Технодром Кэндзи Сиратори

Пишушие машины из далёких мест

После выхо­да «Кро­ви элек­три­че­ской» япон­ский кибер­панк-писа­тель Кэн­д­зи Сира­то­ри стал, по всей види­мо­сти, пио­не­ром дви­же­ния всех неан­гло­языч­ных писа­те­лей. Их язы­ки, с одной сто­ро­ны, ради­каль­но отде­ле­ны от латин­ско-англо-фран­ко-гер­ман­ских кор­ней, а с дру­гой — с энту­зи­аз­мом стре­мят­ся вне­сти свой вклад в дивер­си­фи­ка­цию англий­ско­го язы­ка, чья цен­траль­ность уже была подо­рва­на после рас­цве­та кибер­со­об­ществ. В кни­ге «Каф­ка: за малую лите­ра­ту­ру» фран­цуз­ские фило­со­фы Жиль Делёз и Феликс Гват­та­ри пред­по­ло­жи­ли, что малая лите­ра­ту­ра при­над­ле­жит не мало­му язы­ку, но все­гда боль­шо­му доми­ни­ру­ю­ще­му, в кото­ром один из дру­го­го (менее важ­но­го) язы­ка пишет, авто­ма­ти­че­ски рас­пы­ляя харак­те­ри­сти­ки боль­шо­го язы­ка на новые участ­ки язы­ко­вых ано­ма­лий; писа­тель ста­но­вит­ся мятеж­ни­ком, бес­по­кой­ным бро­дя­гой, кочу­ю­щим меж­ду его или её соб­ствен­ным и боль­шим язы­ка­ми. Наи­бо­лее выда­ю­щи­ми­ся, по мне­нию Делё­за и Гват­та­ри, мятеж­ни­ка­ми были Каф­ка — уро­же­нец Чехии, писав­ший на немец­ком — и Бекетт, кото­рый писал на фран­цуз­ском и даже на англий­ском, будучи ирланд­цем по про­ис­хож­де­нию. Одна­ко при­ме­ры Делё­за и Гват­та­ри в боль­шин­стве сво­ём при­над­ле­жат доми­ни­ру­ю­щим евро­пей­ским язы­кам, име­ю­щим схо­жие струк­ту­ры, алфа­ви­ты и фоне­ти­че­ские систе­мы. В дан­ное вре­мя мы можем наблю­дать зарож­де­ние внут­ри англий­ско­го язы­ко­во­го про­стран­ства писа­те­лей, кото­рые пред­став­ля­ют в корне иные куль­ту­ры и язы­ки и не име­ют какой-либо пер­вич­ной язы­ко­вой уко­ре­нён­но­сти. Они созда­ют свои инфер­наль­ные пишу­щие маши­ны на англий­ском как на доми­ни­ру­ю­щем (а зна­чит, пред­рас­по­ло­жен­ном к постро­е­нию соб­ствен­ной геге­мо­нист­ской линг­ви­сти­че­ской импе­рии) язы­ке, рас­ша­ты­вая его цен­траль­ное поло­же­ние и насиль­ствен­но пре­вра­щая язык в тём­ные воды дивер­си­фи­ка­ции и ано­ма­лий. Как и в слу­чае с Сира­то­ри, все чисто япон­ские сти­ли­сти­че­ские тече­ния про­са­чи­ва­ют­ся в англий­ский язык, зара­жая его япон­ским слен­го­вым сти­лем — нескон­ча­е­мым и невоз­мож­ным к адап­та­ции нагро­мож­де­ни­ем зву­ков, син­так­си­че­ских струк­тур и сло­вес­ных пото­ков. Для ней­ро- и кибер­панк-про­ек­тов Сира­то­ри этот пере­ход от япон­ско­го (в корне ино­го язы­ка) к англий­ско­му по суще­ству схож с пере­ло­же­ни­ем жесто­кой сугу­бо япон­ской видео­иг­ры (вклю­чая её машин­ный код, баги и одно­об­раз­ный дизайн) на лите­ра­ту­ру — англо­языч­ную лите­ра­ту­ру.

:://I torture the blood electric molecule/::bondage-script/of the human body - the medium of gene=TV - boy-roid nervous system that was murdered savagely>The masses of flesh that accelerated DOWNLOAD>>burn up the miracle of the assassin that was sent back out to kill in the blood stream of the zirconium acidHUMAN beast<<like a surgeon with the hands of God>>//1

Для англо­языч­но­го чита­те­ля резуль­тат, веро­ят­но, будет срод­ни экс­тре­маль­но­му тех­но­по­э­ти­че­ско­му пер­фор­ман­су, тех­но­ну­ар­но­му ана­ло­гу работ Анто­не­на Арто, авто­ров жур­на­ла Tel Quel и уро­жен­ца Кве­бе­ка Фер­на­на Уэл­лет­та («Le Soleil sous la mort»), чьи поэ­мы каса­ют­ся темы безу­мия из-за кон­ца све­та. Пред­став­лен­ный ниже текст — это крат­кое иссле­до­ва­ние ано­ма­лий, вызван­ных Сира­то­ри с его япон­ски­ми пишу­щи­ми маши­на­ми и тех­ни­ка­ми пись­ма; ано­ма­лий не толь­ко внут­ри англий­ско­го язы­ка, но так­же внут­ри тек­ста как соткан­но­го про­стран­ства («textum»), пред­на­зна­чен­но­го для повест­во­ва­ния, автор­ской геге­мо­нии и попро­сту эко­но­ми­че­ской ком­му­ни­ка­ции, кото­рая авто­ма­ти­че­ски подав­ля­ет все мани­фе­ста­ции избыт­ка.

Текст как технологический перформанс

Тех­но­цен­трист­ские тек­сты Кэн­д­зи Сира­то­ри (Blood Electric, Human Worms, Smart‑d, Headcode и т. д.) подоб­но боль­шин­ству крип­то­ген­ных про­грес­сив­ных сочи­не­ний рас­кры­ва­ют весь­ма необыч­ные спо­со­бы состав­ле­ния тек­стов, но в отли­чие от дру­гих соста­ви­те­лей (чья схе­ма напи­са­ния заклю­че­на в орга­ни­че­скую обо­лоч­ку из впле­тён­ных в текст вол­ну­ю­щих кровь сюже­тов) или жад­ных до кри­ти­ки, безум­ных тав­то­ло­гий о Тек­сте как тако­вом, сочи­не­ния Кэн­д­зи Сира­то­ри наме­рен­но шиф­ру­ют (спле­та­ют) новую искус­ствен­ную сет­ку, в кото­рой и через кото­рую текст — вне тка­ни — обра­ба­ты­ва­ет­ся, посто­ян­но меня­ет­ся и соби­ра­ет­ся зано­во. Стро­е­ние тек­стов Сира­то­ри явля­ет собой поли­морф­ную струк­ту­ру сет­ки (кар­ка­са) в циф­ро­вой гра­фи­ке и моде­ли­ро­ва­нии; на плос­ко­сти — это состо­я­щее из про­во­дов или подвиж­ных нитей пер­фо­ри­ро­ван­ное про­стран­ство, решёт­ча­тая струк­ту­ра, иден­тич­ная функ­ци­ям тек­ста как тек­сту­ма (пле­тё­ной сет­ки) и решёт­ка для под­держ­ки всех озна­ча­ю­щих дей­ству­ю­щих про­цес­сов, линий повест­во­ва­ния, моду­ля­ций, семи­о­ти­че­ских уров­ней и т. д. Но в сочи­не­ни­ях Сира­то­ри эта дина­ми­че­ская решёт­ка или сет­ка не под­вер­га­ет­ся обра­бот­ке. Хоть и обла­дая струк­ту­рой, она избе­га­ет доми­ни­ру­ю­ще­го нра­ва, кото­рым обла­да­ет текст(ура), пре­вра­ща­ю­щий поли­морф­ную поверх­ность в огра­ни­чен­ную упро­щён­ную сущ­ность, пред­на­зна­чен­ную для накоп­ле­ния, про­еци­ро­ва­ния, обо­зна­че­ния и эко­но­ми­че­ской ком­му­ни­ка­ции (таким обра­зом, по сво­ей сути, кон­сер­ва­тив­ной).

В трёх­мер­ном про­стран­стве сет­ка пред­став­ля­ет собой объ­ект, встре­ча­ю­щий­ся в несколь­ких раз­лич­ных фор­мах одно­вре­мен­но: объ­ём, поверх­ность, мяг­кий экзоске­лет, кото­рый облег­ча­ет дви­же­ния, а не ско­вы­ва­ет их (как в слу­чае с вли­я­ни­ем, ока­зы­ва­е­мым внут­рен­ним ске­ле­том на дви­же­ния тела), сакраль­ное про­стран­ство и авто­ном­ный изви­ли­стый путь, кото­рый неуклон­но изме­ня­ет себя. В то же вре­мя сет­ча­тое про­стран­ство сочи­не­ний Сира­то­ри посред­ством сво­их про­стран­ствен­ных ано­ма­лий и ком­по­зи­ции опу­сто­ша­ет все тео­ре­ти­че­ские псев­до­те­че­ния или линии повест­во­ва­ния (водо­во­рот тек­ста Сира­то­ри не под­дер­жи­ва­ет ниче­го, что явля­ет­ся для него внеш­ним) и избе­га­ет орга­ни­зо­ван­но­го оформ­ле­ния, кото­рое береж­ли­во сохра­ня­ет­ся и накап­ли­ва­ет­ся на про­тя­же­нии тек­ста, что­бы быть эко­но­мич­но рас­пре­де­лён­ным на орто­док­саль­ных еди­но­об­раз­ных плос­ко­стях в виде сюжет­ных линий, кана­лов режим­но­го харак­те­ра для пере­да­чи руко­во­дя­щей роли Авто­ра и в виде систем без­опас­но­сти, кото­рые обе­ре­га­ют репрес­сив­ную целост­ность тек­ста. С пози­ции сочи­не­ний Сира­то­ри текст как архи­тек­ту­ра (даже про­грес­сив­ная) — это эго­цен­три­че­ская болезнь, кото­рую нуж­но не лечить, но раз­бом­бить, штур­мо­вать и зара­зить новой без­жа­лост­ной чумой. Он дол­жен быть обра­щён в ксе­но­бак­те­ри­аль­ный улей, из кото­ро­го рож­да­ет­ся ауто­фаг­ный текст.

Сокры­тый во всех текстах Геге­мо­нист­ский Голос (назы­вай­те его голо­сом фара­о­на, отца, авто­ра или Бога) и бюро­кра­ти­че­ская струк­ту­ра сце­на­рия явля­ют­ся пря­мым след­стви­ем (архи­тек­тур­ным симп­то­мом) Тек­ста как тек­сту­ма (соткан­но­го про­стран­ства), или про­цес­са пере­пле­те­ния инфор­ма­ци­он­ных воло­кон. Одна­ко сочи­не­ния Сира­то­ри (похо­жие на видео­иг­ры, пол­ные багов и про­грамм­ных сбо­ев) с его сет­кой созда­ют новое про­стран­ство для рабо­ты, спо­соб­ное при­ве­сти к рас­цве­ту новых линий ком­му­ни­ка­ции, ком­по­зи­ций и ком­плекс­но­стей.

I suck the disillusionment-module of the murder-protocol data=mutant processing organ to the nightmare-script that was send back out the era respiration-byte of her abolition world-codemaniacs emotional replicant technojunkies' DNA=channel acid ****the surrender-sites of the ...2

Что есть текст (texere: сплетать)?

Опас­ные тек­сто­вые экс­пе­ри­мен­ты Сира­то­ри (эта­кая Под­опыт­ная свин­ка от мира тех­но­ло­гий) зада­ют встреч­ный вопрос заста­ре­ло­му вопро­ша­нию: поче­му я дол­жен думать о тек­сте, как о тек­сту­ме (веч­но тку­щем­ся про­стран­стве)? Не явля­ет­ся ли соткан­ный текст более под­хо­дя­щим для изго­тов­ле­ния туа­лет­ной бума­ги?

Ста­но­вясь «неволь­ным хозя­и­ном» (Сте­ларк) теку­чих ком­по­зи­ций и линий ком­му­ни­ка­ции, сочи­не­ния Сира­то­ри наме­рен­но погру­жа­ют себя в искус­ствен­ные несо­ткан­ные про­стран­ства, или точ­нее — в текст не как соткан­ную струк­ту­ру, но как несо­ткан­ное про­стран­ство.

Несотканность (несотканный текст)

Несо­ткан­ность уни­что­жа­ет пла­то­нов­скую и кар­те­зи­ан­скую тек­сто­вые решёт­ки, уко­ре­нив­ши­е­ся в тех­ни­ках тка­че­ства и соткан­ном про­стран­стве (сле­дуя ремар­кам Делё­за и Гват­та­ри по пово­ду моде­ли соткан­но­сти как пара­диг­мы пла­то­нов­ской Коро­лев­ской нау­ки3). Ком­по­зи­ция несо­ткан­но­сти не нуж­да­ет­ся в регу­ля­тив­ном пре­об­ра­зо­ва­нии воло­кон в пря­жу и упо­ря­до­чен­но пере­пле­тён­ные нити. Несо­ткан­ные тек­сты спро­ек­ти­ро­ва­ны или созда­ны из несо­ткан­ных фиб­ро­и­дов, (ра)схожих и обра­зо­ван­ных путём адге­зии, тре­ния, свар­ки и искус­ствен­ных свя­зей (неспле­та­ю­щих­ся), что выли­ва­ет­ся в свое­об­раз­ную бли­зость к волок­нам и нитям, кото­рая не поз­во­ля­ет акти­ви­ро­вать энер­гии син­те­за или свя­зы­ва­ю­ще­го пере­пле­те­ния, но вме­сто это­го уста­нав­ли­ва­ет зоны про­во­ди­мо­сти для потен­ци­аль­но без­гра­нич­ных линий ком­му­ни­ка­ции и ани­морф­ных про­цес­сов. Они посто­ян­но под­вер­га­ют текст (как несо­ткан­ное про­стран­ство) чере­де мута­ций, вер­ми­фи­ка­ций, необ­ра­ти­мых мета­мор­фоз и парок­сиз­мов, уно­ся­щих текст в совер­шен­но чуж­дую зону — где он, лишён­ный сво­их линий повест­во­ва­ния, сюже­тов и автор­ской речи, про­грам­ми­ру­ет­ся на немыс­ли­мое «выступ­ле­ние», спо­соб­ное при­дать все­му суще­му фор­му нече­ло­ве­че­ско­го совер­шен­ства (кото­рым пере­пол­не­ны сочи­не­ния Сира­то­ри).

Несо­ткан­ный текст мож­но так­же оха­рак­те­ри­зо­вать как сверх­про­во­ди­мый, посколь­ку он про­пус­ка­ет поток дан­ных из одной точ­ки в дру­гую без лиш­них уве­дом­ле­ний и с мини­маль­ной энтро­пи­ей (этот про­цесс обыч­но бло­ки­ру­ет­ся регла­мен­ти­ро­ван­ным узор­ча­тым про­стран­ством соткан­но­го тек­ста). Пред­став­лен­ная в сочи­не­ни­ях Сира­то­ри, эта харак­те­ри­сти­ка при­да­ёт телу тек­ста облач­ность и газо­об­раз­ность, посколь­ку он все­гда готов взле­теть и пре­одо­леть гра­ви­та­цию, кото­рая при­вя­зы­ва­ет его к лите­ра­ту­ре и даже к поэ­зии — то есть, ко всем жан­ро­вым уста­нов­кам.

Дру­гой явной осо­бен­но­стью тек­стов Сира­то­ри слу­жит необуз­дан­ная откры­тость и вытес­не­ние про­цес­сов, рабо­та­ю­щих на всех уров­нях пись­ма. Несмот­ря на без­оста­но­воч­ный, упор­ный стиль про­зы, кото­рый маши­наль­но и неустан­но реге­не­ри­ру­ет, текст заклю­ча­ет в себе ком­по­зи­ци­он­ную струк­ту­ру, кото­рая может посто­ян­но уси­ли­вать­ся новы­ми ком­по­зи­ци­я­ми, тек­сто­вы­ми фраг­мен­та­ми, пото­ка­ми дан­ных и тек­сто­вы­ми волок­на­ми. Тек­сты Сира­то­ри — это ком­по­зи­ци­он­ные ано­ма­лии (каж­дая ком­по­зи­ция явля­ет­ся тле­твор­ной ано­ма­ли­ей), харак­те­ри­зу­ю­щи­е­ся тер­ми­наль­ны­ми умно­же­ни­я­ми, струк­тур­ным раз­мно­же­ни­ем, про­цес­са­ми само­по­вре­жде­ний и укреп­ле­ни­ем новы­ми тек­сто­вы­ми ком­по­зи­ци­я­ми. Эта осо­бен­ность пре­вра­ща­ет тек­сты Сира­то­ри в шиф­ры (Safira: высе­чен­ные) или опу­сто­шён­ные про­стран­ства (не пустые и бес­смыс­лен­ные), без­ар­хи­тек­тур­ные тела под блиц­кри­гом тек­сту­аль­ных ком­по­зи­ций и линий пись­ма, кото­рые встро­е­ны во что-либо уже уко­ре­нён­ное в тек­сте и созда­ют ком­по­зи­ции изнут­ри: ком­по­зи­ции внут­ри ком­по­зи­ций, внут­ри ком­по­зи­ций ad infinitum (сово­куп­ность дивер­си­фи­ци­ро­ван­ных [-ющих] тек­сто­вых воз­мож­но­стей; несо­ткан­ные про­стран­ства есть ава­та­ры Глу­би­ны как Без­дны). Тек­сты Сира­то­ри авто­ма­ти­че­ски лик­ви­ди­ру­ют соб­ствен­ные цен­тры и кон­струк­ции (по кото­рым их мож­но иден­ти­фи­ци­ро­вать как лите­ра­ту­ру, поэ­зию, граф­фи­ти, жур­на­лы дан­ных и т. д.), про­ек­ти­руя запу­тан­ные и пустые про­стран­ства, кото­рые не огра­ни­чи­ва­ют появ­ле­ние тек­сто­вых ком­по­зи­ций или линий пись­ма. Эти самые несо­ткан­ные про­стран­ства — посред­ством кото­рых сочи­не­ния Сира­то­ри пере­стра­и­ва­ют себя — соот­вет­ству­ют сте­лар­ков­ско­му объ­ек­ту Пустое тело — «неволь­но­му хозя­и­ну чуж­дых орга­нов»4. Алан Сон­дхейм так­же наме­ка­ет на бли­зость меж­ду «Кро­вью элек­три­че­ской» и выступ­ле­ни­я­ми Сте­лар­ка.

В сочи­не­ни­ях Сира­то­ри не нуж­но при­сталь­но сле­дить за каж­дым тек­сто­вым волок­ном, что­бы под­стро­ить­ся под текст и симу­ли­ро­вать смысл повест­во­ва­ния (симп­том тра­ди­ци­он­но­го пере­пле­тён­но­го тек­ста) и настой­чи­во предот­вра­щать дефор­ма­цию тек­ста, мето­дич­но пере­ме­ща­ясь по тек­сто­вым нитям — напро­тив, нуж­но реши­тель­но «пере­прыг­нуть» (видо­из­ме­нить) тек­сто­вые волок­на или «про­ко­пать» (при­дать узор­ча­тый вид) дыр­ча­тое про­стран­ство [делё­зов­ский тер­мин — прим. перев.] сочи­не­ний сет­ки Сира­то­ри. Пере­пры­ги­вая или пол­зая (два режи­ма чте­ния или вза­и­мо­дей­ствия с рабо­та­ми Сира­то­ри), чита­тель так или ина­че испы­ты­ва­ет столк­но­ве­ния, мута­ции и дей­ствие пере­нос­чи­ков инфек­ции, что и фор­ми­ру­ет само тело тек­стов Сира­то­ри. Мута­ция — это дели­рий пере­се­че­ния и пере­пры­ги­ва­ния про­стран­ства, а так­же созда­ния дина­ми­че­ских линий без остав­ле­ния сле­дов. Мута­ция пере­хо­дит гра­ни­цы изме­ре­ний, стал­ки­вая их друг с дру­гом, под­го­тав­ли­вая их кол­лапс и под­ры­вая их изнут­ри. Мута­ция — это тер­ми­наль­ная так­ти­ка, состо­я­щая из эпи­де­ми­че­ских (как у кры­си­ной бло­хи) прыж­ков, аце­фаль­ных дви­же­ний, судо­рог, паде­ний и шагов без сле­дов. Под­дер­жи­ва­ю­щая мута­цию дина­ми­че­ская непре­рыв­ность не бази­ру­ет­ся на тира­ни­че­ской логи­ке соткан­но­го про­стран­ства (тек­сту­ма), огра­ни­чи­вая изме­ре­ния или иллю­зор­ную непре­рыв­ность, кото­рую пыта­ет­ся изоб­ра­зить голос Авто­ра. В этом смыс­ле все тек­сты Сира­то­ри про­хо­дят через ано­маль­ную непре­рыв­ность, кото­рая спро­ек­ти­ро­ва­на тер­ми­наль­ным дина­миз­мом и дели­ри­ем мута­ций, про­ис­хо­дя­щих из тек­ста как несо­ткан­но­го про­стран­ства. Мута­ция явля­ет­ся не толь­ко так­ти­че­ским отступ­ле­ни­ем от тира­нии соткан­но­го про­стран­ства, его гра­ви­та­ци­он­но­го при­тя­же­ния и осед­лых фор­ма­ций, но так­же и внут­рен­ним дина­миз­мом тех­но­ло­гии как тако­вой. «Для людей нет ника­кой дру­гой мута­ции, кро­ме тех­но­ло­ги­че­ской» (R.U. Sirius).5

В отли­чие от бер­ро­узов­ских тек­стов, кото­рые ста­но­вят­ся тех­но­ори­ен­ти­ро­ван­ны­ми сооб­ще­ни­я­ми посред­ством их слу­чай­ных ана­ли­ти­че­ских столк­но­ве­ний с тех­но­ло­ги­ей (неваж­но, на антит­ранс­цен­ден­таль­ном уровне или нет), рабо­ты Сира­то­ри явля­ют­ся тех­но­ло­ги­че­ски­ми не по содер­жа­нию, пред­ме­ту или тема­ти­ке защиты/критики тех­но­ло­гий, но бла­го­да­ря вза­им­но­му обме­ну меж­ду их машин­ны­ми струк­ту­ра­ми и про­стран­ства­ми пись­ма, кото­рые сами по себе явля­ют­ся тех­но­ло­ги­че­ски­ми фено­ме­на­ми (несо­ткан­ность, сет­ки сочи­не­ний, мута­ции, шиф­ро­ва­ние и побег от архи­тек­тур­ных режи­мов пись­ма в целом).

//I murder her hydromaniac brain circuit::it is invaded by the hologram=body fluid that a data=mutant outputs to body-OMOTYA of the ultra=machine universe of the Cadaver City::the mass of flesh-module of the parasite drone that inaugurated mimic mode::searching for grotesque proteins in the subterranean anus world of a succubus cemetery//6

Озна­ко­мив­шись с таки­ми тек­ста­ми, как Blood Electric, Human Worms и Smart‑d, мож­но рас­це­ни­вать Кэн­д­зи Сира­то­ри как робо­ти­зи­ро­ван­но­го вои­на или ней­ро­про­грам­ми­ста — но не как писа­те­ля в обще­при­ня­том смыс­ле. Он пишет (про­грам­ми­ру­ет) текст как тех­но­ло­гию.

Примечания

  1. Kenji Siratori, Blood Electric, Creation Books, 2002, p. 107.
  2. Kenji Siratori, HUMAN-WORMS, iUniverse, 2004, p. 92.
  3. Deleuze, Gilles, Guattari, Felix, A Thousand Plateaus: Capitalism and Schizophrenia.
  4. Из интер­вью со Сте­лар­ком в Homo.stasis. См. так­же: Stelarc, Remarks on Hollow Body.
  5. Из интер­вью с R.U. Sirius в Homo.stasis.
  6. Kenji Siratori, Blood Electric, Creation Books, 2002, p. 138.

Reza Negarestani
Реза Нега­ре­ста­ни

Фило­соф и писа­тель иран­ско­го про­ис­хож­де­ния. Автор куль­то­во­го theory-fiction про­из­ве­де­ния «Цик­ло­но­пе­дия», соче­та­ю­ще­го эле­мен­ты sci-fi, онто­ло­гии и хор­ро­ра.

toyphilosophy.com/author/rnegarestani/

Последние посты

Архивы

Категории