- Перевод: Олег Лунёв-Коробский
Что есть великая ошибка?
Ницше однажды сказал, что одна крупная ошибка стоит больше, чем множество тривиальных истин. Поистине великая ошибка – это та, из которой можно извлечь урок, когда мы обретаем новое понимание благодаря объяснению того, почему это есть собственно ошибка, когда мы вынуждены либо прояснить наши прежде смутные интуитивные догадки [intuitions], либо принять в полной мере выводы, которые противоречат здравому смыслу [counterintuitive]. Гегель хорошо это понимал, что видно из его анализа логического и исторического развития человеческого мышления, ведь он рассматривает каждый момент этого развития как позицию, которая демонстрирует свою внутреннюю противоречивость и одновременно с этим переходит в более детализированную позицию, вобравшую в себя истинность первой.
Я полагаю, что на сегодняшний день Гегель совершил, вероятно, величайшую ошибку такого рода в истории философии, и это значит, что понимание того, почему это есть собственно ошибка, имеет принципиальное значение. Для этого необходимо исследовать суть [nature] позиции Гегеля, которую он называет Абсолютным Идеализмом.
Что такое Абсолютный Идеализм?
Сущность Абсолютного Идеализма заключена в тезисе о тождестве субъекта и объекта, который мы будем называть просто тезисом о тождестве. Крайне важно понимать, чем он не является. Его не следует понимать в духе максимы субъективного идеализма Беркли: esse est percipi (существовать значит быть воспринимаемым). Гегель отнюдь не утверждает, что каждый индивидуальный объект тождественен мыслящему его индивидуальному субъекту или какому-либо состоянию этого субъекта. Вместо этого тезис можно прочитывать тремя различными способами. На это указывает тот факт, что существуют три различные его формулировки: как единства субъекта и объекта, как единства мышления и Бытия и как единства субъекта и субстанции. Этим формулировкам, в свою очередь, соответствуют: идеализм как метод (Абсолютное Знание), идеализм как система (Абсолютная Идея) и идеализм как действительность [reality] (Абсолютный Дух).
Абсолютная Идея обозначает тождество общих структур субъектов и объектов, которые называются мышлением и Бытием соответственно. Абсолютный Дух обозначает тождество субъекта и субстанции, или Абсолютную Идею, воплощённую в единичной структуре, – корреляте как аристотелевского, так и спинозистского представлений о Боге. Это позволяет нам точно объяснить, почему Хайдеггер считает гегелевскую мысль высшей формой того, что он назвал онтотеологией. Абсолютная Идея – это структура сущих как таковых, она есть форма существа сущего [beingness] (Seiendheit) постольку, поскольку она мыслит Бытие в качестве рода. Абсолютный Дух есть структура сущих в целом (или мира) постольку, поскольку он есть имманентное основание их существования в само-овнешнении Абсолютной Идеи. Таким образом, Гегель мыслит то, что Хайдеггер называет Бытием – единой структурой сущих как таковых и в целом – в терминах самих сущих, а именно: в терминах субъектов в целом и, соответственно, в терминах высшего субъекта. Это представляет собой прямое нарушение принципа онтологического различия Хайдеггера.
Однако в первую очередь меня интересует тезис о тождестве в той его форме, которая соответствует методу – Абсолютному Знанию, или тому, что Гегель будет называть понятием Науки, – и та роль, которую он играет в попытке Гегеля разработать идеализм как систему, т. е. описать структуру Абсолютной Идеи. Это и есть замысел его шедевра, Науки Логики. Если тезис о тождестве задаёт форму Абсолютного Идеализма, то Наука Логики раскрывает его содержание.
В частности, меня интересует, как тезис о тождестве функционирует в качестве предпосылки Логики и как это связано со знаменитым утверждением Гегеля, что Логика беспредпосылочна. Это заявление верно лишь в ограниченном смысле, ведь тезис о тождестве не функционирует в качестве посылки в рамках аргументации, которая составляет Логику. Однако мы можем выделить два различных смысла, в которых он функционирует в качестве методологической предпосылки: как того, что определяет процедуру, которой придерживается аргументация, и как того, что определяет способ, которым следует интерпретировать результаты этой аргументации.
Чтобы объяснить это, необходимо коротко обсудить саму Логику. Я позволю себе исходить из некоторой степени знакомства с этой работой и сосредоточусь на структуре аргументации, а не на содержании. Принципиальный момент состоит в том, что аргументация является многоуровневой [stratified]. Чтобы показать это, я выделю по меньшей мере четыре отдельных уровня, на которых она действует:
Базовая Диалектика: Это рассмотрение Логики как последовательного развёртывания [serial progression] различных категорий, начиная с категории Бытия с переходом через Ничто, Становление и все прочие категории вплоть до финальной категории Абсолютной Идеи.
Разделение на Книги: Это трёхчастное разделение Логики на Учение о Бытии, Учение о Сущности и Учение о Понятии, каждое из которых демонстрирует особую внутреннюю структуру, отличающую его от других.
Разделение на Тома: Это двухчастное разделение Логики на Объективную Логику, включающую в себя Бытие и Сущность, и Субъективную Логику, куда включено Понятие.
Всеобщая диалектика: Это рассмотрение Логики как завершённой экспликации имплицитного содержания понятия Бытия в его систематической форме в качестве Абсолютной Идеи, которая содержит в себе тотальность предшествовавших моментов Логики и их взаимосвязей. Это значит рассмотрение аргументации в целом как единого умозаключения, или как само-преодоления понятия Бытия.
Существуют различные промежуточные уровни, в которые мы не будем углубляться. Важно то, что переходы между категориями на нижних уровнях по сути эксплицируют содержание категорий, находящихся на более высоких уровнях. На этом основании мы можем увидеть, что тезис о тождестве не образует собой эксплицитную посылку в каком-либо моменте аргументации, но выводится в конечном счёте посредством завершённого перехода от Бытия к Абсолютной Идее, что и демонстрирует тождество объекта и субъекта, или Бытия и мышления. Однако это не является обоснованием тезиса о тождестве, а представляет собой лишь его переход из имплицитного условия в эксплицитный принцип самой системы. Принимать его в качестве обоснования – значит впадать в порочный круг, что Гегель сам прекрасно понимал.
Теперь мы можем более детально охарактеризовать две функции тезиса о тождестве в качестве неявных методологических предпосылок системы.
В соответствии с функцией дедуктивной процедуры он определяет диалектическую структуру Логики. Он конституирует неинтенциональную форму мышления, в которой мы не используем заранее индивидуированные понятия для формирования фиксированных суждений об отдельных объектах, а вместо этого непосредственно мыслим содержание понятий, позволяя им имманентно трансформироваться в другие понятия посредством того, что Гегель называет спекулятивными суждениями. Логика использует этот метод для осуществления имманентной дедукции структуры самого мышления, начиная с самого минимального содержания, которое можно помыслить – непосредственной непосредственности, – именуемого Бытием, ведь это то единственное понятие, которое применимо ко всем объектам, или которое, как верно замечает Хайдеггер, представляет собой высший род сущих. Тогда процедура Логики состоит в том, чтобы систематически эксплицировать то, что эксплицитно содержится в её содержании, и, таким образом, раскрыть структуру понятийного мышления как такового. В результате Логика начинается не с завершённого метода, но систематически эксплицирует процесс собственной экспликации по ходу движения.
В соответствии с функцией интерпретационной схемы он определяет полученную систему одновременно как логику и как метафизику. Тезис о тождестве гарантирует, что имманентная дедукция логических категорий мышления является одновременно имманентной дедукцией метафизических категорий Бытия. Эта схема раскрывается в явном виде в рамках Субъективной Логики, где категория Бытия раскрывается в качестве понятия, а переход к Абсолютной Идее делает явным тождество Бытия с его понятием. Именно в этот момент логика определяется как теология, ведь именно здесь демонстрируется овнешнение Абсолютной Идеи в той её форме, которую представляет собой Абсолютный Дух.
На этом основании мы можем видеть, что для того, чтобы Логика была обоснованной – как в том, что касается формы рассуждения, так и в том, что касается содержания умозаключений, – приложимость тезиса о тождестве должна быть обоснована независимо. Если Наука Логики соответствует метафизической дедукции категорий у Канта, то Феноменология Духа соответствует трансцендентальной дедукции их приложимости [validity].
Почему Гегель – абсолютный идеалист?
Аргументация Феноменологии мотивирована необходимостью ответить как на скептицизм, так и дать именно трансцендентальный ответ на скептицизм. Трансцендентальный ответ, примером которого является ответ Канта на юмовский скептицизм, обещает показать, что знание возможно через анализ структур знания, в форме условий возможности знания. По мнению Гегеля, это равносильно уклонению от сути дела, поскольку данный подход предполагает некую разновидность знания о знании, которое само по себе ничем не подкрепляется. Я буду называть это проблемой трансцендентального метода.
Гегель пытается обойти эту проблему и тем самым предоставить опору для формы безусловного или абсолютного знания, возвращаясь к самой крайней форме скептицизма – пирронизму. Проблема, которую ставит пирронизм, может быть описана двумя способами. Изначально её сформулировал Секст Эмпирик в виде проблемы критерия: как мы можем найти критерий для выбора между утверждением и его отрицанием, который сам не потребует другого критерия для своего обоснования. Однако в наиболее ясной формулировке она представлена в трилемме Агриппы: как можно обосновать любое утверждение (в противоположность его отрицанию), не прибегая при этом ни к а) простому заверению в его истинности (голословное заверение), ни к б) отсылке к другому утверждению, которое само нуждается в обосновании (регресс), ни к в) обоснованию через апелляцию к самому себе (порочный круг).
Гегель использует её для прояснения проблемы трансцендентального метода. Он исходит из того, что пытаясь описать его структуру в качестве того, что составляет условия его возможности, трансцендентальный философ имплицитно подразумевает, что знание возможно, а это именно то, что отрицает скептик пирронического толка. Так что Гегель отвечает тем, что описывает структуру знания так, как оно представляется [as it appears], и тем самым заключает в скобки вопрос о том, становится ли благодаря этой структуре знание действительно возможным. Ключевой момент, который позволяет это сделать, – пирронический скептик должен в эксплицитной форме поставить проблему критерия, что подразумевает описание структуры обоснования, без которого нельзя показать его невозможность. По сути, если скептику позволено описывать видимую [apparent] структуру знания, чтобы подорвать её, то же позволено и Гегелю. И он делает это, предлагая понятие так называемого Естественного Сознания.
Прежде обсуждения структуры Естественного Сознания важно понять роль, которую оно призвано играть в обосновании тезиса о тождестве. Ключевой момент заключается в том, что понятие Естественного Сознания – это понятие не-тождества субъекта и объекта. Феноменология обосновывает Логику, показывая, как наше обыденное понимание знания, или знания таким, как оно нам представляется, приходит в противоречие с самим собой и, таким образом, преобразуется в собственное отрицание, или в точку зрения Науки. Тем самым она демонстрирует, что знание в обыденном его понимании действительно невозможно. Однако в сиду того, что аргумент пирронизма зависит от этого обыденного понимания, она представляет собой также и опровержение скептицизма. Это служит обоснованием для характеристики Науки в качестве Абсолютного Знания.
Теперь я перейду к описанию структуры Естественного Сознания в его противопоставленности Науке. Определение Гегеля чрезвычайно просто. Оно включает в себя две основные черты:
1. Сознание соотносит себя со своим объектом, или берёт свой объект как то, что есть определённым образом. Это означает, что оно предоставляет суждение о своём объекте.
2. Сознание проводит различие между этим суждением и объектом, каков он есть в себе. По сути, сознание допускает возможность того, что это суждение ложно.
Из этого вытекают два следствия:
3. Поскольку само сознание проводит различие между своим утверждением и объектом этого утверждения, объект не может быть поистине в‑себе, но должен быть для-сознания. Это означает, что сознание должно иметь понятие своего объекта, чтобы индивидуировать его.
4. Однако сознание не может осознавать, что объект есть для-него, не переставая при этом быть сознанием, и поэтому должно подавлять этот факт. Это означает, что сознание не может признать, что понятие объекта зависит от него, не подрывая при этом возможность ложности.
Это описывает форму интенционального мышления, в котором мы мыслим о конкретных объектах, используя фиксированные суждения, составленные из заранее индивидуированных понятий, в противоположность Науке как форме не-интенционального мышления, в котором мы мыслим содержание понятий непосредственно. Это описывает не только дедуктивную процедуру, который мы следуем в обыденном рассуждении, но в равной степени определяет и специфический диалектический метод Феноменологии.
Феноменология движется методом исчерпания. Она делает это, показывая, что каждая возможная форма Естественного Сознания в конечном итоге приходит в противоречие с самой собой, тем самым преобразуясь в другую возможную форму, пока мы не исчерпаем все возможные формы. Тем самым она демонстрирует, что если знание понимается в качестве Естественного Сознания, то оно невозможно. Это последовательное исчерпание возможностей стратифицировано во многом так же, как диалектика Логики. Как и ранее, я выделю по меньшей мере четыре отдельных уровня:
Базовая Диалектика: Это рассмотрение Феноменологии как последовательной прогрессии различных утверждений, которые отражают то, что сознание, по его собственному заявлению, знает о своём объекте. Это серия суждений, каждое из которых порождает следующее, входя в противоречие с самим собой. Подобная серия утверждений присутствует внутри каждой формы сознания, начиная с последовательности в рамках Чувственной Достоверности: «Это есть здесь и теперь», «Это есть здесь и теперь для меня» и т. д., и заканчивая тезисом о тождестве.
Разделение на Формы: Это разделение последовательностей предполагаемых актов познания на формы сознания, такие как Чувственная Достоверность, Восприятие, Рассудок, Самосознание и т. д., вплоть до Абсолютного Знания. Каждая из них соответствует общему способу понимания соответствующего объекта, который является общим для всех предполагаемых актов познания, или понятию объекта (как описано в пункте (3)).
Разделение на Секции: Это организация последовательностей форм сознания в более общие категории, такие как Сознание, Самосознание и Разум. Каждая из них соответствует более общему понятию соответствующего объекта, по отношению к которому подформы предстают в качестве видов [species].
Всеобщая Диалектика: Это рассмотрение Феноменологии как обоснования Логики, или как преобразования понятия Естественного Сознания в понятие Науки.
Эта структура позволяет нам увидеть, каким образом Феноменология остаётся диалектикой, хотя и состоящей из суждений, которые абсолютны в предположительном смысле, а не из спекулятивных суждений, которые являются эксплицитным образом переходными. Каждая форма сознания представляет собой понятие, содержание которого мыслится имманентно посредством метода исчерпания. Они образуют родо-видовую иерархию, которая соответствует различным высшим уровням разделения диалектики. Понятие Естественного Сознания является высшим родом, причём каждый из располагающихся под ним уровней разделяется на взаимоисключающие виды. Таким образом, диалектический метод исчерпания состоит в прохождении иерархии посредством двойного движения. Первое есть перемещение между родами внутри заданного уровня через раскрытие их внутренних противоречий, второе есть аналогичное перемещение через последовательное исчерпание всех соответствующих им видов. Умозаключения между суждениями на самом низком уровне имманентно конституируют движения между понятиями на более высоких уровнях.
Всё это означает, что Феноменология представляет собой, во-первых, логику сознания, во-вторых, телеологическую историю сознания, и ни в коей мере не является чем-то вроде интроспективной психологии.
Где Гегель свернул не туда?
Великая ошибка Гегеля заключается не в какой-то отдельной части диалектики Феноменологии или Логики, а в том, как он выстраивает аргументацию Феноменологии. Она состоит в том, что его ответ на проблему трансцендентального метода является в корне неадекватным. Чтобы понять это, необходимо увидеть, каким образом понятие Естественного Сознания призвано улучшить минимальное описание структуры обоснования, данное пирронизмом.
Всё, что требуется пирронисту для формулировки трилеммы Агриппы, – это описание утверждений, пропозиций, выражающих эти утверждения, отношений несовместимости между этими пропозициями и отношений следования, которые позволяют им обосновывать друг друга. Ответ Гегеля на это, по сути, заключается в том, что этого недостаточно, чтобы запечатлеть возникновение знания. Его понятие Естественного Сознания заменяет это анализом внутренней структуры пропозиций в терминах объектов и понятий. Остальная часть пирронической модели имплицитно содержится в этой простой структуре, поскольку вытекает из взаимодействий между возможностью ложности и понятийным подавлением. Действительно, можно рассматривать первые три раздела (Чувственная Достоверность, Восприятие и Рассудок) как экспликацию этих особенностей (субъектно-предикатная структура, отношения несовместимости между предикатами и отношения следования соответственно).
Проблема Гегеля в том, что обвинение в недостаточности, которое он выдвигает против пирронизма, можно обратить и против его собственного описания того, как возникает знание. Таким образом, мы сталкиваемся с обновлённой формой проблемы критерия, а именно: как выбрать между конкурирующими описаниями возникновения знания или описаниями естественной [ordinary] структуры обоснования. Это есть не что иное, как проблема трансцендентального метода.
По сути, даже если Гегель и не предполагает, что знание возможно, у него нет объяснения того, что могло бы представлять собой описание возникновения знания, которое являлось бы достаточным. Это полностью согласуется с идеей, что понятие Естественного Сознания описывает необходимые черты структуры знания. Нам просто требуется дедуктивная процедура, способная к его выведению, и прочие структуры знания, которые представляются необходимыми. А это и есть вопрос о правильном методе трансцендентальной философии.
Таким образом, я полагаю, что неспособность Гегеля обосновать Логику является величайшей ошибкой в истории философии по двум причинам. С одной стороны, она демонстрирует, что если мы хотим разделаться с проблемой скептицизма, мы должны стать трансцендентальными философами. Другими словами, она демонстрирует необходимость трансцендентальной философии. С другой стороны, она позволяет нам ясно сформулировать проблему трансцендентального метода или вопрос о том, что такое трансцендентальная философия: как можно имманентно описать структуру обыденного дискурса?
Об этой более определённой формулировке проблемы трансцендентального метода можно сказать ещё несколько вещей. Было бы верно отметить, что она весьма близка к проекту самого Гегеля постольку, поскольку Гегель считает, что Логика полностью раскрывает понятийную структуру всех форм мышления, включая обыденную форму мышления, представленную в Естественном Сознании. Однако было бы ошибкой полагать, что это всего лишь воспроизведение собственно гегелевской проблемы, потому что он рассматривает форму мышления, посредством которой выводится структура обыденной формы (Науку), как полностью противоположную этой обыденной форме (Естественному Сознанию). По его мнению, Наука и Естественное Сознание являются взаимоисключающими видами мышления как рода, который должным образом раскрывается только в Логике. В противовес этому, мой подход рассматривает обыденное мышление (Естественное Сознание, или Дискурс) как род, а особую форму мышления, которая его раскрывает (Науку, или Трансцендентальный Дискурс), – как его вид.
Также можно было бы высказать возражение, что эта критика в адрес Гегеля не учитывает круговой характер изложения Логики. Двигаясь от Бытия к Абсолютной Идее, Логика конституирует возвращение Бытия в себя в качестве Абсолютной Идеи. То, что изначально было имплицитным содержанием понятия Бытия, тем самым становится эксплицированным. Это в равной степени относится и к методу самой Логики, который в начале лишь имплицитен, но становится полностью эксплицированным в конце. Это не порочный круг в обосновании, а рекурсивный круг в экспликации. Однако мы видим, что неадекватное обоснование понятия Естественного Сознания в Феноменологии не только подрывает обоснованность Логики как таковой, но и ставит под вопрос метод самой Феноменологии, поскольку последняя уже имплицитно диалектична в той мере, что не получает экспликации или обоснования вплоть до Логики. Это вновь вносит элемент порочности в круг, которым следует философия Гегеля.
Трансцендентальная философия может избежать этой остаточной порочности, сохранив при этом лишь плодотворные элементы гегелевского подхода к экспликации. Она способна на это потому, что если трансцендентальный дискурс представляет собой разновидность дискурса вообще, то имманентная дедукция структуры дискурса будет одновременно и описанием общей структуры самой этой дедукции. Два вызова, с которыми сталкивается данный подход, состоят в том, чтобы показать, что род дискурса имманентно дифференцируется на различные виды, включая трансцендентальный дискурс, и найти элементарную процедуру объяснения, которую будет невозможно опровергнуть, чтобы отсечь метод от регресса в обосновании и кругообразного принципа изложения. Тогда логический круг будет представлять собой экспликацию имплицитного содержания этой элементарной процедуры и, на этой основе, экспликацию метода её собственной экспликации.
В заключение интересно рассмотреть структуру моей аргументации в терминах, которые были бы привычны самому Гегелю: в качестве диалектической триады тезиса, антитезиса и синтеза. Трансцендентальная философия в её изначальной форме выступает здесь в качестве тезиса. Это систематическая попытка дать ответ на проблемы скептицизма, которая, как указывает Гегель, опорочена своеобразным регрессом. Разработка Абсолютного Идеализма, которую предлагает Гегель с оглядкой на эту критику, будет антитезисом относительно этого исходного тезиса. Противопоставленность обоих можно увидеть в противопоставлении Естественного Сознания и Науки. Мои критические замечания в адрес позиции Гегеля прокладывают путь к синтезу этих двух позиций, который представляет собой не возврат к наивному трансцендентализму или точке зрения абстрактного рассудка в противовес разуму, а, скорее, попытку вновь интегрировать истину идей Гегеля в рамки более адекватного каркаса. По сути, это попытка вызвать коллапс абстрактной оппозиции между трансцендентальной философией и имманентной диалектикой посредством коллапсирования абстрактной оппозиции между Естественным Сознанием и Наукой.
Впрочем, всё это лишь предварительные замечания. Что именно представляет собой метод трансцендентальной философии и как можно внедрить в него прозрения самого Гегеля, – это тема для отдельного исследования. Величайшая ошибка: почему идеализм Гегеля потерпел неудачу