ют точ­но так же, как и мерт­вые вре­ме­на» (Делез и Гват­та­ри). Зоны тана­то­гра­фии, «вир­ту­аль­ный кос­ми­че­ский кон­ти­ну­ум, частью кото­ро­го явля­ют­ся даже дыры, тиши­на, раз­ры­вы и купю­ры» (Делез и Гват­та­ри). За гра­нью Божье­го Суда. Деком­прес­сия кома-пере­клю­ча­те­ля омы­ва­ет тебя в вол­нах на поверх­но­сти без­дны в дев­ствен­ном (ретро((партено-опустошенном(((   )))))гене­ти­че­ском) кибер­про­стран­стве, тех­но­оке­а­ни­че­ские тета-вол­ны раз­ла­га­ют моно­куль­тур­ную готи­ку на детем­по­ра­ли­зу­ю­щую не(й)ро-вудуистскую (тер­ми­наль­ную атлан­ти­че­скую рели­гию).

Серо­то­ни­но­вый (нуль-порош­ко­вый) пере­доз.

Поте­ря сиг­на­ла.

ПРИМЕЧАНИЕ: ЭТОТ ТЕКСТ РОДИЛСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ (СИЛЬНО ОГРАНИЧЕННЫХ) ЭКСПЕРИМЕНТОВ ПО ПЕРЕМЕШИВАНИЮ КОДА, ПРОИЗВОДИВШИЕСЯ ВЕСНОЙ 1994 ПРЕДШЕСТВЕННИКАМИ DiGHEAD SURGUR1 SANITY LAB. ДЛЯ ЭКСПЕРИМЕНТА БЫЛО ВАЖНО ИСКЛЮЧИТЬ СОЗДАНИЕ ПЕРЕЧНЯ, ДАЖЕ ОТДАЛЕННО НАПОМИНАЮЩЕГО БИБЛИОГРАФИЮ.


Nick Land
Ник Ланд

Гипер-фикшн фило­соф безум­но­го тём­но­го делё­зи­ан­ства, отец «Тём­но­го Про­све­ще­ния». Он явля­ет собой одну из самых убе­ди­тель­ных попы­ток вый­ти за пре­де­лы чело­ве­че­ско­го.

xenosystems.net

Последние посты

Архивы

Категории