Философские связи трансгуманизма и марксизма

Введение

Суще­ству­ет явная нехват­ка англо­языч­ной лите­ра­ту­ры, опи­сы­ва­ю­щей фило­соф­ские свя­зи меж­ду транс­гу­ма­низ­мом и марк­сиз­мом. Это уди­ви­тель­но, учи­ты­вая суще­ству­ю­щие рабо­ты по этой теме на дру­гих круп­ных евро­пей­ских язы­ках, и тот факт, что 47 про­цен­тов респон­ден­тов в иссле­до­ва­нии «Обзор инте­ре­сов и убеж­де­ний чле­нов все­мир­ной транс­гу­ма­ни­сти­че­ской ассо­ци­а­ции» от 2007 года назва­ли себя «левы­ми», хоть и не стро­го марк­си­ста­ми (Hughes 2008). Вме­сто того, что­бы пытать­ся объ­яс­нить это упу­ще­ние, дан­ным тек­стом я стрем­люсь помочь вос­пол­нить про­бел, опре­де­лив три основ­ные обла­сти сход­ства транс­гу­ма­низ­ма и марк­сиз­ма. Это: важ­ность мате­ри­аль­ных усло­вий, осо­бен­но в тех­но­ло­ги­че­ском про­грес­се, для совер­ше­ния рево­лю­ции; пред­став­ле­ния о чело­ве­че­ской при­ро­де; кон­цеп­ции при­ро­ды в целом. Хотя марк­сизм и транс­гу­ма­низм — широ­кие обла­сти, охва­ты­ва­ю­щие раз­лич­ные точ­ки зре­ния, но даже рабо­та с несколь­ко обоб­щён­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми обе­их идео­ло­гий откры­ва­ет инте­рес­ные парал­ле­ли и раз­ли­чия, полез­ные для буду­щих тру­дов.

Дан­ное срав­не­ние так­же пока­зы­ва­ет, что транс­гу­ма­низм и марк­сизм могут извлечь друг из дру­га важ­ные уро­ки, кото­рые допол­нят оба про­ек­та. Я счи­таю, что марк­си­сты могут научить­ся у транс­гу­ма­ни­стов двум вещам: что неко­то­рые «есте­ствен­ные» силы могут стать мате­ри­а­ли­зо­ван­ны­ми сила­ми, и до какой сте­пе­ни про­из­вод­ствен­ный аппа­рат ещё актуа­лен для рево­лю­ции. Транс­гу­ма­ни­сты, с дру­гой сто­ро­ны, могут почерп­нуть из марк­сист­ской тео­рии чрез­вы­чай­но важ­ную идею соци­аль­ной при­ро­ды чело­ве­ка, и какие это име­ет послед­ствия для транс­фор­ма­ции чело­ве­че­ско­го состо­я­ния и для форм соци­аль­ной орга­ни­за­ции, сов­ме­сти­мой с целя­ми транс­гу­ма­низ­ма. Транс­гу­ма­ни­сты так­же могут полу­чить поль­зу, рас­смот­рев отно­ше­ние тео­рии Марк­са об отчуж­де­нии к сво­им целям тех­но­ло­ги­че­ско­го про­грес­са.

1. Трансгуманизм

Сам тер­мин «транс­гу­ма­низм» был изоб­ре­тён эво­лю­ци­он­ным био­ло­гом Джу­ли­а­ном Хакс­ли в 1957 году. В сво­ей корот­кой ста­тье, нося­щей назва­ние «Транс­гу­ма­низм: новые бутыл­ки для ново­го вина», он дела­ет утвер­жде­ние о том, что:

Чело­ве­че­ский род может, если захо­чет, пре­взой­ти себя — не толь­ко спо­ра­ди­че­ски, когда один инди­ви­ду­ум идёт этим путем, дру­гой идёт дру­гим, но в сво­ей целост­но­сти, как чело­ве­че­ство. Нам нуж­но имя для этой новой веры. Воз­мож­но, транс­гу­ма­низм послу­жит тому, что чело­век оста­нет­ся чело­ве­ком, но пере­сту­пит пре­де­лы орди­нар­но­го через осо­зна­ние новых воз­мож­но­стей себя и сво­ей при­ро­ды. (Huxley 1957)

Эта ран­няя фор­му­ли­ров­ка содер­жит базо­вое ядро транс­гу­ма­низ­ма, кото­рое явля­ет­ся поже­ла­ни­ем к осу­ществ­ле­нию само­на­прав­лен­ной эво­лю­ции по пре­одо­ле­нию чело­ве­че­ством сво­ей теку­щей фор­мы и при­ро­ды. Не так дав­но фило­соф Макс Мор пред­ло­жил более точ­ное опре­де­ле­ние:

Транс­гу­ма­низм одно­вре­мен­но явля­ет­ся и фило­со­фи­ей, и куль­тур­ным дви­же­ни­ем, утвер­жда­ю­щим воз­мож­ность и жела­тель­ность фун­да­мен­таль­но­го улуч­ше­ния чело­ве­че­ско­го состо­я­ния сред­ства­ми нау­ки и тех­но­ло­гии. Транс­гу­ма­ни­сты ищут про­дол­же­ния и уско­ре­ния эво­лю­ции разум­ной жиз­ни за пре­де­ла­ми её теку­щей чело­ве­че­ской фор­мы и чело­ве­че­ских огра­ни­че­ний с помо­щью средств нау­ки и тех­но­ло­гии, будучи ведо­мы­ми жиз­не­утвер­жда­ю­щи­ми прин­ци­па­ми и цен­но­стя­ми. (More 2009)

Транс­гу­ма­низм явля­ет­ся инди­ка­то­ром пере­ход­но­го состо­я­ния на пути к пост­че­ло­ве­че­ству. Этот пере­ход дол­жен быть осу­ществ­лён пре­иму­ще­ствен­но тех­но­ло­ги­че­ски­ми сред­ства­ми с целью пере­да­чи кон­тро­ля над про­цес­сом эво­лю­ции от при­род­но­го есте­ствен­но­го отбо­ра к направ­лен­ной созна­тель­ной эво­лю­ции чело­ве­ка. Воз­мож­ность взять кон­троль над эво­лю­ци­ей не явля­ет­ся спе­ци­фи­че­ским веро­ва­ни­ем транс­гу­ма­ни­стов. Раз­лич­ные не-транс­гу­ма­ни­сти­че­ские мыс­ли­те­ли, такие как аме­ри­кан­ский социо­лог Фрэн­сис Фуку­я­ма и социо­био­лог Эдвард Осборн Уиль­сон, согла­ша­ют­ся с насту­па­ю­щей реаль­но­стью «воле­вой эво­лю­ции» или «виды сами реша­ют что делать с соб­ствен­ным насле­ди­ем», как сфор­му­ли­ро­вал это Уиль­сон (1998, 299). Если что-то и при­су­ще толь­ко транс­гу­ма­ни­стам, так это опти­мизм отно­си­тель­но пер­спек­тив направ­лен­ной эво­лю­ции. Фуку­я­ма при­зы­ва­ет к сми­ре­нию перед чело­ве­че­ской при­ро­дой и опа­са­ет­ся, что транс­гу­ма­ни­сты «обез­об­ра­зят чело­ве­че­ство с их гене­ти­че­ски­ми буль­до­зе­ра­ми и мага­зи­на­ми пси­хо­троп­ных веществ» (Fukuyama 2004). На кон­тра­сте с этим, транс­гу­ма­ни­сты хотят исполь­зо­вать такие новые и пер­спек­тив­ные тех­но­ло­гии как гене­ти­ка, робо­то­тех­ни­ка, искус­ствен­ный интел­лект и нано­тех­но­ло­гии для дости­же­ния амби­ци­оз­ных целей: иско­ре­не­ние болез­ней; ради­каль­ное про­дле­ние жиз­ни (даже бес­смер­тие);1 созда­ние разу­ма, не при­вя­зан­но­го к мате­ри­аль­но­му носи­те­лю (с воз­мож­но­стью загруз­ки в не-био­ло­ги­че­ские систе­мы);2 допол­нен­ные и вир­ту­аль­ные реаль­но­сти; уси­ле­ние интел­лек­ту­аль­ных, физи­че­ских, пси­хи­че­ских, эсте­ти­че­ских и эти­че­ских воз­мож­но­стей. Неко­то­рые транс­гу­ма­ни­сты ста­вят сво­ей целью пре­одо­леть все фор­мы стра­да­ния для всей созна­тель­ной жиз­ни.3

Нель­зя ска­зать, как это дела­ют неко­то­рые кри­ти­ки, что транс­гу­ма­ни­сты бла­жен­но закры­ва­ют гла­за на пер­спек­ти­вы того, что тех­но­ло­ги­че­ские дости­же­ния пой­дут по ката­стро­фи­че­ско­му пути. В част­но­сти, Ник Бостром напи­сал мно­го об «экзи­стен­ци­аль­ных рис­ках» и воз­мож­но­стях того, что новые тех­но­ло­гии при­ве­дут к исчез­но­ве­нию жиз­ни не Зем­ле (Bostrom 2002). Тем не менее, мно­гие транс­гу­ма­ни­сты пред­по­чи­та­ют «прин­цип про­ак­тив­но­сти» с разум­ным рас­че­том воз­мож­ных рис­ков, как его сфор­му­ли­ро­вал Мор (2005), в про­ти­во­вес «прин­ци­пу предо­сто­рож­но­сти» с его чрез­мер­ным охра­ни­тель­ством отно­си­тель­но раз­ви­тия тех­но­ло­гий.

Поли­ти­че­ский спектр, охва­ты­ва­ю­щий транс­гу­ма­ни­стов, очень широк. Про­то-транс­гу­ма­ни­сты, такие как мик­ро­био­лог Джон Десмонд Бер­нал и генетик/эволюционный био­лог Джон Бёр­дон Хол­дейн были марк­си­ста­ми. Бер­нал был чле­ном Ком­му­ни­сти­че­ской Пар­тии Вели­ко­бри­та­нии, в то вре­мя как Хол­дейн был бес­пар­тий­ным сто­рон­ни­ком. Рикар­до Кам­па, пред­се­да­тель Ита­льян­ской Транс­гу­ма­ни­сти­че­ской Ассо­ци­а­ции (AIT), выска­зы­ва­ет «толь­ко услов­ную уве­рен­ность» в силе рын­ка и заяв­ля­ет, что «если рыноч­ные меха­низ­мы не оправ­да­ют надежд, мы долж­ны рас­смот­реть наци­о­на­ли­за­цию клю­че­вых, с точ­ки зре­ния транс­гу­ма­низ­ма, отрас­лей» (Campa 2008).

С дру­гой сто­ро­ны, Макс Мор и боль­шин­ство тех, кто раз­де­ля­ет цен­но­сти его вет­ви транс­гу­ма­низ­ма (извест­ной как экс­тро­пи­ан­ство), пер­во­на­чаль­но при­дер­жи­ва­лись анар­хо-капи­та­ли­сти­че­ских взгля­дов. Тем не менее, за послед­нее вре­мя Мор стал делать шаги навстре­чу либе­раль­ной демо­кра­тии. Рэй Курцвейл нико­гда не писал напря­мую о сво­ей поли­ти­че­ской пози­ции, одна­ко мож­но сме­ло пред­по­ло­жить, что его взгля­ды лежат не так дале­ко от либе­раль­ной, капи­та­ли­сти­че­ской демо­кра­тии, осо­бен­но с уче­том его пред­при­ни­ма­тель­ской карье­ры и частых заяв­ле­ний с утвер­жде­ни­я­ми либе­раль­но-демо­кра­ти­че­ских прав. «Humanity+» (быв­шая Миро­вая Транс­гу­ма­ни­сти­че­ская Ассо­ци­а­ция, WTA), соос­но­ва­те­лем кото­рой был Ник Бостром, одно­знач­но явля­ет­ся либе­раль­но-демо­кра­ти­че­ской орга­ни­за­ци­ей.

За послед­ние несколь­ко лет слу­хи и обви­не­ния отно­си­тель­но транс­гу­ма­ни­сти­че­ских фаши­стов окру­жа­ли ита­льян­ское сооб­ще­ство транс­гу­ма­ни­стов. «Над­гу­ма­ни­сты» или «совру­ма­ни­сты» (от ита­льян­ско­го «sovrumanismo»), груп­па чле­нов AIT, была ули­че­на в фашист­ских тен­ден­ци­ях.4 Вви­ду того, что я не имел воз­мож­но­сти про­чи­тать ни один из пред­по­ло­жи­тель­но фашист­ских тек­стов (кни­га Сте­фа­но Вай Biopolitica полу­чи­ла боль­ше все­го наре­ка­ний), я остав­лю эту дис­кус­сию без вни­ма­ния. Доста­точ­но ска­зать, что дан­ные заяв­ле­ния ока­зы­ва­ют опре­де­лен­ную под­держ­ку пред­став­ле­нию о том, что транс­гу­ма­ни­сты широ­ко пред­став­ле­ны во всём поли­ти­че­ском спек­тре.

Джеймс Хьюз (2001) пред­по­ло­жил, что левое мыш­ле­ние и идеи транс­гу­ма­ни­стов пошли раз­ны­ми путя­ми после опы­та нацист­ской евге­ни­ки, и толь­ко сей­час эти двое нача­ли схо­дить­ся обрат­но: через кибор­го­ло­гию Дон­ны Харау­эй, неко­то­рые ради­каль­ные дви­же­ния зелё­ных и дру­гие спе­ку­ля­тив­ные про­ек­ты. Хьюз, как социо­лог-транс­гу­ма­нист, высту­па­ет за «демо­кра­ти­че­ский транс­гу­ма­низм». Он пишет: «Для того что­бы транс­гу­ма­низм достиг сво­их целей, ему необ­хо­ди­мо дистан­ци­ро­вать­ся от сво­их анар­хо-капи­та­ли­сти­че­ских кор­ней и раз­лич­ных авто­ри­тар­ных мута­ций, разъ­яс­нить свои обя­за­тель­ства перед либе­раль­но-демо­кра­ти­че­ски­ми инсти­ту­та­ми, иде­а­ла­ми и обще­ствен­ной поли­ти­кой, рабо­тая над тем, что­бы успо­ко­ить встре­во­жен­ную пуб­ли­ку, вдох­нов­ляя её на Боль­шие Про­ек­ты» (Hughes 2001). Как пока­зал опрос чле­нов WTA, 47 про­цен­тов участ­ни­ков иден­ти­фи­ци­ро­ва­ли себя с «левы­ми взгля­да­ми», так что мож­но сме­ло гово­рить о том, что транс­гу­ма­ни­сты и левые вновь объ­еди­не­ны. Воз­мож­но, самым умест­ным делом на дан­ный момент может стать поиск полез­ных в поли­ти­че­ском отно­ше­нии смыс­лов в левых иде­ях, не про­ис­те­ка­ю­щих из либе­раль­ной демо­кра­тии — осо­бен­но в марк­сиз­ме.

2. Технологический прогресс и революция

2.1

Марк­сизм явля­ет­ся стро­го мате­ри­а­ли­сти­че­ской фило­со­фи­ей. Он отвер­га­ет любые пред­по­ло­же­ния о выс­шей реаль­но­сти, о «духов­ном», о нема­те­ри­аль­ной суб­стан­ции. Фило­со­фия Марк­са заим­ству­ет диа­лек­ти­ку, но Маркс отвер­га­ет утвер­жде­ние Геге­ля о том, что субъ­ек­том диа­лек­ти­че­ско­го дви­же­ния явля­ет­ся абстракт­ный дух или разум, кото­рый суще­ству­ет выше людей и при­об­ре­та­ет свою истин­ную фор­му в виде Абсо­лют­но­го Зна­ния. Для Марк­са источ­ни­ком мыс­ли могут быть толь­ко «реаль­но суще­ству­ю­щие вме­сти­ли­ща, в кото­рых абстрак­ция может суще­ство­вать лишь в вооб­ра­же­нии реаль­ных инди­ви­ду­у­мов, и исхо­дить из их дея­тель­но­сти и мате­ри­аль­ных усло­вий, в кото­рых они живут» (Marx 1978, 149). «Жизнь не опре­де­ля­ет­ся созна­ни­ем» — гово­рит Маркс — «но созна­ние опре­де­ля­ет­ся жиз­нью» (Marx 1978, 155). Сам марк­сизм кон­цен­три­ру­ет­ся на кон­крет­ных, мате­ри­аль­ных дета­лях жиз­ни инди­ви­ду­у­мов. Мате­ри­аль­ные усло­вия отно­ше­ний и средств про­из­вод­ства порож­да­ют раз­лич­ные систе­мы и ситу­а­ции, в кото­рых живут инди­ви­ду­у­мы, кото­ры­ми и опре­де­ля­ют­ся их пред­став­ле­ния о реаль­но­сти. Соци­аль­ные про­бле­мы част­ной соб­ствен­но­сти и отчуж­де­ния воз­ни­ка­ют от мате­ри­аль­ной реаль­но­сти средств про­из­вод­ства, при­над­ле­жа­щих клас­су капи­та­ли­стов. Таким обра­зом, с точ­ки зре­ния Марк­са, соци­аль­ная рево­лю­ция име­ет сво­ей целью изме­нить мате­ри­аль­ные усло­вия жиз­ни обще­ства.

Мы можем отме­тить два аспек­та рево­лю­ции по Марк­су. Во-пер­вых, рево­лю­ция долж­на быть в первую оче­редь прак­ти­че­ским дей­стви­ем, и лишь потом уже тео­ри­ей. Маркс пишет: «все фор­мы и про­дук­ты созна­ния не могут быть разо­бра­ны лишь одни­ми интел­лек­ту­аль­ны­ми мето­да­ми… толь­ко прак­ти­че­ские дей­ствия по свер­же­нию фак­ти­че­ски суще­ству­ю­щих обще­ствен­ных отно­ше­ний… не кри­ти­ка, а лишь рево­лю­ция явля­ет­ся дви­жу­щей силой исто­рии» (Marx 1973, 164). Соци­аль­ная рево­лю­ция долж­на про­изой­ти не от того, что кто-то напи­сал рез­кую кри­ти­ку капи­та­лиз­ма, и даже не от широ­ко­го рас­про­стра­не­ния зна­ний о про­ти­во­ре­чи­ях капи­та­лиз­ма — суще­ству­ю­щие про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния могут быть отме­не­ны лишь уси­ли­я­ми кон­крет­ных людей. Рабо­чие долж­ны захва­тить сред­ства про­из­вод­ства. Это, одна­ко, по сло­вам Марк­са, может быть достиг­ну­то лишь с раз­ви­ти­ем про­из­вод­ствен­ных сил.

Итак, вто­рой клю­че­вой аспект марк­сиз­ма: тех­но­ло­ги­че­ское раз­ви­тие явля­ет­ся необ­хо­ди­мым усло­ви­ем для рево­лю­ции. Маркс пола­га­ет, что для постро­е­ния соци­а­лиз­ма в первую оче­редь надо «цен­тра­ли­зо­вать все сред­ства про­из­вод­ства в руках госу­дар­ства… для того, что­бы уве­ли­чить эффек­тив­ность про­из­вод­ствен­ных сил настоль­ко быст­ро, насколь­ко это воз­мож­но» (Marx 1978, 490). Бла­го­да­ря авто­ма­ти­за­ции и новым тех­но­ло­ги­ям про­из­вод­ствен­ные силы долж­ны быть усо­вер­шен­ство­ва­ны настоль­ко, что для про­из­вод­ства това­ров, удо­вле­тво­ря­ю­щих чело­ве­че­ские потреб­но­сти, будет тре­бо­вать­ся всё мень­ше и мень­ше чело­ве­че­ско­го тру­да. Идея заклю­ча­ет­ся в том, что люди долж­ны иметь изоби­лие того, что необ­хо­ди­мо для жиз­ни — в том чис­ле и вре­ме­ни. Их жизнь не долж­на сво­дить­ся к про­сто­му выжи­ва­нию. Маркс утвер­жда­ет: «раб­ство не может быть упразд­не­но без исполь­зо­ва­ния паро­вой маши­ны, тяга­ча и пря­диль­ной маши­ны, кре­пост­ное пра­во не может быть пре­одо­ле­но без улуч­ше­ния сель­ско­го хозяй­ства… люди не могут быть сво­бод­ны­ми, если они не могут достать еду, питьё, одеж­ду и кров в доста­точ­ном коли­че­стве и каче­стве» (Marx 1978, 169). Таким обра­зом, толь­ко в обще­стве, где маши­ны выпол­ня­ют боль­шую часть тру­да — толь­ко в нём люди могут открыть для себя прин­ци­пи­аль­но новые спо­со­бы жиз­ни.

2.2

Боль­шин­ство транс­гу­ма­ни­стов так­же явля­ют­ся мате­ри­а­ли­ста­ми. В обзо­ре WTA от 2007 года гово­рит­ся, что 64 про­цен­та из опро­шен­ных транс­гу­ма­ни­стов иден­ти­фи­ци­ру­ют себя как сто­рон­ни­ков секу­ля­риз­ма и ате­из­ма — в то вре­мя как 31 про­цент опро­шен­ных заяви­ли, что при­дер­жи­ва­ют­ся каких-то мисти­че­ских или рели­ги­оз­ных уче­ний — и лишь 5 про­цен­тов не отнес­ли себя ни к мате­ри­а­ли­стам, ни к иде­а­ли­стам. Даже не секу­ляр­ные транс­гу­ма­ни­сты соглас­ны с тем, что пре­об­ра­зо­ва­ние мате­ри­аль­ных состав­ля­ю­щих мира игра­ет важ­ную роль в дости­же­нии транс­гу­ма­ни­сти­че­ской рево­лю­ции. Более того, Мор­мон­ская Транс­гу­ма­ни­сти­че­ская Ассо­ци­а­ция (MTA) про­воз­гла­ша­ет, что власть чело­ве­че­ства над мате­ри­аль­ным миром помо­жет чело­ве­ку пере­ори­ен­ти­ро­вать­ся на духов­ные потреб­но­сти. В тек­сте «Affirmation» на сай­те МТА содер­жит­ся сле­ду­ю­щее:

Мы пола­га­ем, что науч­ные зна­ния и могу­ще­ство тех­но­ло­гии даны Богом что­бы сде­лать воз­мож­ным [духов­ное и физи­че­ское] воз­вы­ше­ние [чело­ве­ка, а так­же его тела, а так­же обще­ства и сре­ды] — в том чис­ле ради реа­ли­за­ции про­ро­че­ских виде­ний пре­об­ра­же­ния, бес­смер­тия, вос­кре­се­ния и обнов­ле­ния это­го мира, а так­же для бес­ко­неч­но­го иссле­до­ва­ния и тво­ре­ния дру­гих миров.5

Мож­но ска­зать, что все транс­гу­ма­ни­сты соглас­ны с тем, что тех­но­ло­ги­че­ское раз­ви­тие необ­хо­ди­мо для рево­лю­ции, хотя, по прав­де гово­ря, виде­ние пере­до­вых тех­но­ло­гий транс­гу­ма­ни­ста­ми пре­вос­хо­дит всё вооб­ра­жа­е­мое Марк­сом. Мно­гие транс­гу­ма­ни­сты посту­ли­ру­ют тех­но­ло­ги­че­скую Син­гу­ляр­ность как необ­хо­ди­мую часть их рево­лю­ции, кото­рая явля­ет­ся пере­хо­дом к пост­че­ло­ве­че­ско­му состо­я­нию. Соглас­но одной попу­ляр­ной интер­пре­та­ции, Син­гу­ляр­ность — это пред­по­ла­га­е­мый момент в буду­щем, когда искус­ствен­ный интел­лект (ИИ) достиг­нет уров­ня чело­ве­ка. С это­го момен­та раз­ви­тие тех­но­ло­гий будет про­цес­сом само­уско­ря­ю­щим­ся, и намно­го опе­ре­дит био­ло­ги­че­скую эво­лю­цию — так же, пред­по­ло­жи­тель­но, ИИ доволь­но быст­ро пре­взой­дёт чело­ве­че­ский разум на несколь­ко поряд­ков, и будет про­дол­жать раз­ви­вать­ся с мол­ние­нос­ной ско­ро­стью. Этот взрыв­ной про­цесс раз­ви­тия интел­лек­та будет про­из­во­дить немыс­ли­мые изме­не­ния, совер­шен­ство­вать тех­но­ло­гии и порож­дать новые и новые идеи, кото­рые будут прин­ци­пи­аль­но зна­чи­мы для созда­ния пост­че­ло­ве­ка. Рей Курцвейл назы­ва­ет рож­де­ние ИИ чело­ве­че­ско­го уров­ня собы­ти­ем, по важ­но­сти рав­ным появ­ле­нию жиз­ни на Зем­ле (2005, 296).

Хотя не все транс­гу­ма­ни­сты вклю­ча­ют идею Син­гу­ляр­но­сти в своё миро­воз­зре­ние, они непре­мен­но свя­зы­ва­ют свои пла­ны на буду­щее с пере­до­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми, кото­рые дела­ют воз­мож­ной транс­гу­ма­ни­сти­че­скую рево­лю­цию. Цели вро­де ради­каль­но­го про­дле­ния жиз­ни, уве­ли­че­ния умствен­ных спо­соб­но­стей и повы­ше­ния бла­го­со­сто­я­ния пред­по­ла­га­ет­ся дости­гать не через духов­ные или мисти­че­ские прак­ти­ки — вро­де транс­цен­ден­таль­ной меди­та­ции, полу­че­ния откро­ве­ний или боже­ствен­но­го обще­ния — а посред­ством совер­шен­ство­ва­ния тех­но­ло­гий. Таким обра­зом, транс­гу­ма­ни­сты под­дер­жи­ва­ют науч­но-иссле­до­ва­тель­ские про­грам­мы и биз­нес-про­ек­ты, кото­рые, по их мне­нию, долж­ны обес­пе­чить людям новые воз­мож­но­сти для рево­лю­ци­он­но­го изме­не­ния мате­ри­аль­но­го мира. Ник Бостром под­чёр­ки­ва­ет основ­ной момент всех транс­гу­ма­ни­сти­че­ских изме­не­ний:

Со вре­ме­нем гори­зонт пла­ни­ро­ва­ния будет отсту­пать. Пре­об­ра­зо­ва­ние будет глу­бо­ким, но оно может быть и очень плав­ным — подоб­но­му мед­лен­но­му про­цес­су взрос­ле­ния, пре­вра­ще­ния ребён­ка во взрос­ло­го. И успе­ха в нём вы не добьё­тесь ни с помо­щью маги­че­ских трю­ков и хит­ро­стей, ни бла­го­да­ря попыт­кам выда­вать жела­е­мое за дей­стви­тель­ное, ни с помо­щью сло­вес­ной акро­ба­ти­ки, меди­та­ции, ни с помо­щью утвер­жде­ний или закли­на­ний. Я не берусь давать вам сове­ты насчёт бого­слов­ских дис­пу­тов. Я при­зы­ваю вас толь­ко к одно­му — пере­де­лать физи­че­скую сто­ро­ну бытия — ни боль­ше, ни мень­ше. (Bostrom 2010, 4)

Кро­ме того, оче­ви­ден при­зыв к в первую оче­редь прак­ти­че­ской — а не тео­ре­ти­че­ской — рево­лю­ции, заклю­ча­ю­щей­ся в транс­фор­ма­ции био­ло­ги­че­ско­го тела и моз­га. Напри­мер, для усо­вер­шен­ство­ва­ния тела часто пред­ла­га­ет­ся исполь­зо­вать нано­тех­но­ло­гии: пред­по­ла­га­ет­ся, что такие про­цес­сы, как пище­ва­ре­ние, зажив­ле­ние и обмен сиг­на­ла­ми меж­ду ней­ро­на­ми, будут усо­вер­шен­ство­ва­ны бла­го­да­ря нано­ро­бо­там — а, может быть, и вооб­ще пере­ло­же­ны на них, ибо они смо­гут выпол­нять их луч­ше. Бостром гово­рит: «Кор­ни стра­да­ния нахо­дят­ся глу­бо­ко в нашем моз­ге. Что­бы вырвать их прочь и заме­нить на доб­рот­ные куль­ту­ры, тре­бу­ет­ся изоб­ре­сти новые мето­ды и инстру­мен­ты, под­хо­дя­щие для обра­бот­ки, так ска­зать, поч­вы ваше­го моз­га» (2010, 6). Основ­ная мысль заклю­ча­ет­ся в том, что реаль­ная моди­фи­ка­ция чело­ве­че­ско­го обще­ства воз­мож­на лишь путём моди­фи­ка­ции чело­ве­че­ско­го тела — и что обыч­ных тео­ре­ти­зи­ро­ва­ний здесь недо­ста­точ­но. Что­бы побе­дить смерть, воз­мож­но, при­дёт­ся загру­зить наши созна­ния в син­те­ти­че­ские систе­мы. По сло­вам Бостро­ма: «Ваши тела — это губи­тель­ные ловуш­ки… вам пове­зёт, если у вас будет семь деся­ти­ле­тий для дея­тель­но­сти; ну или восемь, коль гос­по­жа Фор­ту­на будет к вам бла­го­склон­на… Это­го явно не доста­точ­но для серьёз­ных свер­ше­ний. Дости­же­ние зре­ло­сти души тре­бу­ет гораз­до боль­ше­го вре­ме­ни» (2010, 4). Закрыв гла­за на поэ­ти­че­ские обо­ро­ты вро­де «души», мож­но выде­лить сле­ду­ю­щую мысль: совер­шен­ство­ва­ние тела такое, что­бы сде­лать его менее под­вер­жен­ным болез­ням, голо­ду и ста­ре­нию, даст людям воз­мож­ность уде­лить боль­ше вре­ме­ни пре­сле­до­ва­нию тех целей, кото­рые они сами для себя выбра­ли, а не те, кото­рые им навя­зы­ва­ет повсе­днев­ность бытия и капи­та­ли­сти­че­ская дей­стви­тель­ность.

Тео­ре­ти­че­ски, нано­тех­но­ло­гии могут дать нам мани­пу­ля­то­ры, спо­соб­ные управ­лять мате­ри­ей на моле­ку­ляр­ном и атом­ном уровне, что­бы создать всё, что мыс­ли­мо в рам­ках физи­че­ских зако­нов.6 Такие маши­ны будут нуж­дать­ся все­го лишь в сырых мате­ри­а­лах, с кото­ры­ми они будут рабо­тать, а так­же в энер­гии и инструк­ци­ях — они будут про­из­во­дить всё, в чём люди нуж­да­ют­ся и что они захо­тят — начи­ная от ком­пью­те­ров и инстру­мен­тов, кон­чая «старт­ре­ков­ской» едой. Вто­ря Марк­су, мож­но ска­зать, что отме­на (опла­чи­ва­е­мо­го) раб­ства невоз­мож­на без изоби­лия, обес­пе­чи­ва­е­мо­го моле­ку­ляр­ны­ми ассем­бле­ра­ми. Или что осво­бож­де­ние от телес­ной ловуш­ки смер­ти невоз­мож­но без силь­но­го ИИ.

2.3

Пер­вое, что марк­си­сты долж­ны при­нять во вни­ма­ние — по мере тех­но­ло­ги­че­ско­го раз­ви­тия необ­хо­ди­мость в рево­лю­ци­он­ных изме­не­ни­ях чело­ве­че­ской при­ро­ды может быть гораз­до выше, чем про­сто в авто­ма­ти­за­ции тру­да. Для того, что­бы вырвать власть из рук капи­та­ли­стов, могут пона­до­бить­ся пере­до­вые или гипо­те­ти­че­ские тех­но­ло­гии вро­де моле­ку­ляр­ных ассем­бле­ров. Эти сбор­щи­ки могут обес­пе­чить дешё­вый доступ к прак­ти­че­ски любой про­дук­ции. Конеч­но, утвер­ждать, что рас­про­стра­не­ние моле­ку­ляр­ных ассем­бле­ров при­ве­дёт к пол­но­му кра­ху товар­ных отно­ше­ний, не при­хо­дит­ся, но, ско­рее все­го, даже уме­рен­ное рас­про­стра­не­ние таких тех­но­ло­гий может серьёз­но подо­рвать капи­та­ли­сти­че­скую систе­му.7 Может про­сто исчез­нуть потреб­ность в про­мыш­лен­ном про­из­вод­стве боль­шин­ства про­дук­тов, если семьи и общи­ны смо­гут про­из­во­дить их само­сто­я­тель­но.

Раз­ви­тие тех­но­ло­гий предо­ста­вит воз­мож­но­сти не толь­ко изба­вить­ся от уни­зи­тель­ных для чело­ве­ка форм тру­да. Оно так­же может обес­пе­чить фун­да­мен­таль­ные пере­ме­ны в мате­ри­аль­ном про­из­вод­стве — упразд­нить круп­ную цен­тра­ли­зо­ван­ную про­мыш­лен­ность и раз­ру­шить инсти­тут мено­вой сто­и­мо­сти. Маркс пони­ма­ет мено­вую сто­и­мость как абстрак­цию, опре­де­ля­е­мую исклю­чи­тель­но сила­ми рын­ка, скры­ва­ю­щи­ми реаль­ные каче­ства про­дук­ции и её полез­ность для потре­би­те­ля (Marx 1978, 307). С рас­про­стра­не­ни­ем тех­но­ло­гии моле­ку­ляр­ных ассем­бле­ров сто­и­мость про­дук­та упа­дёт прак­ти­че­ски до сто­и­мо­сти инфор­ма­ции — инструк­ций, кото­рые необ­хо­ди­мы ассем­бле­ру, что­бы постро­ить этот про­дукт. Сто­и­мость само­го сырья будет мини­маль­ной, а весь труд по сбор­ке будет выпол­нять­ся авто­ма­ти­че­ски. Конеч­но, если инфор­ма­ция по-преж­не­му будет това­ром, капи­та­ли­сти­че­ская систе­ма смо­жет про­дол­жить своё суще­ство­ва­ние. Одна­ко, мы уже сей­час наблю­да­ем труд­но­сти с тем, что­бы удер­жи­вать инфор­ма­цию в состо­я­нии това­ра, выра­жа­ю­щи­е­ся в «борь­бе с пират­ством». Вряд ли кто-то ныне счи­та­ет, что тота­ли­тар­ный режим смо­жет иско­ре­нить пират­ство. В общем, транс­гу­ма­низм созву­чен марк­сиз­му в при­зы­ве быть в кур­се новых тех­но­ло­гий и под­хо­дить к ним кри­ти­че­ски, высмат­ри­вая тот уни­каль­ный рево­лю­ци­он­ный (и контр­ре­во­лю­ци­он­ный) потен­ци­ал, кото­рый они содер­жат.

Транс­гу­ма­ни­сты долж­ны обду­мать утвер­жде­ние Марк­са, что цен­тра­ли­за­ция про­из­вод­ства рево­лю­ци­он­ным про­ле­та­ри­а­том име­ет прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние для уве­ли­че­ния про­из­вод­ствен­но­го потен­ци­а­ла. По Марк­су, капи­та­ли­сти­че­ское про­из­вод­ство порож­да­ет отчуж­де­ние меж­ду работ­ни­ком и той дея­тель­но­стью, кото­рой он зани­ма­ет­ся — под­чи­няя её «чуже­род­ным силам» — необ­хо­ди­мо­сти рабо­то­да­те­лю полу­чать при­быль. Маркс уточ­ня­ет:

<…> раз­де­ле­ние тру­да даёт нам пер­вый при­мер того, как <…> дол­го суще­ству­ет раз­де­ле­ние меж­ду част­ным и общим инте­ре­сом, насколь­ко дол­го дея­тель­ность не явля­ет­ся доб­ро­воль­ной <…> раз­де­ляя чело­ве­ка с его дея­тель­но­стью, делая её чуж­дой силой, кото­рая пора­бо­ща­ет его, вме­сто того, что­бы кон­тро­ли­ро­вать­ся им. Ибо как толь­ко раз­де­ле­ние тру­да всту­па­ет в бытие, каж­дый чело­век полу­ча­ет себе осо­бую, исклю­чи­тель­ную сфе­ру дея­тель­но­сти, кото­рой он вынуж­ден зани­мать­ся и от кото­рой он не может убе­жать. (Marx 1845)

Труд рабо­че­го — то един­ствен­ное, чем он вла­де­ет — раз­де­ля­ет­ся капи­та­лиз­мом с инте­ре­са­ми и целя­ми рабо­че­го. Так рабо­чий отде­ля­ет­ся от само­го себя и сво­ей спо­соб­но­сти к само­опре­де­ле­нию. Транс­гу­ма­ни­сты, оста­вив тех­но­ло­ги­че­ский про­гресс в руках стре­мя­ще­го­ся к при­бы­ли капи­та­ли­сти­че­ско­го пред­при­я­тия, ана­ло­гич­но поро­дят отчуж­де­ние чело­ве­ка — а оно долж­но быть пре­одо­ле­но. Капи­та­лизм под­чи­ня­ет людей эко­но­ми­че­ской выго­де, что про­тив­но целям транс­гу­ма­низ­ма. Поду­май­те о про­из­вод­стве дешё­вых, одно­ра­зо­вых дол­ла­ро­вых игру­шек — или о цик­лах воен­но-про­мыш­лен­но­го ком­плек­са. Цен­тра­ли­за­ция про­из­вод­ства предо­ста­вит воз­мож­ность не тра­тить уси­лия на те про­из­вод­ства, кото­рые не слу­жат целям транс­гу­ма­низ­ма. Коро­че гово­ря, я пола­гаю, что раз­ви­тие тех­но­ло­гий, отде­лён­ное от само­опре­де­ле­ния чело­ве­ка, не при­ве­дёт к рево­лю­ци­он­ным изме­не­ни­ям в обще­стве — а ско­рее даже наобо­рот.

3. Природа человека

3.1

Соглас­но Марк­су, чело­век име­ет двой­ствен­ную при­ро­ду, и состо­ит из актив­но­го и пас­сив­но­го ком­по­нен­та. Он пред­ла­га­ет такое опи­са­ние:

Чело­век явля­ет­ся при­род­ным суще­ством. Как суще­ство при­ро­ды, чья жизнь опре­де­ля­ет­ся при­ро­дой, он, с одной сто­ро­ны, фор­ми­ру­ет­ся есте­ствен­ны­ми сила­ми бытия — кото­рые и состав­ля­ют его актив­ную ком­по­нен­ту. Эти силы про­яв­ля­ют­ся в нём в виде тен­ден­ций и спо­соб­но­стей — выли­ва­ясь в побуж­де­ния к опре­де­лён­ным дей­стви­ям. С дру­гой сто­ро­ны, чело­век, будучи есте­ствен­ным, телес­ным, чув­ству­ю­щим, реаль­ным суще­ством, под­вер­га­ет­ся стра­да­ни­ям, как обу­слов­лен­ное и огра­ни­чен­ное суще­ство — вро­де живот­но­го или рас­те­ния. То есть при­чи­ны его побуж­де­ний суще­ству­ют вне его — в каче­стве неза­ви­си­мых от него объ­ек­тов; и пока что эти объ­ек­ты явля­ют­ся пред­ме­та­ми его потреб­но­сти — непре­мен­ны­ми объ­ек­та­ми, необ­хо­ди­мы­ми для про­яв­ле­ния и под­твер­жде­ния его сущ­ност­ных сил. (Marx 1978, 115)

Мож­но отме­тить три важ­ных момен­та дан­но­го утвер­жде­ния: люди явля­ют­ся «есте­ствен­ны­ми»; люди явля­ют­ся актив­ны­ми или вли­я­ю­щи­ми на окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность — мы можем изме­нить самих себя и окру­жа­ю­щий мир; люди под­чи­не­ны кон­крет­ной био­ло­ги­че­ской при­ро­де.

Пас­сив­ный эле­мент чело­ве­че­ской при­ро­ды заклю­ча­ет­ся в том, что люди не суще­ству­ют сами по себе — вро­де все­мо­гу­щих божеств. Для под­дер­жа­ния сво­е­го суще­ство­ва­ния люди долж­ны удо­вле­тво­рять неко­то­рые свои потреб­но­сти, кото­рые навя­за­ны их телам извне и кото­рые не явля­ют­ся аспек­та­ми их сущ­но­сти. Самы­ми оче­вид­ны­ми при­ме­ра­ми таких потреб­но­стей явля­ют­ся еда и питьё, но Гер­берт Мар­ку­зе отме­ча­ет: «„потреб­ность” не сле­ду­ет пони­мать в смыс­ле толь­ко физи­че­ской потреб­но­сти: чело­век нуж­да­ет­ся в „сово­куп­но­сти про­яв­ле­ний чело­ве­че­ской жиз­ни”» (1973, 23). Напри­мер, ситу­а­ция, в кото­рой удо­вле­тво­ре­ны все физи­че­ские потреб­но­сти неко­го инди­ви­да — при этом ему пере­кры­ты любые кон­так­ты с дру­ги­ми людь­ми — нель­зя назвать ситу­а­ци­ей, удо­вле­тво­ря­ю­щей потреб­но­сти чело­ве­ка. То, что люди име­ют потреб­но­сти, озна­ча­ет, что они, в широ­ком смыс­ле, явля­ют­ся пас­сив­ны­ми сущ­но­стя­ми: их жизнь силь­но зави­сит от нали­чия воды, чело­ве­ку для жиз­ни необ­хо­ди­мо пить — без воды чело­ве­ка непре­мен­но настиг­нет смерть. Таким обра­зом, Мар­ку­зе пола­га­ет, что по Марк­су «бед­ствия и нуж­да опи­сы­ва­ют не инди­ви­ду­аль­ную состав­ля­ю­щую пове­ле­ния чело­ве­ка: они явля­ют­ся атри­бу­та­ми все­го его суще­ство­ва­ния» (Marcuse 1973, 21). Маркс счи­та­ет, что раз внеш­ние усло­вия име­ют важ­ное зна­че­ние для жиз­ни — так, зна­чит, они на самом деле явля­ют­ся частью чело­ве­че­ской жиз­ни. Пас­сив­ность людей озна­ча­ет, что их жизнь опре­де­ля­ет­ся внеш­ни­ми объ­ек­та­ми в том смыс­ле, что они долж­ны соот­вет­ство­вать опре­де­лён­ным усло­ви­ям, что­бы про­дол­жать суще­ство­вать. В общем, на чело­ве­че­скую жизнь есть опре­де­лён­ные огра­ни­че­ния. Но, как выше отме­ча­ет Мар­ку­зе, потреб­но­сти чело­ве­ка не сво­дят­ся к физи­че­ским. Сюда так­же отно­сят­ся и соци­аль­ные потреб­но­сти, кото­рые обра­зу­ют фун­да­мен­таль­ную связь меж­ду инди­ви­ду­у­мом и дру­ги­ми участ­ни­ка­ми обще­ства. Люди нуж­да­ют­ся в дру­гих людях ради удо­вле­тво­ре­ния сво­их нема­те­ри­аль­ных потреб­но­стей — таких, как обра­зо­ва­ние, друж­ба и куль­ту­ра. Уни­каль­ные каче­ства чело­ве­ка (насколь­ко мы можем о них гово­рить) — такие, как нали­чие куль­ту­ры, невоз­мож­ны без суще­ство­ва­ния дру­гих людей. Дру­гие люди тре­бу­ют­ся, что­бы чело­век стал соци­аль­ным суще­ством; соци­аль­ность так­же явля­ет­ся частью чело­ве­че­ской при­ро­ды.

Но люди так­же явля­ют­ся актив­ны­ми суще­ства­ми, опре­де­ля­ю­щи­ми себя и внеш­ний мир. У людей есть «уни­вер­саль­ный» спо­соб воз­дей­ствия на объ­ек­ты — труд. Через труд люди могут про­из­во­дить раз­лич­ные объ­ек­ты — зда­ния, ком­пью­те­ры, лекар­ства. Все эти тво­ре­ния мы счи­та­ем создан­ны­ми «нами» — людь­ми — из сырых мате­ри­а­лов, добы­тых в при­ро­де. Про­из­во­дя подоб­ные объ­ек­ты, мы кон­стру­и­ру­ем окру­жа­ю­щий нас мир. Маркс гово­рил: «Чело­век явля­ет­ся при­род­ным объ­ек­том — не толь­ко пото­му, что он на прак­ти­ке и в тео­рии явля­ет­ся частью при­ро­ды (как сво­ей соб­ствен­ной, так и окру­жа­ю­щей при­ро­ды), но и пото­му, что он отно­сит­ся к себе как к реаль­ной, живой сущ­но­сти: он отно­сит­ся к себе как к уни­вер­саль­но­му и пото­му сво­бод­но­му суще­ству» (Marx 1978, 75). В то вре­мя как живот­ные дела­ют гнёз­да и пло­ти­ны исклю­чи­тель­но для «чисто физи­че­ских потреб­но­стей», чело­век «может делать всё что угод­но… люди могут делать что-то даже тогда, когда они сво­бод­ны от насущ­ных потреб­но­стей — и толь­ко тогда его труд по-насто­я­ще­му сво­бо­ден» (1978, 76). Бес­ко­неч­ное тво­ре­ние новых вещей и тех­но­ло­гий нахо­дит­ся в согла­сии с утвер­жде­ни­ем Марк­са: мы не про­из­во­дим тех­но­ло­гии толь­ко ради выжи­ва­ния — мы про­из­во­дим их в эсте­ти­че­ских целях с таким же успе­хом, как и ради выго­ды. В самом деле — в этом и состо­ит глав­ное тре­бо­ва­ние Марк­са к чело­ве­че­ской при­ро­де — мы на самом деле про­из­во­дим себя в дру­гих объ­ек­тах. Утвер­жде­ние Марк­са о том, что «чело­век про­из­во­дит чело­ве­ка», не отно­сит­ся исклю­чи­тель­но к био­ло­ги­че­ско­му вос­про­из­вод­ству (Marcuse 1973, 25). Люди созда­ют мир, в кото­ром каж­дый пред­мет содер­жит в себе неко­то­рое коли­че­ство чело­ве­че­ско­го уча­стия — и, таким обра­зом, чело­ве­че­ство при­сут­ству­ет в нём вез­де.

Но что явля­ет­ся отли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью чело­ве­че­ства, его «сущ­но­стью», кото­рую оно вкла­ды­ва­ет во все­воз­мож­ные про­чие объ­ек­ты? Маркс наста­и­ва­ет на пол­но­стью мате­ри­а­ли­сти­че­ском пони­ма­нии этой самой «сущ­но­сти». Он счи­та­ет — то, что все фило­со­фы назы­ва­ют суб­стан­ци­ей или эссен­ци­ей чело­ве­че­ства, на деле явля­ет­ся «мате­ри­аль­ным резуль­та­том… сум­мой про­из­во­ди­тель­ных сил, капи­та­лов и обще­ствен­ных свя­зей, кото­рые каж­дый инди­ви­ду­ум и каж­дое поко­ле­ние нахо­дит как дан­ное им суще­ство­ва­ние» (Marx 1973, 165). В любой момент люди ока­зы­ва­ют­ся про­дук­том соци­аль­ных и мате­ри­аль­ных усло­вий, кото­рые были остав­ле­ны преды­ду­щи­ми поко­ле­ни­я­ми. Чело­ве­че­ская «сущ­ность» — эссен­ция — это исто­ри­че­ский фено­мен. Но это не зна­чит, что у людей нет истин­ной при­ро­ды. Маркс пишет: «Живот­ное пол­но­стью иден­тич­но сво­ей жиз­не­де­я­тель­но­сти. Оно есть его жиз­не­де­я­тель­ность. Чело­век дела­ет свою жиз­не­де­я­тель­ность пред­ме­том сво­ей воли и сво­е­го созна­ния. Он име­ет осо­зна­ние сво­ей жиз­не­де­я­тель­но­сти… его соб­ствен­ная жизнь пред­ста­ёт перед ним в каче­стве объ­ек­та» (Marx 1978, 76). «Сущ­ность» чело­ве­ка изме­ня­ет­ся с тече­ни­ем вре­ме­ни, посколь­ку она не явля­ет­ся ста­ти­че­ской фор­мой. Она ско­рее явля­ет­ся само­из­ме­ня­ю­щей­ся функ­ци­ей или эво­лю­ци­о­ни­ру­ю­щим про­цес­сом. Чело­век явля­ет­ся живот­ным, чья при­ро­да заклю­ча­ет­ся в том, что­бы изме­нять свою соб­ствен­ную при­ро­ду.

Итак, теперь мы подо­шли к дру­го­му важ­но­му аспек­ту марк­сист­ско­го пони­ма­ния чело­ве­че­ской при­ро­ды — откры­то­сти её соста­ва. Маркс опи­сы­ва­ет новый вид «бла­га», кото­рое будет про­из­во­дить соци­а­ли­сти­че­ское обще­ство, как «пол­ный отказ от исполь­зо­ва­ния твор­че­ских спо­соб­но­стей чело­ве­ка, кото­рое име­ет цель, отлич­ную от их исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия, дела­ю­ще­го сие исто­ри­че­ское раз­ви­тие совер­шен­ным — что пре­вра­тит раз­ви­тие всех твор­че­ских сил чело­ве­че­ства в само­цель — а не в какой-то нуж­ный для чего-то дру­го­го ресурс», пото­му что оно не стре­мит­ся к спе­ци­фи­че­ской фор­ме чело­ве­че­ской жиз­ни или мет­ри­ке, что­бы судить по ней (Marx 1973, 488). Иштван Меса­рош раз­ви­ва­ет это утвер­жде­ние, про­воз­гла­шая что «в исто­рии не может быть момен­та, после кото­ро­го мы смо­жем ска­зать — вот, теперь чело­ве­че­ские спо­соб­но­сти были пол­но­стью реа­ли­зо­ва­ны. Для такой оста­нов­ки тре­бу­ет­ся лишить чело­ве­ка его непре­мен­но­го свой­ства: спо­соб­но­сти к само­ре­флек­сии и само­раз­ви­тию» (Mészáros 1970, 119). Невоз­мож­но объ­явить финал саги исто­рии чело­ве­че­ства, ибо сие тре­бу­ет огра­ни­чить сво­бо­ду чело­ве­ка, лишить его воз­мож­но­сти само­опре­де­ле­ния и само­вы­ра­же­ния.

3.2

Обыч­но транс­гу­ма­ни­сты согла­ша­ют­ся с тем, что чело­век явля­ет­ся есте­ствен­ным суще­ством, но, как пра­ви­ло, зна­че­ние актив­но­го и пас­сив­но­го аспек­та чело­ве­че­ской при­ро­ды они оце­ни­ва­ют ина­че, чем Маркс. Транс­гу­ма­низм акцен­ти­ру­ет вни­ма­ние на актив­ной при­ро­де чело­ве­ка и пре­умень­ша­ет пас­сив­ную, свя­зан­ную с его нуж­да­ми.8 Боль­шин­ство транс­гу­ма­ни­стов соглас­ны, что люди — это порож­де­ния при­ро­ды и есте­ствен­но­го отбо­ра. От живот­ных же люди отли­ча­ют­ся преж­де все­го по уров­ню слож­но­сти (как в био­ло­ги­че­ском, так и в обще­ствен­ном плане) — а так­же в спо­соб­но­сти изме­нять свою соб­ствен­ную жизнь. Мате­ри­аль­ные осо­бен­но­сти и дела­ют людей осо­бы­ми: наши осо­бые моз­ги, тела и тех­но­ло­ги­че­ские воз­мож­но­сти.

Транс­гу­ма­ни­сты не отри­ца­ют пас­сив­ные аспек­ты чело­ве­че­ской при­ро­ды, свя­зан­ные с его потреб­но­стя­ми — хотя они и ста­вят под сомне­ние неиз­мен­ность и целе­со­об­раз­ность чело­ве­че­ских потреб­но­стей. Ник Бостром утвер­жда­ет, что «не вся­кий аспект нынеш­ней чело­ве­че­ской при­ро­ды… досто­ин сохра­не­ния. Ско­рее, сохра­не­ния заслу­жи­ва­ют лишь те чер­ты, кото­рые спо­соб­ству­ют само­раз­ви­тию и само­вы­ра­же­нию, неко­то­рые виды отно­ше­ний, и то, что свя­за­но с раз­ви­ти­ем наше­го созна­ния и пони­ма­ния» (Bostrom 2005). Неко­то­рые чело­ве­че­ские потреб­но­сти могут быть устра­не­ны с помо­щью тех­но­ло­гии. Так, пита­тель­ный аспект пищи может быть отде­лён от вку­со­во­го, подоб­но тому как сек­су­аль­ное насла­жде­ние в зна­чи­тель­ной мере было отде­ле­но от раз­мно­же­ния за счёт кон­тра­цеп­ти­вов. Пита­тель­ные веще­ства и энер­гию мож­но полу­чать за счёт спе­ци­аль­ных таб­ле­ток, пище­вых доба­вок и нано­тех­но­ло­ги­че­ских систем достав­ки. Нано­ро­бо­ты могут отфиль­тро­вы­вать неже­ла­тель­ные эле­мен­ты пере­ва­рен­ной пищи, пол­но­стью пре­вра­щая пита­ние в эсте­ти­че­ский про­цесс.

Потреб­ность людей в соци­аль­ном вза­и­мо­дей­ствии уже частич­но удо­вле­тво­ря­ет­ся за счёт тех­но­ло­гий аль­тер­на­тив­ной реаль­но­сти — напри­мер, миров онлайн-игр вро­де «Second Life» и «World of Warcraft» — рав­но как и во мно­же­стве соц­се­тей. Такие вир­ту­аль­ные миры, хотя ныне и явля­ют­ся при­ми­тив­ны­ми, всё чаще пере­се­ка­ют­ся с «реаль­ной жиз­нью». Уха­жи­ва­ние, похо­ро­ны, сва­дьбы и слож­ные эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния уже име­ют место в вир­ту­аль­ных мирах. Курцвейл пред­по­ла­га­ет, что мы можем пред­по­честь жизнь в вир­ту­аль­ных мирах, когда они достиг­нут высо­ко­го уров­ня слож­но­сти (1995, 29). Всё это свя­зан­но с той иде­ей, что чело­ве­че­ские нуж­ды могут под­вер­гать­ся изме­не­нию и даже могут быть устра­не­ны по ходу раз­ви­тия чело­ве­че­ства.

Понят­но тогда, поче­му транс­гу­ма­ни­сты отда­ют пред­по­чте­ние актив­но­му аспек­ту чело­ве­че­ской при­ро­ды. Неред­ко они обра­ща­ют­ся к поня­тию «Веч­но­го Про­грес­са» как к основ­но­му прин­ци­пу транс­гу­ма­низ­ма и утвер­жда­ют, что «транс­гу­ма­ни­сты, при­зы­вая изме­нить чело­ве­че­скую при­ро­ду, бро­са­ют вызов тра­ди­ци­он­ным уче­ни­ям, соглас­но кото­рым чело­век дол­жен не менять­ся, что­бы соот­вет­ство­вать какой-нибудь Божьей воле или тому, что счи­та­ет­ся есте­ствен­ным» (More 2009). Ни соци­аль­ные, ни мораль­ные инсти­ту­ты не долж­ны пре­пят­ство­вать изме­не­нию чело­ве­че­ской при­ро­ды. В кон­це кон­цов, совер­шен­но неве­ро­ят­ные и чуже­род­ные фор­мы тоже име­ют пра­во назы­вать­ся «чело­ве­че­ством» или каким угод­но сло­вом, кото­рым само чело­ве­че­ство ста­нет себя назы­вать на тран­с­че­ло­ве­че­ских и пост­че­ло­ве­че­ских эта­пах суще­ство­ва­ния.

Так­же важ­ным момен­том явля­ет­ся то, что транс­гу­ма­ни­сты рас­смат­ри­ва­ют неко­то­рые аспек­ты чело­ве­че­ской при­ро­ды как нега­тив­ные и достой­ные устра­не­ния. Неко­то­рые транс­гу­ма­ни­сты даже заяв­ля­ют об эти­че­ском дол­ге перед буду­щи­ми поко­ле­ни­я­ми всех видов, и счи­та­ют, что было бы мораль­но без­от­вет­ствен­но не облег­чить стра­да­ния и смерть как мож­но боль­ше­го коли­че­ства живых существ.

Но транс­гу­ма­ни­сты стре­мят­ся не толь­ко к облег­че­нию нужд. Они так­же пре­сле­ду­ют цель раз­ви­тия чело­ве­че­ских спо­соб­но­стей и воз­мож­но­стей до таких уров­ней, кото­рые не доступ­ны обыч­ным людям. Бостром (2001) гово­рит о «новых уров­нях бытия», кото­рые не доступ­ны про­стым людям. Курцвейл счи­та­ет, что тех­но­ло­гии поз­во­лят нам упо­ря­до­чи­вать, выгру­жать и загру­жать инфор­ма­цию, состав­ля­ю­щую нашу лич­ность. Бла­го­да­ря этой тех­но­ло­гии мы нако­нец-то смо­жем воз­не­стись над мате­ри­аль­ной осно­вой чело­ве­че­ства. «Бла­го­да­ря пере­но­су лич­но­сти, в конеч­ном счё­те мы смо­жем вый­ти дале­ко за пре­де­лы сил обыч­ной пло­ти… Пере­нос лич­но­сти даст нам новые силы. Мате­ри­ал быст­ро изна­ши­ва­ет­ся, но инфор­ма­ция веч­на» (Kurzweil 2005, 388). Это в част­но­сти обо­зна­ча­ет, что мы — в отли­чии от Марк­са — можем опре­де­лить чело­ве­че­скую при­ро­ду не как набор огра­ни­че­ний, усло­вий и потреб­но­стей; ско­рее она явля­ет­ся раз­ви­ва­ю­щим­ся про­цес­сом, кото­рый посто­ян­но про­ры­ва­ет­ся сквозь любые встре­ча­ю­щи­е­ся огра­ни­че­ния. Люди могут обна­ру­жить самих себя во вся­ких чуже­род­ных объ­ек­тах и фор­мах — чело­ве­че­ство «уни­вер­саль­но» в марк­сист­ском смыс­ле это­го сло­ва.

Курцвейл опи­сы­ва­ет транс­гу­ма­ни­сти­че­ский смысл чело­ве­че­ской сущ­но­сти: «сущ­ность чело­ве­ка не в огра­ни­че­ни­ях — хотя их у нас их и мно­го — наша сущ­ность в спо­соб­но­сти про­ры­вать­ся сквозь них» (Kurzweil 2005, 311). Выска­зы­ва­ние Меса­ро­ша в ком­мен­та­ри­ях к Марк­су пере­кли­ка­ет­ся с этим: «Ниче­го из это­го не явля­ет­ся ’нераз­рыв­но свя­зан­ным с чело­ве­че­ской при­ро­дой’. Чело­ве­че­ство не есть застыв­шая часть при­ро­ды. Но напро­тив, ’при­ро­да’ суть то, что сде­ла­но чело­ве­ком в его актах ’пре­вос­хож­де­ния себя’» (Mészáros 1970, 170). Чело­ве­че­ская при­ро­да «появ­ля­ет­ся из себя», и изме­ня­ет саму себя — в непре­рыв­ном про­цес­се само­со­вер­шен­ство­ва­ния.

Транс­гу­ма­низм, как и марк­сизм, пола­га­ет чело­ве­че­скую при­ро­ду откры­той новым изме­не­ни­ям. Одна­ко транс­гу­ма­ни­сты осте­ре­га­ют­ся давать какие-то чёт­кие обра­зы буду­ще­го — воз­мож­но, из-за того, что стре­ми­тель­ные изме­не­ния син­гу­ляр­но­сти могут вызвать стре­ми­тель­ный раз­рыв с про­шлым — а, может, ещё и пото­му, что люди неспо­соб­ны давать чёт­кие пред­ска­за­ния буду­ще­го. Обсуж­дая гипо­те­зы о воз­мож­ном транс­гу­ма­ни­сти­че­ском буду­щем, Бостром гово­рит: «Я не могу дать вам пла­на буду­щей уто­пии. У нас нет рас­пи­са­ния или кар­ты буду­ще­го. Всё, что я могу ска­зать — у нас есть потен­ци­ал для луч­шей жиз­ни, есть уве­рен­ность в луч­шем буду­щем» (Bostrom 2010, 7). Всё, что мы можем сде­лать, так это испра­вить то, что, как мы зна­ем, непра­виль­но (вро­де корот­кой про­дол­жи­тель­но­сти жиз­ни или гене­ти­че­ских забо­ле­ва­ний), и раци­о­наль­но осмыс­лить буду­щие воз­мож­но­сти.

Несмот­ря на частые (и обыч­но объ­яс­ни­мые) обви­не­ния транс­гу­ма­низ­ма в уто­пиз­ме, боль­шин­ство транс­гу­ма­ни­стов на самом деле не стре­мят­ся к тех­но­ло­ги­че­ско­му совер­шен­ству. В то вре­мя как дале­ко иду­щие про­гно­зы на буду­щее — вро­де дела­е­мых Курцвей­лом — дей­стви­тель­но зву­чат подоб­ным обра­зом, на прак­ти­ке боль­шин­ство транс­гу­ма­ни­стов стре­мят­ся сде­лать жизнь чело­ве­ка луч­ше теми спо­со­ба­ми, кото­рые доступ­ны и понят­ны уже сей­час — или будут доступ­ны в бли­жай­шем буду­щем. Так, Рик­кар­до Кам­па утвер­жда­ет, что «толь­ко когда тех­но­ло­гия уже суще­ству­ет, и толь­ко когда экс­пе­ри­мен­таль­но дока­за­на её эффек­тив­ность — толь­ко после это­го она может ста­но­вить­ся частью пер­во­оче­ред­ной поли­ти­ки транс­гу­ма­низ­ма и транс­гу­ма­ни­сти­че­ских про­грамм дей­ствия, направ­лен­ных на реа­ли­за­цию этой тех­но­ло­гии и обес­пе­че­ние широ­ко­го досту­па к ней. До это­го она может быть лишь рабо­чей гипо­те­зой для учё­ных в их лабо­ра­то­ри­ях или для фан­та­стов в их лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ни­ях» (Campa 2008). Мы долж­ны быть гото­вы­ми при­знать любые про­гно­зы оши­боч­ны­ми — и важ­но, что­бы инфор­ма­ция о наших теку­щих дости­же­ни­ях была доступ­на. Несо­мнен­но, это при­ве­дёт нас к неко­то­рым непред­ска­зу­е­мым послед­стви­ям.

Веч­но откры­тая к новым изме­не­ни­ям при­ро­да чело­ве­ка озна­ча­ет, что в буду­щем мы при­дём к каче­ствен­но новым фор­мам жиз­ни. Будет ли в такой ради­каль­но отли­ча­ю­щей­ся от нынеш­ней жиз­ни «смысл» — и не ста­нет ли его исчез­но­ве­ние тре­вож­ным зво­ноч­ком — это для транс­гу­ма­ни­стов явля­ет­ся пред­ме­том спо­ра. Может быть, «смысл» тран­с­че­ло­ве­че­ско­го или пост­че­ло­ве­че­ско­го бытия нель­зя будет понять в тер­ми­нах нынеш­ней жиз­ни. Бостром утвер­жда­ет: «Наш нынеш­ний режим суще­ство­ва­ния — мимо­лёт­ная жизнь, втис­ну­тая в при­род­ные огра­ни­че­ния Все­лен­ной… Но не будет наду­ман­ным утвер­ждать, что воз­мож­на куда более пол­но­кров­ная жизнь, могу­щая дать нам куда боль­ше жиз­нен­но­го опы­та, муд­ро­сти и ощу­ще­ний» (2001, 2).

3.3

Итак, мы уви­де­ли, что и транс­гу­ма­низм и марк­сизм при­ни­ма­ют изме­не­ние чело­ве­че­ской при­ро­ды. Их сход­ство вели­ко, но есть и одно важ­ное раз­ли­чие: вопро­сы обще­ства. Боль­шин­ство транс­гу­ма­ни­стов уде­ля­ет мало вре­ме­ни соци­аль­ной при­ро­де чело­ве­ка — и здесь транс­гу­ма­ни­стам, кажет­ся, сто­и­ло бы поучить­ся у Марк­са. Пре­вра­ще­ние чело­ве­ка боль­шин­ством транс­гу­ма­ни­стов видит­ся как про­цесс, затра­ги­ва­ю­щий ато­ми­зи­ро­ван­ных инди­ви­ду­у­мов, кото­рые суще­ству­ют срав­ни­тель­но неза­ви­си­мо от свя­зей меж­ду ними. Транс­фор­ма­ция затра­ги­ва­ет себя и про­во­дит­ся толь­ко для себя, все соци­аль­ные про­бле­мы откла­ды­ва­ют­ся на зад­ний план — на пер­вом месте «тех­но­ло­ги­че­ская самот­ранс­фор­ма­ция» (More 1993). В то вре­мя как мате­ри­аль­ные пред­по­сыл­ки в виде тех­но­ло­ги­че­ских дости­же­ний счи­та­ют­ся важ­ным аспек­том транс­гу­ма­ни­за­ции, мате­ри­аль­ные аспек­ты соци­аль­ных струк­тур обыч­но не при­ни­ма­ют­ся во вни­ма­ние. Как пра­ви­ло, транс­гу­ма­ни­сты огра­ни­чи­ва­ют­ся утвер­жде­ни­я­ми о том, что «сво­бо­да» либе­раль­ной демо­кра­тии или капи­та­лиз­ма обес­пе­чи­ва­ет опти­маль­ную про­из­во­ди­тель­ность. В то вре­мя как Бостром высту­па­ет за рав­ный или хотя бы про­сто широ­кий доступ к транс- и пост­че­ло­ве­че­ским тех­но­ло­ги­ям, он не затра­ги­ва­ет вопро­са соци­аль­но­го нера­вен­ства, лежа­ще­го в осно­ве теку­щей капи­та­ли­сти­че­ской систе­мы, и того, как она будет кон­флик­то­вать с эга­ли­тар­ным под­хо­дом (Bostrom 2001, 7). Маркс же ука­зы­ва­ет, что в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве (это каса­ет­ся и насто­я­ще­го вре­ме­ни) инди­ви­ду­у­мы хотя фор­маль­но и наде­ле­ны рав­ны­ми пра­ва­ми, но на деле диф­фе­рен­ци­ру­ют­ся и раз­де­ля­ют­ся на осно­ва­нии эко­но­ми­че­ской струк­ту­ры обще­ства (Marx 1978, 34). Обед­нев­ший рыбак Нью­фа­унд­лен­да и гене­раль­ный дирек­тор транс­на­ци­о­наль­ной кор­по­ра­ции, в рав­ной мере будучи граж­да­на­ми Кана­ды, офи­ци­аль­но будут иметь те же пра­ва — но прав­да в том, что дирек­тор-мил­ли­о­нер бла­го­да­ря сво­е­му месту в иерар­хии хозя­ев средств про­из­вод­ства смо­жет делать то, что рыбак нико­гда не смо­жет.9 Теперь пред­ставь­те, что рыба­ку и дирек­то­ру, посред­ством рав­но­го рас­пре­де­ле­ния прав, дали рав­ные воз­мож­но­сти ради­каль­но­го про­дле­ния жиз­ни. Изме­нит ли это соци­аль­ное нера­вен­ство меж­ду ними? Вряд ли. Жизнь рыба­ка по-преж­не­му будет нахо­дить­ся под угро­зой из-за исто­ще­ния рыб­ных запа­сов, а гене­раль­ный дирек­тор по-преж­не­му будет нажи­вать­ся на извле­че­нии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти.

Тех­но­ло­ги­че­ские дости­же­ния появ­ля­ют­ся в обще­стве, кото­рое и явля­ют­ся для них той силой, кото­рая и опре­де­ля­ет, каким обра­зом эти тех­но­ло­гии будут исполь­зо­вать­ся, и насколь­ко рав­но­мер­ным будет рас­пре­де­ле­ние выго­ды от их при­ме­не­ния. В то вре­мя как неко­то­рые пред­ло­жен­ные тех­но­ло­гии, вро­де моле­ку­ляр­ных ассем­бле­ров, могут подо­рвать суще­ству­ю­щие соци­аль­ные струк­ту­ры — так­же воз­мож­но, что репрес­сив­ные силы будут пре­пят­ство­вать или даже поме­ша­ют опти­маль­но­му исполь­зо­ва­нию новых тех­но­ло­гий. Хоро­шим (и печаль­ным) при­ме­ром того явля­ет­ся Интер­нет; при сво­ём боль­шом потен­ци­а­ле для раз­ви­тия демо­кра­тии, он посто­ян­но под­вер­га­ет­ся напа­де­нию со сто­ро­ны пра­ви­тельств и транс­на­ци­о­наль­ных кор­по­ра­ций все­го мира.10 Дру­гой при­мер — подав­ле­ние тех­но­ло­гии элек­тро­мо­би­ля EV1 со сто­ро­ны General Motors как госу­дар­ствен­ны­ми, так и кор­по­ра­тив­ны­ми сила­ми.11

Транс­гу­ма­ни­сты долж­ны при­нять к све­де­нию утвер­жде­ние Марк­са о фун­да­мен­таль­ном про­ти­во­ре­чии капи­та­лиз­ма — про­ти­во­ре­чии меж­ду про­из­вод­ствен­ны­ми сила­ми и соци­аль­ны­ми отно­ше­ни­я­ми про­из­вод­ства. Маркс пишет:

На опре­де­лён­ном эта­пе сво­е­го раз­ви­тия мате­ри­аль­ные силы обще­ства при­хо­дят в про­ти­во­ре­чие с суще­ству­ю­щи­ми про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми… с отно­ше­ни­я­ми соб­ствен­но­сти, в сре­де кото­рых они до сих пор раз­ви­ва­лись. Из сти­му­ла раз­ви­тия про­из­вод­ствен­ных сил эти отно­ше­ния пре­вра­ща­ют­ся в их око­вы. (Marx 1978, 4)

Целью капи­та­ли­сти­че­ской систе­мы явля­ет­ся извле­че­ние как мож­но боль­шей при­бы­ли из про­из­вод­ства за счёт извле­че­ния при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, более интен­сив­ной экс­плу­а­та­ции тру­да рабо­чих, воз­рас­та­нии слож­но­сти тех­ни­ки, и за счёт уволь­не­ния — но с неко­то­ро­го момен­та, по утвер­жде­нию Марк­са, эти мето­ды пере­ста­ют помо­гать раз­ви­тию про­из­вод­ства и начи­на­ют подав­лять его. Про­стой абстракт­ный при­мер: уве­ли­че­ние эффек­тив­но­сти про­из­вод­ства подоб­ны­ми мето­да­ми обо­зна­ча­ет, что боль­шее коли­че­ство про­дук­та будет про­из­во­дить мень­шее коли­че­ство рабо­чих, кото­рые будут полу­чать за него мень­ше зара­бот­ной пла­ты. Пото­му потре­би­те­лей воз­рос­ше­го коли­че­ства гото­во­го про­дук­та будет мень­ше, а сами они будут бед­нее. Это вызы­ва­ет отсут­ствие потре­би­те­ля, спо­соб­но­го ску­пить весь про­дукт — ибо капи­та­лист вынуж­ден раз­ви­вать свою добы­чу при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти теми же мето­да­ми, кото­рые умень­ша­ют чис­ло потен­ци­аль­ных потре­би­те­лей его про­дук­ции (и выго­ду от неё). Это порож­да­ет застой в эко­но­ми­ке, кото­рый может быть выле­чен толь­ко за счёт откры­тия ново­го рын­ка или за счёт неожи­дан­но­го воз­рас­та­ния спро­са на про­дукт. Так, иму­ще­ствен­ные отно­ше­ния капи­та­лиз­ма — когда капи­та­лист вла­де­ет сред­ства­ми про­из­вод­ства, а рабо­че­му при­над­ле­жит лишь своя рабо­чая сила — ста­но­вят­ся про­тив­ни­ка­ми про­грес­са, как толь­ко про­из­вод­ствен­ные силы ста­но­вят­ся доста­точ­но раз­ви­ты­ми.

Этот жёст­кий метод уде­ля­ет мало вни­ма­ния потреб­но­стям людей в обще­стве, он рабо­та­ет толь­ко внут­ри капи­та­ли­сти­че­ской дирек­ти­вы, выра­жа­ю­щей­ся, гово­ря совре­мен­ны­ми тер­ми­на­ми, в «мак­си­ми­за­ции при­бы­ли вла­дель­цев». Мы сей­час хоро­шо осве­дом­ле­ны о таких хит­ро­стях, как напри­мер, запла­ни­ро­ван­ное уста­ре­ва­ние това­ра (яркий при­мер — авто­мо­би­ли) и созда­ние фаль­ши­вых нов­шеств (Apple осо­бен­но пре­успе­ла в этом) — их капи­та­ли­сты про­во­ра­чи­ва­ют, что­бы уве­ли­чи­вать потреб­ле­ние. Отсю­да воз­ни­ка­ет вопрос: хотят ли транс­гу­ма­ни­сты, что­бы тех­но­ло­гии раз­ви­ва­лись и рас­про­стра­ня­лись неук­лю­жей рукой капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства?

Конеч­но, тех­но­ло­гия моле­ку­ляр­ных сбор­щи­ков может прий­ти толь­ко из неком­мер­че­ско­го источ­ни­ка, пото­му что с точ­ки зре­ния капи­та­лиз­ма про­да­вать моле­ку­ляр­ные ассем­бле­ры рав­но­силь­но тому, что­бы про­дать свои сред­ства про­из­вод­ства.

Таким обра­зом, транс­гу­ма­ни­сты долж­ны при­нять во вни­ма­ние тот факт, что в то вре­мя как тех­но­ло­гия изме­ня­ет струк­ту­ру обще­ства, эти же струк­ту­ры — обще­ствен­ные отно­ше­ния меж­ду людь­ми — сами же ока­зы­ва­ют вли­я­ние на раз­ви­тие тех­но­ло­гий. Если конеч­ной целью транс­гу­ма­низ­ма явля­ет­ся рас­цвет того раз­ви­ва­ю­ще­го­ся суще­ства, кото­рое назы­ва­ет­ся «чело­век» — то суще­ству­ю­щие свя­зи меж­ду людь­ми не могут быть отбро­ше­ны прочь. «Сво­бо­да» кон­ку­рен­ции и нако­пи­тель­ства богат­ства при капи­та­лиз­ме не явля­ет­ся ана­ло­гом сво­бо­ды для всех людей осво­бо­дить­ся от сво­их огра­ни­че­ний. С точ­ки зре­ния марк­сиз­ма: «Чего сле­ду­ет избе­гать преж­де все­го, так это опре­де­ле­ния ’Обще­ства’ как абстрак­ции по отно­ше­нию к лич­но­сти. Каж­дый инди­ви­ду­ум — это соци­аль­ное суще­ство… инди­ви­ду­аль­ная и соци­аль­ная жизнь чело­ве­ка — суть одно и то же» (Marx 1978, 86). Обще­ство это объ­еди­не­ние инди­ви­ду­у­мов, а не про­сто пас­сив­ный фон для раз­ви­ва­ю­щих­ся тех­но­ло­гий, кото­рые при­ве­дут к изме­не­нию чело­ве­че­ско­го бытия. Пре­об­ра­зо­ва­ние инди­ви­ду­у­мов и обще­ства нераз­де­ли­мы.

4. Природа

4.1

В преды­ду­щем раз­де­ле мы уви­де­ли, что, соглас­но Марк­су, люди неот­де­ли­мы от при­ро­ды в пас­сив­ном — свя­зан­ном с потреб­но­стя­ми — аспек­те сво­е­го бытия. Мы так­же уви­де­ли, как осу­ществ­ля­ет­ся связь чело­ве­ка с при­ро­дой через цепоч­ку чело­ве­че­ско­го тру­да, кото­рый вкла­ды­ва­ет след чело­ве­че­ско­го во все при­род­ные объ­ек­ты. Тем не менее, актив­ная связь чело­ве­ка с при­ро­дой куда глуб­же. Люди не про­сто остав­ля­ют «сле­ды чело­веч­но­сти» в при­ро­де, люди пере­де­лы­ва­ют при­ро­ду, делая её «чело­веч­ной». По Марк­су, при­ро­да ста­но­вит­ся про­дук­том про­из­вод­ства так же, как чело­век. Он про­воз­гла­ша­ет что «тор­гов­ля и про­мыш­лен­ность… непре­стан­ный и страст­ный труд и созда­ние… явля­ют­ся осно­вой все­го дан­но­го в ощу­ще­ни­ях мира — все­го, кото­рый сей­час суще­ству­ет» (Marx 1978, 171). Дан­ный в ощу­ще­ни­ях мир это:

<…> не та вещь, кото­рая про­ис­хо­дит от веч­но­сти, все­гда оста­ва­ясь тем же самым — но про­дукт про­из­вод­ства и состо­я­ния обще­ства; и, разу­ме­ет­ся, будучи исто­ри­че­ским про­дук­том, она явля­ет­ся порож­де­ни­ем дея­тель­но­сти целых поко­ле­ний <…> Даже пред­ме­ты про­стей­шей «чув­ствен­ной досто­вер­но­сти» даны [чело­ве­ку] лишь через приз­му соци­аль­но­го раз­ви­тия, про­мыш­лен­но­сти и ком­мер­ции. (Marx 1978, 170)

При­ро­да суть соци­аль­ный кон­структ, дока­зы­ва­ет Маркс. Все чело­ве­че­ские пути позна­ния и вза­и­мо­дей­ствия с при­ро­дой опо­сре­до­ва­ны отно­ше­ни­я­ми про­из­вод­ства — и, как след­ствие, про­ис­хо­дят посред­ством соци­аль­ных струк­тур. Даже чув­ствен­ное вос­при­я­тие не вос­при­ни­ма­ет реаль­ность непо­сред­ствен­но. На осно­ве это­го Дьёрдь Лукач дела­ет вывод, что, по Марк­су, «при­ро­да есть соци­аль­ная кате­го­рия» (Lukács 1971, 130). Это утвер­жде­ние было мно­го­крат­но рас­кри­ти­ко­ва­но и даже объ­яв­ля­лось воз­вра­ще­ни­ем Марк­са к иде­а­лиз­му, кото­рый он ранее отверг. Мы здесь не можем обсуж­дать точ­ку зре­ния Лука­ча, но у нас нет при­чин и сле­до­вать за Аль­фре­дом Шмид­том, отверг­нув­шим сие утвер­жде­ние пол­но­стью, буд­то бы оно ведёт к абсурд­ным выво­дам, что чело­век явля­ет­ся «твор­цом при­ро­ды» (Schmidt 1971, 70). Связь меж­ду при­ро­дой и обще­ством может быть отсле­же­на в обе сто­ро­ны, но это вовсе не зна­чит, что имен­но чело­век вывел при­ро­ду из небы­тия.

По Марк­су, при­ро­да суще­ству­ет неза­ви­си­мо от чело­ве­че­ской мыс­ли и воли. Есть «мате­ри­аль­ный суб­страт, на кото­ром осно­ва­на при­ро­да и кото­рый суще­ству­ет неза­ви­си­мо от чело­ве­ка» (Marx 1978, 309). Люди, одна­ко, нико­гда не кон­так­ти­ру­ют с ним напря­мую. Хотя чело­ве­че­ство и не дало при­ро­де быть, но оно тво­рит её настоль­ко, насколь­ко с ней вза­и­мо­дей­ству­ет. Лукач под­чёр­ки­ва­ет то, насколь­ко часто мы стал­ки­ва­ем­ся с искус­ствен­ны­ми кон­струк­та­ми — не толь­ко в мире соци­аль­но­го бытия (напри­мер, фено­мен ове­ществ­ле­ния при капи­та­лиз­ме) — но и в наших гно­сео­ло­ги­че­ских отно­ше­ни­ях с нашим миром. По сло­вам одно­го ком­мен­та­то­ра, ради­ка­лизм Лука­ча это:

<…> кри­ти­ка кате­го­рии непо­сред­ствен­но­сти как тако­вой, отвер­га­ю­щая идею, что свя­зи долж­ны быть отно­ше­ни­я­ми меж­ду чем-то, что может суще­ство­вать без них. Он наста­и­ва­ет, что каж­дая пред­по­ла­га­е­мая непо­сред­ствен­ность может быть пока­за­на как резуль­тат преды­ду­щих кон­струк­ций, кото­рые при­во­дят в дви­же­ние и сме­ши­ва­ют все ста­ти­че­ские свя­зи в соци­аль­ных про­цес­сах, дела­ю­щих эти кон­струк­ции воз­мож­ны­ми. (Vogel 1996, 34)

При­ро­да — насколь­ко мы её можем знать — состо­ит из соци­аль­ных свя­зей, кото­рые посто­ян­но моди­фи­ци­ру­ют­ся и вос­про­из­во­дят­ся посред­ством новых свя­зей. «Фак­ты» суть одно­сто­рон­ние абстрак­ции, кото­рые запе­чат­ле­ва­ют реаль­ность не в пол­ной мере. Лукач назы­ва­ет фак­ты: «ни чем иным, как частя­ми, аспек­та­ми все­го про­цес­са, кото­рый был пре­рван, искус­ствен­но изо­ли­ро­ван и замо­ро­жен» (Lukács 1971, 184). Весь про­цесс состо­ит из «раз­ви­ва­ю­щих­ся тен­ден­ций исто­рии», кото­рые «пред­став­ля­ют собой более высо­кий уро­вень реаль­но­сти, чем эмпи­ри­че­ские ’фак­ты’» (1971, 181).12 Опо­ра толь­ко на фак­ты при­во­дит к «засты­ва­нию в замёрз­шей фор­ме раз­лич­ных ста­дий [раз­ви­тия мыш­ле­ния в про­шлом]» (1971, 181). При­ро­да неадек­ват­но пред­став­ля­ет­ся в фор­ме ста­ти­че­ских фак­тов, а сама она явля­ет­ся раз­ви­ва­ю­щей­ся после­до­ва­тель­но­стью гете­ро­ген­ных про­цес­сов, по отно­ше­нию к кото­рым люди явля­ют­ся неотъ­ем­ле­мым и актив­но участ­ву­ю­щим ком­по­нен­том. Отсю­да мы видим дру­гую при­чи­ну, поче­му по Марк­су чело­ве­че­ская при­ро­да не может быть неиз­мен­ной: неиз­мен­ное суть нечто, нахо­дя­ще­е­ся вне при­ро­ды. Дру­ги­ми сло­ва­ми, «не рас­смат­ри­вая само­го себя диа­лек­ти­че­ски… чело­век воз­во­дит себя в абсо­лют и ста­вит себя на место тех транс­цен­дент­ных сил, кото­рые он дол­жен был объ­яс­нить, вытес­нить из сво­е­го миро­воз­зре­ния и заме­нить есте­ствен­ны­ми при­чи­на­ми» (1971, 187).

Маркс наста­и­ва­ет, что толь­ко при­знав, что при­ро­да и чело­век есть раз­ви­ва­ю­щи­е­ся про­цес­сы, и взяв их под кон­троль, люди могут стать сво­бод­ны­ми. «Сво­бо­да» — утвер­жда­ет он — «может суще­ство­вать толь­ко для соци­аль­но­го чело­ве­ка, когда ассо­ци­а­ция про­из­во­ди­те­лей раци­о­наль­но регу­ли­ру­ет свой вза­им­ный обмен с При­ро­дой, и ста­вит её под общий кон­троль — вме­сто того, что­бы под­чи­нять­ся ей как сле­пой силе» (Marx 1978, 441). И дости­же­ни­ем рево­лю­ции долж­но стать то, что силам при­ро­ды, как и ове­ществ­лён­ным силам капи­та­лиз­ма, будет более не доз­во­ле­но опре­де­лять жиз­не­де­я­тель­ность людей. А посколь­ку люди суть часть при­ро­ды, при­ро­да таким обра­зом смо­жет осо­зна­вать себя или «вер­нуть­ся к себе», что выра­зит­ся в воз­мож­но­сти мани­пу­ли­ро­вать и кон­тро­ли­ро­вать силы при­ро­ды изнут­ри её самой.

4.2

Обыч­но транс­гу­ма­ни­сты не отри­ца­ют, что суще­ству­ет какой-то мате­ри­аль­ный «суб­страт», неза­ви­си­мый от чело­ве­че­ско­го мыш­ле­ния, но этот суб­страт ско­рее рас­смат­ри­ва­ет­ся на пред­мет огра­ни­че­ний на буду­щие воз­мож­но­сти, чем в виде какой-то иде­аль­ной фор­мы, кото­рая долж­на быть сохра­не­на или пре­об­ра­зо­ва­на. Курцвейл, напри­мер, рас­смат­ри­ва­ет суб­страт лишь как пред­мет огра­ни­че­ний для воз­мож­но­сти пре­вра­ще­ния мате­рии в вычис­ли­тель­ные мощ­но­сти для пост­че­ло­ве­че­ско­го сверх­ра­зу­ма (Kurzweil 2005, 139). Суб­страт состо­ит из эле­мен­тов, из кото­рых могут быть созда­ны объ­ек­ты и тео­рии, но он не содер­жит ни есте­ствен­ных зако­нов в том смыс­ле, в кото­ром они упо­ми­на­ют­ся у Фомы Аквин­ско­го, ни эйде­ти­че­ских идей.

Есть, впро­чем, одна лазей­ка, поз­во­ля­ю­щая при­пи­сать соци­аль­но-опо­сре­до­ван­ное пред­став­ле­ние о при­ро­де боль­шин­ству транс­гу­ма­ни­стов. Как обсуж­да­лось выше, боль­шин­ство транс­гу­ма­ни­стов отри­ца­ет жёст­кое раз­де­ле­ние при­ро­ды и чело­ве­че­ства и при­ни­ма­ет при­ро­ду в каче­стве слож­но­го, рефлек­сив­но­го про­цес­са, из кото­ро­го появи­лось чело­ве­че­ство в каче­стве одно­го из спо­соб­ных к рефлек­сии объ­ек­тов. В резуль­та­те самые фан­та­сти­че­ские и дико­вин­ные моди­фи­ка­ции чело­ве­ка долж­ны рас­смат­ри­вать­ся как пол­но­стью есте­ствен­ные. Кам­па уточ­ня­ет:

Сто­рон­ни­ки само­управ­ля­е­мой эво­лю­ции — более слож­ной, чем та, кото­рая есть в при­ро­де — наме­ре­ны спо­соб­ство­вать раз­ви­тию сво­их воз­мож­но­стей. Цель и направ­ле­ние сего про­цес­са такие же, как и те, кото­рые лежат в осно­ве наше­го вида, и подоб­ны тем, кото­рые при­ве­ли к появ­ле­нию нас из более про­стых орга­низ­мов. По этой при­чине — если мы, конеч­но, будем рас­суж­дать в эво­лю­ци­он­ных, а не в ста­ти­че­ских тер­ми­нах — транс­гу­ма­низм не может счи­тать­ся «про­ти­во­есте­ствен­ным»… «Чело­ве­че­ская при­ро­да» все­гда суть про­дукт при­ру­че­ния себя самой, «чело­век» все­гда суть соче­та­ние «живо­го» и «тех­но­ло­ги­че­ско­го». Чело­ве­че­ская при­ро­да уже в каком-то смыс­ле под­вер­га­лась само­раз­ви­тию, пусть и на бес­со­зна­тель­ном уровне. (Campa 2008)

С этой точ­ки зре­ния при­ро­да явля­ет­ся про­дук­том чело­ве­че­ских уси­лий, а люди явля­ют­ся порож­де­ни­ем сил при­ро­ды, раз­вив­шем­ся из про­стых форм жиз­ни. Тра­ек­то­рия раз­ви­тия воле­вой эво­лю­ции пони­ма­ет­ся как про­дол­же­ние пути нена­прав­лен­ной, сле­пой эво­лю­ции — или в каче­стве «эво­лю­ции эво­лю­ции». Попро­сту нет спо­со­ба вве­сти дихо­то­мию меж­ду чело­ве­ком и при­ро­дой, ибо чело­ве­че­ство нераз­рыв­но вовле­че­но во все­воз­мож­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния с ней.

При­ро­да, подоб­но чело­ве­че­ско­му бытию, суть про­цесс, а не нечто ста­ти­че­ское. Подоб­но людям, при­ро­да рас­смат­ри­ва­ет­ся транс­гу­ма­ни­ста­ми как нечто несо­вер­шен­ное, кото­рое долж­но быть исправ­ле­но. Макс Мор опи­сы­ва­ет это в «Пись­мах к Мате­ри При­ро­де»:

Мать При­ро­да, по прав­де гово­ря, мы бла­го­дар­ны тебе за то, что ты дала нам жизнь. Без сомне­ния, это луч­шее, что ты для нас смог­ла сде­лать. Тем не менее, при всём ува­же­нии, мы долж­ны ска­зать, что ты сде­ла­ла плохую рабо­ту.… Ты не дала нам тех ост­рых чувств, кото­рые есть у дру­гих живот­ных. Ты дала нам воз­мож­ность жить лишь в узком диа­па­зоне усло­вий окру­жа­ю­щей сре­ды… Ты про­де­ла­ла слав­ную, но пол­ную оши­бок рабо­ту… Мы реши­ли, что наста­ло вре­мя испра­вить кон­струк­цию чело­ве­ка. (More 1999)

Далее он кри­ти­ку­ет «тира­нию ста­ре­ния и смер­ти», и наше пора­бо­ще­ние наши­ми гена­ми (More 1999). Соглас­но его утвер­жде­нию, транс­гу­ма­ни­сти­че­ская рево­лю­ция свер­шит­ся толь­ко тогда, когда сле­пые силы при­ро­ды будут вытес­не­ны созна­тель­но направ­лен­ны­ми чело­ве­че­ски­ми сила­ми.

Это под­ра­зу­ме­ва­ет неко­то­рую дер­зость по отно­ше­нию к явле­ни­ям при­ро­ды. Транс­гу­ма­ни­сты при­ни­ма­ют при­ро­ду, как гово­рит выше Кам­па, в «рево­лю­ци­он­ном, а не ста­ти­че­ском смыс­ле», что созвуч­но с отвер­же­ни­ем Лука­чем ста­ти­че­ско­го опи­са­ния при­ро­ды. Это наи­бо­лее оче­вид­но в отно­ше­нии к тако­му при­род­но­му явле­нию, как смерть. Курцвейл даже не спра­ши­ва­ет, нуж­на ли смерть. Так, по его сло­вам, если будет воз­мож­ность отме­нить смерт­ную казнь, то «нам боль­ше не нуж­но будет раци­о­на­ли­зи­ро­вать смерть как игра­ю­щую какую-то роль в фор­ми­ро­ва­нии смыс­ла жиз­ни» (Kurzweil 2005, 326). Буду­щее людей и всей при­ро­ды в целом ныне неиз­вест­но, но, посколь­ку все «фак­ты» акту­аль­но­го бытия есть лишь ста­дии непре­кра­ща­ю­ще­го­ся про­цес­са, транс­гу­ма­ни­сты гото­вы пере­смот­реть любые из «фак­тов» (и анну­ли­ро­вать их при необ­хо­ди­мо­сти).

4.3

Таким обра­зом, транс­гу­ма­ни­сти­че­ская идея не толь­ко про­ли­ва­ет новый свет на ту мысль, кото­рую под­чёр­ки­вал Лукач — на посред­ни­че­ство обще­ства по отно­ше­нию к при­ро­де — но и раз­ви­ва­ет её. Марк­си­сты долж­ны понять, что нет чёт­ко­го раз­ли­чия меж­ду есте­ствен­ны­ми и ове­ществ­лён­ны­ми сила­ми. Маркс опол­ча­ет­ся про­тив ове­ществ­лён­ных соци­аль­ных сил капи­та­лиз­ма пото­му, что они сти­ра­ют уни­каль­ные воз­мож­но­сти чело­ве­ка к направ­ле­нию его жиз­не­де­я­тель­но­сти. В то вре­мя как чело­ве­че­ские силы дей­стви­тель­но огра­ни­че­ны зако­на­ми «суб­стра­та», очень веро­ят­но, что ряд есте­ствен­ных фак­то­ров — вро­де смер­ти или сле­пой наслед­ствен­ной измен­чи­во­сти — могут быть пред­став­ле­ны как ове­ществ­лён­ные силы, кото­рым нет необ­хо­ди­мо­сти суще­ство­вать, и кото­рые будут суще­ство­вать, толь­ко если люди сочтут это потреб­ным. Тех­ни­че­ские сред­ства для дан­но­го свер­ше­ния могут быть пол­но­стью мате­ри­аль­ны­ми, они будут неиде­а­ли­сти­че­ской фор­мой посред­ни­че­ства по отно­ше­нию к при­ро­де. Смерть — неза­ви­си­мо от того, какой она при­да­ёт жиз­ни смысл — будет выяв­ле­на как сле­пая сила, пося­га­ю­щая на чело­ве­че­скую при­ро­ду. Да, при устра­не­нии смер­ти жизнь чело­ве­ка обре­тёт дру­гой «смысл», и хотя подоб­ное бытие ныне нель­зя пред­ста­вить, это не явля­ет­ся доста­точ­ным осно­ва­ни­ем для того, что­бы утвер­ждать неиз­беж­ность смер­ти. Чело­век явля­ет­ся лишь одной ста­ди­ей про­цес­са, кото­рый потен­ци­аль­но может оття­нуть теп­ло­вую смерть Все­лен­ной.

Транс­гу­ма­ни­сты тоже могут мно­го­му научить­ся здесь. Это опять отно­сит­ся к соци­аль­ной при­ро­де чело­ве­ка, но каса­ет­ся вопро­са кон­тро­ля над при­род­ны­ми сила­ми. Маркс под­чёр­ки­ва­ет, что толь­ко в обще­стве люди могут добыть воз­мож­ность управ­лять сле­пы­ми сила­ми при­ро­ды. Упро­щён­но гово­ря, оди­ноч­ный чело­век не может при­ду­мы­вать новые тех­но­ло­гии и созда­вать про­из­вод­ствен­ные мощ­но­сти. Но у этой идеи есть и более глу­бо­кий смысл. Соци­аль­ное посред­ни­че­ство по отно­ше­нию к при­род­ным силам долж­но быть имен­но соци­аль­ным.

Пре­не­бре­же­ние транс­гу­ма­ни­стов этим прин­ци­пом хоро­шо про­яв­ля­ет­ся в утвер­жде­нии Бостро­ма: «Тех­но­ло­ги­че­ское раз­ви­тие, необ­хо­ди­мое для транс­гу­ма­низ­ма, будет достиг­ну­то через содей­ствие сво­бод­но­му пред­при­ни­ма­тель­ству, науч­ным иссле­до­ва­ни­ям и инже­нер­но­му духу» (Bostrom 2001). Струк­ту­ра обще­ства, в кото­ром будут осу­ществ­лять­ся эти цен­но­сти, объ­яв­ля­ет­ся вто­рич­ной.

Исто­рия раз­ви­тия марк­сист­ской мыс­ли идёт к тому, что одна­жды всё обще­ство будет вклю­че­но в исполь­зо­ва­ние пере­до­вых тех­но­ло­гий для посред­ни­че­ства по отно­ше­нию к при­ро­де, и это посред­ни­че­ство будет отра­жать инте­ре­сы все­го обще­ства как цело­го. Аван­гард­ная пар­тия Ста­ли­на явля­ет­ся при­ме­ром того, как малень­кая груп­па пыта­лась направ­лять слож­ную дина­ми­ку обще­ства вплоть до мель­чай­ших дета­лей. Угро­за аван­гар­диз­ма для транс­гу­ма­ни­стов ещё силь­нее в све­те экзи­стен­ци­аль­ных рис­ков, свя­зан­ных с пере­до­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми. Транс­гу­ма­ни­сты долж­ны при­нять к све­де­нию опас­ность попа­да­ния вла­сти над при­ро­дой в руки узкой груп­пы кор­по­ра­тив­ной эли­ты. Коль ско­ро для совет­ской пар­тии ока­за­лось невоз­мож­ным цен­тра­ли­зо­ван­ное управ­ле­ние эко­но­ми­кой одной стра­ны, и коль ско­ро это стрем­ле­ние дало немно­го ужа­са­ю­щие резуль­та­ты, на осно­ва­нии это­го вполне мож­но пред­ста­вить, к каким послед­стви­ям при­ве­дут попыт­ки моти­ви­ро­ван­ной при­бы­лью эли­ты захва­тить власть над фун­да­мен­таль­ны­ми сила­ми при­ро­ды.

Заключение

Выше был про­лит свет на неко­то­рые фун­да­мен­таль­ные фило­соф­ские сход­ства транс­гу­ма­низ­ма и марк­сиз­ма. Это срав­не­ние каса­ет­ся лишь общих штри­хов, и раз­ли­чи­ям здесь не было уде­ле­но долж­ное вни­ма­ние. Одна­ко, я наде­юсь, мы посо­дей­ство­ва­ли уста­нов­ле­нию диа­ло­га меж­ду дву­мя дви­же­ни­я­ми, а заод­но и соци­а­ли­за­ции транс­гу­ма­низ­ма.

Примечания

  1. См. «The Immortality Institute». 
  2. См. «Carbon Copies». 
  3. См. «The Hedonistic Imperative». 
  4. См. «The Complicated Politics of Italian Transhumanism: Part 2». 
  5. См. «Mormon Transhumanist Affirmation». 
  6. См. Engines of Creation (1986) и Nanosystems (1992) Эри­ка Дрексле­ра.
  7. Конеч­но же, нано­тех­но­ло­гии пред­став­ля­ют все виды новых угроз (напри­мер, сце­на­рий «серой сли­зи»), и я не пыта­юсь их здесь при­укра­сить. Эти опас­но­сти, одна­ко, выхо­дят за рам­ки дан­ной дис­кус­сии.
  8. Не все марк­си­сты под­чёр­ки­ва­ют пас­сив­ный аспект чело­ве­че­ской при­ро­ды настоль­ко силь­но как Мар­ку­зе, кото­ро­го я цити­ро­вал. Дьёрдь Лукач, напри­мер, дела­ет гораз­до боль­ший акцент на актив­ном аспек­те, как мы уви­дим в раз­де­ле о при­ро­де.
  9. Избе­гать нака­за­ния за нару­ше­ние зако­на и реструк­ту­ри­зи­ро­вать саму пра­во­вую систе­му через лоб­би­ро­ва­ние, напри­мер.
  10. В Кана­де зако­но­про­ект C-11 — недав­ний шаг пра­ви­тель­ства по направ­ле­нию к исчер­пы­ва­ю­ще­му над­зо­ру за Интер­не­том под при­кры­ти­ем кон­тро­ля пират­ства и дет­ской пор­но­гра­фии. Осуж­де­ние Пете­ра Сун­де из-за The Pirate Bay — дру­гой ужа­са­ю­щий при­мер нето­ле­рант­но­сти капи­та­ли­сти­че­ской систе­мы к сво­бод­но­му обме­ну инфор­ма­ци­ей. Дело Эдвар­да Сно­уде­на так­же при­хо­дит на ум.
  11. См. фильм Кри­са Пей­на «Кто убил элек­тро­мо­биль?» (2006).
  12. Что собой пред­став­ля­ет тен­ден­ция для Лука­ча, при­дёт­ся оста­вить здесь неис­сле­до­ван­ным. Может быть, доста­точ­но будет ска­зать, что тен­ден­ции это про­цес­сы раз­ви­тия.

Ссылки

  • Bostrom, Nick. 2005. A history of transhumanist thought. Journal of Evolution and Technology 14(3): 1–25.
  • Bostrom, Nick. 2001. Transhumanist values.
  • Bostrom, Nick. 2002. Existential risks: Analyzing human extinction scenarios and related hazards. Journal of Evolution and Technology 9(1).
  • Campa, Riccardo. 2008. Italian transhumanist manifesto.
  • Candela, Tony. 2004. An oral history interview with Ray Kurzweil.
  • Fukuyama, Francis. 2004. Transhumanism. Foreign Policy.
  • Hughes, James J. 2001. The politics of transhumanism (ver. 2.0). Originally Presented at the 2001 Annual Meeting of the Society for Social Studies of Science. Cambridge, MA. November 1–4, 2001.
  • Huxley, Julian. 1957. Transhumanism. New bottles for new wine. New York: Harper.
  • Kurzweil, Ray. 2005. The Singularity is near: When humans transcend biology. New York: Viking.
  • Lukács, György. 1971. History and class consciousness: Studies in Marxist dialectics. Cambridge, Mass: MIT Press.
  • Marcuse, Herbert. 1973. Studies in critical philosophy. Boston: Beacon Press.
  • Marx, Karl, Friedrich Engels, and Robert C. Tucker. 1978. The Marx-Engels reader. New York: Norton.
  • Marx, Karl. Grundrisse: Foundations of the critique of political economy. 1973. New York: Vintage Books.
  • Marx, Karl. The German ideology. 1845.
  • Mészáros, István. 1970. Marx’s theory of alienation. London: Merlin Press.
  • More, Max. 1993. Technological self-transformation. Extropy 4(2).
  • More, Max. 1999. A letter to Mother Nature.
  • More, Max. 2005. The proactionary principle.
  • More, Max. 2009. H+: True transhumanism. Global Spiral 9(9) (February).
  • Schmidt, Alfred. 1971. The concept of nature in Marx. London: NLB.
  • Vogel, Steven. 1996. Against nature: The concept of nature in critical theory. Albany, N.Y.: State University of New York Press.
  • Wilson, Edward O. 1998. Consilience: The unity of knowledge. New York: Knopf.

Последние посты

Архивы

Категории