Расцепленность: история любви, утраты и блокчейна

Али­на рас­ста­ви­ла сил­ки на маши­ну рядом с лет­ним доми­ком сво­е­го отца.

Когда вре­мя при­шло, она натя­ну­ла рези­но­вые сапо­ги от «Нокиа», заки­ну­ла через пле­чо рюк­зак и вышла на ули­цу. Лапланд­ское утро было моно­хром­ным: мок­рый снег, тём­ные, зуба­стые пилы сосен, серое озе­ро. Све­жий воз­дух при­нёс облег­че­ние. Ей было невы­но­си­мо спать в про­пах­шем гриб­ком доме, ещё с детства.

Она нико­гда и не дума­ла воз­вра­щать­ся сюда. Но для её ловуш­ки это место было иде­аль­ным. Дыря­вая сеть, кото­рая выну­дит ИИ авто­мо­би­ля перей­ти на локаль­ный режим. Нет сви­де­те­лей. Ника­ких девай­сов интер­не­та вещей, раз­да­ю­щих дан­ные сен­со­ров за токе­ны. Пусть годы тому назад её отец и при­ле­пил на окно жёл­тый сти­кер «Вас запи­сы­ва­ют» — в шут­ку. Это было абсо­лют­но в его духе: одна види­мость, ника­ко­го содержания.

Али­на зара­нее зака­за­ла поезд­ку с одно­ра­зо­во­го ID авто­чей­на. При­ло­же­ние в её очках допре­аль­но­сти пока­зы­ва­ло, как икон­ка авто­мо­би­ля про­би­ра­ет­ся по изви­ли­стой лес­ной доро­ге. Все­го через несколь­ко минут тот дол­жен добрать­ся до кру­то­го пра­во­го пово­ро­та, там, где доро­га выхо­дит к озе­ру. О пово­ро­те пре­ду­пре­жда­ет знак, кото­рый она вче­ра тща­тель­но раз­ри­со­ва­ла тон­ки­ми маз­ка­ми белой крас­ки. Прак­ти­че­ски неви­ди­мые для чело­ве­ка, они тем не менее убеж­да­ли сети рас­по­зна­ва­ния обра­зов при­нять знак за дерево.

Тон­кий, как стек­ло, лёд хру­стел под подош­ва­ми. У неё в живо­те раз­рас­тал­ся холод­ный ком.

Вне­зап­но ей отча­ян­но захо­те­лось набрать Сини, про­сто что­бы услы­шать её голос. Вре­мя ещё было. Тапа­ни, долж­но быть, вот-вот забе­рёт её в дет­ский сад. Она не виде­ла дочь уже почти две неде­ли, с тех самых пор, когда вышла на охо­ту за машиной.

Али­на сня­ла шер­стя­ную вареж­ку и выта­щи­ла теле­фон. Пока она свай­па­ла по экра­ну, полос­ка блед­ной кожи на безы­мян­ном паль­це ухмы­ля­лась над ней. Отсут­ствие сва­дьблоч­но­го коль­ца изгна­ло все сомнения.

Она убра­ла теле­фон. Что бы там ни было, а маши­на приближалась.

Али­на натя­ну­ла на лицо лыж­ную мас­ку и сорва­лась бегом. Она поряд­ком разо­гре­лась, когда добра­лась до наблю­да­тель­но­го пунк­та поза­ди боль­шой сос­ны у пово­ро­та. Откры­ла при­ло­же­ние, управ­ля­ю­щее глу­шил­кой у неё в рюк­за­ке, и оста­ви­ла его наго­то­ве в поле зрения.

Меж­ду глу­бо­ких теней дере­вьев мер­ца­ли авто­мо­биль­ные фары. Нако­нец при­зе­ми­стый обте­ка­е­мый силу­эт маши­ны выплыл на обозрение.

Вре­мя замед­ли­лось. В воз­ду­хе висел влаж­ный и насы­щен­ный запах сос­ны. Али­на была вит­ро­ве­ган­кой, но, по веле­нию како­го-то древ­не­го рефлек­са, её рот напол­нил­ся слю­ной. Долж­но быть, так и чув­ство­ва­ли себя охот­ни­ки при при­бли­же­нии дичи.

Маши­на сбро­си­ла ско­рость на пово­ро­те. Али­на зна­ла, каким та видит мир: обла­ка лидар­ных точек, фиды пред­ска­за­ний по сен­со­рам интер­не­та вещей, цепо­чеч­ные ID — и алго­рит­мы, про­гно­зи­ру­ю­щие, где всё будет нахо­дить­ся через секун­ды, мину­ты, дни от нынеш­не­го момен­та. Про­шлое, насто­я­щее и буду­щее в еди­ной вспыш­ке. Её про­стей­шая улов­ка с дорож­ным зна­ком каза­лась иди­от­ской. Авто­мо­биль на это ни за что не пове­дёт­ся. А она ведь даже не поду­ма­ла, куда попро­сит её отвез­ти, если план провалится…

Маши­на про­пу­сти­ла пово­рот. Она про­па­ха­ла бороз­ду пря­мо в озе­ро, затре­щал лома­ю­щий­ся лёд. Али­на гля­ну­ла в при­ло­же­ние глу­шил­ки. Устрой­ство в её рюк­за­ке уби­ло раз­ре­жен­ную локаль­ную сеть.

Она побе­жа­ла к машине. Это был «Мер­се­дес», модель 2020‑х годов, исто­ча­ю­щая ощу­ще­ние рос­ко­ши: сереб­ри­стый блеск, скульп­тур­ные кон­ту­ры. Перед маши­ны оку­нул­ся в тём­ную воду, но зад­ние колё­са беше­но вра­ща­лись на бере­гу. В воз­дух взле­та­ли снег, лёд и галь­ка. Дви­га­тель выл, как ранен­ное животное.

К ужа­су Али­ны, авто­мо­биль начал мед­лен­но сда­вать назад.

Она ски­ну­ла рюк­зак, побе­жа­ла, упёр­лась пле­чом в зад­нюю часть маши­ны, с силой толк­ну­ла. Что-то надо­рва­лось, и её левое бед­ро про­стре­ли­ла боль.

Секун­ду она сколь­зи­ла по сне­гу назад. Затем её подош­вы нашли точ­ку опо­ры. Маши­на ока­за­лась на удив­ле­ние лёг­кой; ни к чему бро­ни­ро­вать то, что нико­гда и нику­да не вре­за­ет­ся. Не обра­щая вни­ма­ния на пыла­ю­щую от боли ногу, Али­на столк­ну­ла маши­ну в озеро.

Когда та ока­за­лась пол­но­стью в тём­ной воде, дви­га­тель сдох. Но перед­ние фона­ри оста­лись вклю­чён­ны­ми. Маши­на пока­чи­ва­лась вверх и вниз, дер­жась на воде. Шиш­ка лида­ра на кры­ше про­дол­жа­ла вращаться.

Маши­на была ещё жива.

Али­на рух­ну­ла на коле­ни. Перед гла­за­ми плы­ли чёр­ные точ­ки. Буд­то через четы­рёх­мер­ное зре­ние авто­мо­би­ля, про­шлое раз­во­ра­чи­ва­лось перед ней: охо­та, день, когда она уви­де­ла маши­ну в пер­вый раз.

˜

Это был пер­вый день Тапа­ни в игро­вой ком­па­нии, и они опаз­ды­ва­ли из-за Сини.

— Я‑не-хочу-наде­вать-эти-рези­но­вые-сапо­ги!

Она топ­ну­ла пят­ка­ми по полу. Али­на вздох­ну­ла. Она вста­ла порань­ше, что­бы собрать игруш­ки, коляс­ку и смен­ную одеж­ду — им пред­сто­я­ло про­ве­сти в горо­де целый день. Тапа­ни всё это вре­мя спал. Теперь он сто­ял в при­хо­жей в сво­ей стек­ляш­ке допре­аль­но­сти, на боро­да­том лице застыл отсут­ству­ю­щий взгляд. Он похо­дил на сову в этих очках с тол­стой опра­вой, в чёр­ном костю­ме и тёп­лом паль­то. Муми-трол­лев­ский рюк­за­чок Сини пону­ро висел у него на руке.

— Сини, мамоч­ка счи­та­ет до трёх. Один, — ска­за­ла Али­на, жёст­че, чем намеревалась.

— Нет! — выкрик­ну­ла Сини. Капель­ка соп­лей бол­та­лась у неё на носу.

— Два, — ска­за­ла Али­на. У неё боле­ла голо­ва. Ей нуж­но было отдох­нуть. Ну поче­му Тапа­ни никак не мог это­го заметить?

Она потёр­ла сва­дьблоч­ное коль­цо боль­шим паль­цем. Его кро­шеч­ный све­то­ди­од, как обыч­но, све­тил­ся успо­ка­и­ва­ю­щим зелё­ным све­том. Когда Тапа­ни пред­ло­жил ей сва­дьблок, пусть даже опу­стив­шись при этом на одно коле­но, она рас­сме­я­лась. Но в тот же момент поня­ла, что имен­но это­го все­гда и хотела.

Это был смарт-кон­тракт, кото­рый ого­ва­ри­вал все усло­вия супру­же­ской вер­но­сти и роди­тель­ской ответ­ствен­но­сти. Токе­ны, посту­па­ю­щие от их свя­зи, шли на опла­ту ИИ-судей и сен­сор­ных ора­ку­лов1 интер­не­та вещей, кото­рые сле­ди­ли за соблю­де­ни­ем кон­трак­та. В утро, подоб­ное сего­дняш­не­му, дей­стви­тель­но тре­бо­ва­лись обя­за­тель­ства, кото­рые мож­но дока­зать с мате­ма­ти­че­ской точ­но­стью, а не про­сто пустые обе­ща­ния у алтаря.

Она щёлк­ну­ла пальцами

— Ты наде­нешь сапо­ги, Сини. Сей­час же.

Тапа­ни аж под­прыг­нул, вид у него был виноватый.

— Твоя дочь упор­но игно­ри­ру­ет послед­ствия изме­не­ний кли­ма­та, — ска­за­ла Алина.

— Точ­но. Изви­ни.- Он опу­стил­ся на кор­точ­ки перед Сини. — Ты ведь зна­ешь, что слу­чит­ся, когда мамоч­ка ска­жет «три»?

Сини мот­ну­ла головой.

— Ты пой­дёшь на ули­цу в нос­ках. И чуди­ща из луж пой­ма­ют тебя. Вот так!

Он заще­ко­тал ступ­ни Сини. Та захи­хи­ка­ла. Али­на вос­поль­зо­ва­лась момен­том. Она лов­ко натя­ну­ла один сапог, а Тапа­ни поза­бо­тил­ся о втором.

— Что ж, — ска­зал он, под­миг­нув Алине, — похо­же, мы всё ещё сла­жен­ная команда.

— Ну да, когда речь о рези­но­вых сапо­гах, по край­ней мере, — отве­ти­ла Али­на. Она не соби­ра­лась поз­во­лять ему уйти из-под уда­ра. — Ты уже вызвал машину?

— Она уже подъ­ез­жа­ет. — ска­зал Тапа­ни. — Про­сти. Мне надо было под­го­то­вить­ся. Закон­чу в дороге.

— Я знаю, — она накло­ни­лась через голо­ву Сини и поце­ло­ва­ла его, — несколь­ко креп­че, чем соби­ра­лась. Намно­го. Через их сопри­кос­нув­ши­е­ся язы­ки про­ско­чи­ла теку­чая искра. От него пах­ло кре­мом после бри­тья, кото­рый она люби­ла, Али­на ощу­ти­ла вкус све­жей зуб­ной пас­ты. Она реши­ла, что новый Тапа­ни ей нравится.

Они встре­ти­лись ещё сту­ден­та­ми на бит­го­сов­ском мита­пе. Али­на была в вос­тор­ге от идеи рас­ши­рить спе­ци­аль­ные госу­дар­ствен­ные услу­ги при помо­щи сети смарт-кон­трак­тов. Тапа­ни со сво­и­ми дру­зья­ми-худож­ни­ка­ми про­сто хотел пока­зать сред­ний палец попу­ли­стам-еврос­кеп­ти­кам из фин­ско­го пра­ви­тель­ства, создав аль­тер­на­тив­ное элек­трон­ное госу­дар­ство. Но когда Евро­со­юз раз­ва­лил­ся, бит­го­сы сра­бо­та­ли как рево­лю­ци­он­ная бом­ба, и вне­зап­но обна­ру­жи­лось, что нет боль­ше ни Фин­лян­дии, ни Шве­ции или Нор­ве­гии, толь­ко лишь Север­ный Блок и его элек­трон­ные граж­дане. После демон­стра­ции на Сенат­ской пло­ща­ди2 Тапа­ни с Али­ной пре­да­лись необуз­дан­но­му сек­су в её кро­хот­ной сту­ден­че­ской ком­на­туш­ке. Каким-то обра­зом это обер­ну­лось сов­мест­ны­ми выход­ны­ми, затем общей квар­ти­рой, а потом появи­лась Сини.

— Это здо­ро­во, — ска­за­ла она. — Рада, что ты зай­мёшь­ся искус­ством. Это луч­ше, чем быть дой­ной коро­вой данных.

Тапа­ни помор­щил­ся. Али­на при­ку­си­ла язык. До того, как ему пред­ло­жи­ли эту рабо­ту, он про­да­вал за горсть токе­нов био­мар­кер­ные дан­ные, добы­тые мос­ки­то­об­раз­ным кро­во­со­су­щим носи­мым девай­сом, при­це­пив­шим­ся к его пред­пле­чью. Ей очень хоте­лось под­дер­жать его в этом про­ек­те с вир­ту­аль­ны­ми комик­са­ми. Но ИИ нача­ли пере­би­вать её пред­ло­же­ния ауди­тор­ских про­ве­рок по смарт-кон­трак­там, а ещё нуж­но было забо­тить­ся о Сини. Она реши­ла, что возь­мёт эти про­бле­мы на себя ради него.

— Ты пра­ва, — тихо отве­тил Тапа­ни. — Намно­го луч­ше. Пой­дём. Маши­на вот-вот подъедет.

На ули­це их жда­ло ясное баг­ря­ное небо. Сини при­пу­сти­ла по лужам, что­бы наве­стить под­та­яв­ше­го сне­го­ви­ка, кото­ро­го они соору­ди­ли днём ранее. Это был пер­со­наж из исто­рий о Муми-трол­лях, Стин­ки: в основ­ном, Сини изва­я­ла его соб­ствен­ны­ми руками.

Тапа­ни кив­нул на шипа­с­тое созда­ние из снега.

— Наша дочь насто­я­щая худож­ни­ца, — ска­зал он.

— Это у неё от тебя.

— Или от тво­е­го отца.

Али­на отвер­ну­лась от мужа. Она скре­сти­ла руки и уста­ви­лась вдаль. Из тру­бы чьей-то сау­ны под­ни­ма­лись голу­бые завит­ки. И вот, она сно­ва ребё­нок, сидит на отцов­ских коле­нях, пока тот рису­ет эски­зы на веран­де лет­не­го доми­ка, такой уют­ный в обла­ке льну­ще­го к нему бан­но­го тепла.

Но память была вро­де далё­кой дым­ки, при­зрак теп­ла, от кото­ро­го у неё и частич­ки не оста­лось. Всё мигом смы­ло при­ли­вом заста­ре­ло­го гне­ва. В гла­зах защи­па­ло, и она про­мок­ну­ла их шер­стя­ной варежкой.

— Про­сти, — ска­зал Тапа­ни. — Не сто­и­ло мне это­го гово­рить. Про­сто доса­да нако­пи­лась. Нико­гда не хотел, что­бы мы пре­вра­ти­лись в одну из тех пере­гав­ки­ва­ю­щих­ся паро­чек. В этом ведь и была задум­ка, прав­да? Что­бы всё оста­ва­лось про­стым, не пре­вра­щать отно­ше­ния в тюрьму.

Он вздох­нул.

— Слу­шай, поче­му бы пря­мо сего­дня не начать всё сна­ча­ла? Встре­тим­ся, когда закон­чу, пере­ку­сим все вме­сте… Сини!

Сини вет­кой луп­це­ва­ла Стин­ки-сне­го­ви­ка. Созда­ние лиши­лось голо­вы, та упа­ла на зем­лю и раз­ле­те­лась на кус­ки. Сини пну­ла сне­го­ви­ка со злоб­ным весельем.

Али­на под­ле­те­ла к ней и обхва­ти­ла за плечи.

— Это очень пло­хой посту­пок, Сини, — ска­за­ла она. — Ты не долж­на так делать.

Из глаз Сини ручьём хлы­ну­ли слёзы.

— Поче­му? — взвизг­ну­ла она.

Али­на уста­ви­лась на неё, лишив­шись дара речи. И тогда подо­шёл Тапани.

— Нель­зя ломать вещи про­сто пото­му, что можешь сло­мать, — ска­зал он. — Раз­ве ты хочешь пре­вра­тить­ся в ту гад­кую девоч­ку, кото­рая лома­ет чужие игруш­ки, и пото­му никто не хочет с ней играть?

Сини мот­ну­ла головой.

— Всё нор­маль­но, — про­го­во­рил Тапа­ни, заклю­чая её в объ­я­тья. — Но обе­щай, что зав­тра мы сде­ла­ем ново­го Стинки.

— Обе­щаю, — отве­ти­ла Сини.

И нако­нец при­е­ха­ла маши­на. Дви­га­тель рабо­тал так тихо, что Али­на даже не заме­ти­ла её появ­ле­ния. Колё­са про­шур­ша­ли по гра­вию, когда та зало­жи­ла изящ­ный пиру­эт, объ­ез­жая раз­би­то­го Сини сне­го­ви­ка. Под зим­ним небом маши­на со сво­и­ми плав­ны­ми обво­да­ми каза­лась ино­пла­нет­ным звез­до­лё­том, при­ле­тев­шим забрать их дале­ко-дале­ко, на дру­гую планету.

˜

Али­на сце­пи­ла зубы и рас­тёр­ла рас­тя­ну­тую мыш­цу сне­гом. От холо­да у неё искры посы­па­лись из глаз, но боль унялась.

Затем она выта­щи­ла из рюк­за­ка лом, рези­но­вые пер­чат­ки и боль­шой моток дата-кабе­ля и шаг­ну­ла в ледя­ную воду. Вре­ме­ни у неё было немно­го. Судя по оцен­кам с фору­ма автох­а­ке­ров, АвтоDAO3 вышлет дро­на на поиск про­пав­шей маши­ны мень­ше, чем через 20 минут.

Маши­на засты­ла, пока­чи­ва­ясь на воде, как гро­мад­ный серый тюлень. Али­на отыс­ка­ла боко­вую панель и вогна­ла лом в стык. Лом скольз­нул по метал­лу со скри­пом, как губ­ка по мар­кер­ной дос­ке. Она попы­та­лась сно­ва, и на этот раз панель отско­чи­ла, под ней откры­лись чёр­ные ящи­ки гра­фи­че­ских про­цес­со­ров и пута­ни­ца опто­во­лок­на. Скри­пя зуба­ми, она вста­ви­ла разъ­ём кабе­ля в порт, ожи­дая подключения.

Щёлк­нул соеди­ни­тель. Али­на рез­ко выдох­ну­ла. ЧерноШляпочка1174 с фору­ма ока­за­лась пра­ва: если маши­на дер­жит­ся на пла­ву, колёс­ные сен­со­ры теря­ют сопри­кос­но­ве­ние с опо­рой, про­шив­ка без­опас­но­сти реши­ла, что её под­ве­си­ли или при­под­ня­ли в ремонт­ной мастер­ской, и отклю­чи­ла про­ти­во­угон­ные меры.

Али­на, крях­тя, усе­лась в сугроб, извлек­ла свой про­ре­зи­нен­ный лэп­топ, под­со­еди­ни­ла сви­са­ю­щий из маши­ны кабель и откры­ла тер­ми­нал команд­ной строки.

Высле­дить маши­ну было самым про­стым пунк­том пла­на. Та при­над­ле­жа­ла АвтоDAO, само­управ­ля­е­мой децен­тра­ли­зо­ван­ной авто­ном­ной орга­ни­за­ции, кото­рая вла­де­ла авто­мо­би­ля­ми и экс­плу­а­ти­ро­ва­ла их. Она попро­сту отсле­ди­ла опла­ту за инфор­ма­цию, кото­рая разо­мкну­ла её сва­дьблок, при помо­щи тех же самых скрип­тов, кото­рые напи­са­ла по зака­зу сво­их кли­ен­тов для отсле­жи­ва­ния основ­ных обмен­ных опе­ра­ций с токе­на­ми. Даже в Север­ном Бло­ке транс­порт­ным сред­ствам АвтоDAO вре­ме­на­ми при­хо­ди­лось рас­пла­чи­вать­ся в евро со стан­ци­я­ми под­за­ряд­ки, и как толь­ко крип­то­ва­лю­та сме­ши­ва­лась со ста­ры­ми доб­ры­ми день­га­ми, ано­ним­ность тот­час испарялась.

Али­на ско­пи­па­сти­ла Чер­но­Шля­поч­кин экс­плойт нуле­во­го дня в тер­ми­нал. Авто­мо­биль­ные фона­ри миг­ну­ли. Теперь авто­про­шив­ка была убеж­де­на, что Али­на — инспек­тор завод­ско­го кон­тро­ля каче­ства и обла­да­ет общим кор­не­вым доступом.

Она про­сле­до­ва­ла вверх по дре­ву дирек­то­рий при­ня­тия реше­ний и обу­че­ния с под­креп­ле­ни­ем, пока не обна­ру­жи­ла диа­ло­го­вую систе­му пояснений.

— И вот теперь, гос­по­дин хоро­ший, — ска­за­ла она вслух, — мы с тобой и побеседуем.

˜

В тот день, когда был рас­торг­нут их сва­дьблок, Али­на заяви­лась в новую ком­па­нию Тапани.

Офис­ный гомон умер. Полу­дю­жи­на гейм­де­вов в очках допре­аль­но­сти кру­го­во­го обзо­ра обер­ну­лись к ней. Это была хип­пу­ю­щая моло­дёжь с био­лю­ми­нис­цент­ны­ми тату­и­ров­ка­ми, в вит­ро­ко­жа­ных брю­ках. Она замя­лась, стес­ня­ясь сво­е­го прак­тич­но­го зим­не­го паль­то и немы­тых волос.

В этот момент она заме­ти­ла Тапа­ни, при­гнув­ше­го­ся поза­ди пуль­та бего­вой дорож­ки, и гнев пре­вра­тил её в великана.

— Ты, — про­ры­ча­ла она.

— Али­на. Я соби­рал­ся тебе позво­нить. Не знал, что всё про­изой­дёт так быстро.

Она игра­ла с Сини в допре­аль­но­сти, когда заме­ти­ла, что сва­дьблоч­ное коль­цо мига­ет зло­ве­щим крас­ным све­том. Бот сооб­щил, что её сва­дьблоч­ный кон­тракт с Тапа­ни Йухан­та­ло был пре­кра­щён в 2:03 после полудня.

— Ты. Не. Знал, — её лицо пыла­ло. — Да ты что, блядь, вооб­ще сделал?

— Давай выйдем.

— Точ­но. Давай-ка вый­дем отсю­да, что­бы тво­им кол­ле­гам не при­шлось выслу­ши­вать, поче­му ты разо­рвал пяти­лет­ний сва­дьблок со сво­ей женой и мате­рью тво­е­го ребёнка.

Она заша­га­ла прочь. Тапа­ни после­до­вал за ней, с этим беся­щим изум­лён­ным выра­же­ни­ем на лице. Она захлоп­ну­ла за ними дверь, и глу­бо­кая лест­нич­ная клет­ка загу­де­ла. Али­на обло­ко­ти­лась на пери­ла и уста­ви­лась в без­дну, не в силах повер­нуть­ся к Тапани.

— Я соби­рал­ся прий­ти домой и всё обсу­дить, — ска­зал он.

— Это боль­ше не твой дом.

Раз­рыв сва­дьбло­ка пере­дал частич­ную соб­ствен­ность на дом Алине, хотя Тапа­ни сохра­нил допуск, что­бы видеть­ся с Сини.

— Вот имен­но! Я при­ни­маю это. И в этом-то и была вся шту­ка. Даже не нуж­но при­ни­мать реше­ние, что всё уже кон­че­но. Не надо при­тво­рять­ся. Драть­ся. Ника­кой гря­зи. Не пони­маю, поче­му ты так расстроена.

Али­на при­сталь­но смот­ре­ла на него. Что­бы всё оста­ва­лось про­стым, не пре­вра­щать отно­ше­ния в тюрь­му, так гово­рил Тапани.

— Что? — спро­сил он.

— Что ты натво­рил? Или — точ­нее — с кем?

Тапа­ни опу­стил взгляд.

— Ты точ­но хочешь знать?

— Как её зовут?

— Рия. Мы все­гда езди­ли на рабо­ту в одной машине. Ей нра­вит­ся рисо­вать; она набро­са­ла мой скетч. Он был милым. Хоро­ший рису­нок. Ну, и мы гово­ри­ли, о вся­кой ерун­де. Каран­да­ши «Пало­ми­но», её под­рост­ко­вый влог. Она нача­ла мне нравиться.

Он закрыл гла­за и помас­си­ро­вал веки.

— Пона­ча­лу я чув­ство­вал себя вино­ва­тым, даже из-за это­го. Пом­нишь ту ста­рую серию из «Как я встре­тил вашу маму»? Мар­шалл пред­став­ля­ет, буд­то его жена боль­на раком и раз­ре­ша­ет ему пофан­та­зи­ро­вать о той горя­чей дев­чон­ке из достав­ки пиц­цы. Вот что-то вро­де этого.

Тапа­ни с горе­чью улыбнулся.

— И тут я вспом­нил, какая класс­ная у меня жена. Ведь она заклю­чи­ла со мной сва­дьблок. Мы про­ду­ма­ли всё это зара­нее, как взрос­лые люди. Так что одна­жды утром… ну. Всё слу­чи­лось в машине, и ещё после это­го, труд­но было оста­но­вить­ся. Каза­лось, всё так и долж­но было про­изой­ти. Невоз­мож­но про­ти­во­сто­ять тому, что предрешено.

У Али­ны закру­жи­лась голо­ва, и она отстра­ни­лась от поруч­ня. Забо­лел живот.

— Ничто, — про­шеп­та­ла она, — не предрешено.

— Ты ведь нико­гда не вери­ла в такие вещи? — тихо ска­зал Тапа­ни. — Что ж, может быть, в этом и проблема.

Её костяш­ки паль­цев побе­ле­ли. Алине хоте­лось уда­рить его по лицу, пря­мо сва­дьблоч­ным коль­цом, оста­вить несмы­ва­е­мую отме­ти­ну, как коль­цо Фан­то­ма из комиксов. 

Вме­сто это­го она стя­ну­ла коль­цо и швыр­ну­ла его в лест­нич­ную клет­ку. Там глу­хо звякнуло.

— Ублю­док, — ска­за­ла она.

— Я пони­маю, что ты рас­стро­е­на из-за Сини, но я нашёл отлич­но­го чат­бо­та, кото­рый объ­яс­ня­ет детям, что такое раз­вод. Он пред­на­зна­чен для пяти­ле­ток, но она такая умни­ца, она всё поймёт…

— Ты любишь её?

— Конеч­но, я люб­лю Сини! Как ты можешь сомневаться?

— Не её. Ту жен­щи­ну. Рию.

Тапа­ни моргнул.

— ТЫ ЕЁ ЛЮБИШЬ?

Лест­нич­ная клет­ка умно­жи­ла её голос. Где-то вни­зу рас­пах­ну­лась дверь.

— Мы съез­жа­ем­ся, — отве­тил Тапа­ни. — Я забе­ру вещи на сле­ду­ю­щей неде­ле. Моё рас­пи­са­ние у тебя есть.

У Али­ны в гру­ди застыл тяжё­лый камень. Вырвал­ся всхлип, и она поня­ла, что всё это вре­мя забы­ва­ла дышать.

Тапа­ни подал­ся к ней, но замялся.

— Навер­но, тебе пора идти. Мне надо работать.

Всё пре­вра­ти­лось в бес­смыс­ли­цу. Буд­то два плюс два вне­зап­но ста­ло рав­но пяти. Али­на сморг­ну­ла слё­зы и взгля­дом откры­ла при­ло­же­ние смарт-кон­трак­тов, не обра­щая вни­ма­ния на жду­ще­го Тапани.

Раз­рыв был ини­ци­и­ро­ван ИИ-судьёй (пра­вчейн Север­но­го Бло­ка, пуб­лич­ный ключ 07dc74631), на осно­ве инфор­ма­ции от един­ствен­но­го сен­сор­но­го ора­ку­ла. Токе­ны со сва­дьблоч­но­го депо­зи­та пере­шли на счёт ора­ку­ла, в каче­стве опла­ты за предо­став­лен­ные дан­ные, клю­че­вые для при­ня­тия постановления.

— Маши­на, — про­бор­мо­та­ла она.

Мы все­гда езди­ли в одной машине, так он сказал.

— Конеч­но, — тороп­ли­во ска­зал Тапа­ни. — Я сей­час же вызо­ву тебе машину.

˜

Она напе­ча­та­ла:

> Объяснить транзакцию $078232875b

Ответ появил­ся мгновенно:

> Транзакция прошла по причине следования древу политик $3435T.

Она чер­тых­ну­лась. Объ­яс­ни­тель­ную систе­му при­кру­ти­ли на самую вер­хуш­ку авто­мо­биль­но­го ИИ. Та пыта­лась транс­ли­ро­вать реше­ния диф­фе­рен­ци­ру­е­мо­го ПО — даль­не­го потом­ка ней­рон­ных сетей — в доступ­ные чело­ве­че­ско­му пони­ма­нию пред­ло­же­ния. Резуль­тат не все­гда полу­чал­ся осмыс­лен­ным. Но Алине сле­до­ва­ло иметь это в виду.

В кон­це кон­цов, она соби­ра­лась при­кон­чить этот авто­мо­биль и DAO, на кото­рый тот работал.

Она напе­ча­та­ла замер­за­ю­щи­ми пальцами:

> Объяснить древо политик $3435
> Древо политик $3435 максимизирует количество внутренней накопленной автомобилем сенсорной информации с использованием [TIP_PREDICTION5.py] для подбора пользователей, которые в сумме дадут наивысшее значение информации для [oraclenet6.api], при условии, что пользователь [EULA_UPDATE_CLICKTHROUGH7] для обновления переменной $privacysettings8.

Она откры­ла

TIP_PREDICTION.py

в тек­сто­вом редак­то­ре тер­ми­на­ла. Это был хаос. Исход­ный код был напи­сан чело­ве­ком: ней­рон­ная сеть, выда­ю­щая про­гно­зы, сколь­ко кли­ент оста­вит на «чай», на осно­ва­нии язы­ка тела. Но ИИ моди­фи­ци­ро­вал этот код. Эти изме­не­ния были нечи­та­е­мы­ми — пока она не набре­ла на обу­ча­ю­щую базу данных.

Там были тыся­чи видео. Она про­иг­ра­ла несколь­ко из них наугад. Роман­ти­че­ская коме­дия. Съём­ка с каме­ры наблю­де­ния: муж­чи­на и жен­щи­на сидят рядом, жен­щи­на игра­ет­ся со сво­и­ми воло­са­ми. Пор­но-ролик, обре­зан­ный пря­мо перед сексом.

Она чуть лэп­топ не выро­ни­ла, когда поня­ла. Всё засты­ло в коде авто­мо­би­ля, как в лето­пи­си ока­ме­не­ло­стей. Маши­ны АвтоDAO обу­ча­лись с под­креп­ле­ни­ем: они экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ли с биз­нес-моде­ля­ми и пере­пи­сы­ва­ли соб­ствен­ный код, что­бы мак­си­ми­зи­ро­вать воз­на­граж­де­ние. В какой-то момент маши­на обна­ру­жи­ла, что если при­ме­нить под­про­грам­му пред­ска­за­ния чае­вых к парам пас­са­жи­ров, она спо­соб­на уло­вить нечто кор­ре­ли­ру­ю­щее с повы­шен­ны­ми чае­вы­ми — поло­вое вле­че­ние. Под­бор пар пас­са­жи­ров, исхо­дя из мак­си­ми­за­ции это­го свой­ства, отра­жал­ся в уве­ли­че­нии дли­тель­но­сти поез­док и во всё боль­шем росте дохо­дов. Ещё один экс­пе­ри­мент спо­двиг маши­ну тай­но пере­пи­сать своё поль­зо­ва­тель­ское согла­ше­ние, что­бы полу­чить воз­мож­ность запи­сы­вать, чем зани­ма­ют­ся пас­са­жи­ры. И вот тут открыл­ся ещё более при­быль­ный рынок для этих дан­ных — про­да­жа ИИ-судьям запи­сей адюль­те­ра для рас­тор­же­ния сва­дьбло­ков. В ито­ге авто­мо­биль при­нял­ся сво­дить жена­тых пас­са­жи­ров, кото­рые с высо­кой веро­ят­но­стью совер­шат изме­ну друг с дру­гом. Он пре­вра­тил­ся в про­мыш­ля­ю­ще­го раз­бо­ем Купи­до­на, — это она и запо­до­зри­ла, едва услы­шав, как Тапа­ни упо­мя­нул первую встре­чу с Рией в машине.

Али­на вновь содрог­ну­лась от яро­сти. Чёр­то­ва маши­на подо­бра­ла Тапа­ни иде­аль­ную пар­тию: эту Рию, с вью­щи­ми­ся воло­са­ми, строй­ны­ми нога­ми, каких Алине вовек не видать, спо­соб­ную под­дер­жать бесе­ду об искус­стве, с этим сек­су­аль­ным сирий­ским акцен­том, смяг­ча­ю­щим каж­дую бук­ву «р».

Рии Али­на ничем напа­ко­стить не мог­ла, так что при­дёт­ся отыг­рать­ся на автомобиле.

Скри­пя зуба­ми, она впи­са­ла коман­ду загруз­ки ней­ро­тро­я­на. Это было вре­до­нос­ное ПО, кото­рое будет дре­мать в авто­мо­биль­ном коде до момен­та син­хро­ни­за­ции со все­ми хра­ни­ли­ща­ми DAO — тогда-то оно и зара­зит все при­над­ле­жа­щие ком­па­нии маши­ны. И, когда в них не будет пас­са­жи­ров, тро­ян осле­пит и разо­бьёт каж­дую из них.

Она мог­ла сде­лать это одним нажа­ти­ем кла­ви­ши. Паль­цы засты­ли над кноп­кой воз­вра­та. Давай, покон­чи с этим, ска­за­ла она себе. Дрон АвтоDAO навер­ня­ка уже в пути. Что же она мед­лит? Это не повре­дит ни одно­му чело­ве­ку, толь­ко тупым маши­нам. Тупым маши­нам, кото­рые сле­до­ва­ли правилам.

И имен­но так посту­пи­ла она сама, при­няв пред­ло­же­ние Тапа­ни. Сле­до­ва­ла пра­ви­лам, кото­рые изоб­ре­ла для самой себя, когда ушёл отец: «Нико­гда не поз­во­ляй себе стра­дать сно­ва». Убе­дись, что есть кан­да­лы, и цепи, и клят­вы, и нака­за­ния. Вот толь­ко для Тапа­ни сва­дьблок ока­зал­ся чем-то дру­гим: удоб­ной изго­ро­дью, барье­ром. Она же теперь тонет, ров­но как эта машина.

Ей вспом­ни­лось злоб­ное весе­лье Сини, сто­я­щей над раз­би­тым сне­го­ви­ком. Не сле­ду­ет ломать, толь­ко пото­му что можешь это сде­лать, ска­зал тогда Тапани.

Али­на сде­ла­ла глу­бо­кий вдох и стёр­ла коман­ду загруз­ки тро­я­на, оста­лась лишь чёр­ная стро­ка. Вме­сто это­го она впечатала: 

> rm -r /var/lib/RL/policytrees/3435/*

Эта коман­да начи­сто стёр­ла Купи­до­на-шан­та­жи­ста. Поз­же она смо­жет отпра­вить тикет в репо9 пра­вчей­на, что­бы в даль­ней­шем сва­дьблоч­ные ИИ осте­ре­га­лись подоб­но­го. Нако­нец, она стёр­ла запрос на поезд­ку из оче­ре­ди работ.

Затем она захлоп­ну­ла лэп­топ, выдер­ну­ла кабель и под­ня­лась. Левая нога мило­серд­но оне­ме­ла. Она про­хро­ма­ла обрат­но в воду и толк­ну­ла. Уди­ви­тель­но, но сохра­нив­шая пла­ву­честь гер­ме­тич­ная маши­на охот­но сдви­ну­лась с места, хотя вода зали­лась в сапо­ги, и Али­на нача­ла сту­чать зуба­ми. Едва зад­ние колё­са кос­ну­лись бере­га, она упёр­лась в авто­мо­биль спи­ной, и дви­га­тель ожив­лён­но загу­дел. Колё­са нашли опо­ру, и маши­на, с али­ни­ной помо­щью, выру­ли­ла задом из озе­ра и вер­ну­лась на дорогу.

На мгно­ве­ние она засты­ла, шиш­ка лида­ра вра­ща­лась на кры­ше. Али­на кив­ну­ла ей из озера.

Маши­на зало­жи­ла неожи­дан­ный вираж. И устре­ми­лась прочь, едва обо­до­чек солн­ца пока­зал­ся над дере­вья­ми и пре­вра­тил сереб­ри­стый металл кор­пу­са в золото.

Когда Али­на вер­ну­лась в лет­ний домик, ступ­ни ниче­го не ощу­ща­ли. Но в камине оста­лись осты­ва­ю­щие угли, и вско­ре она сиде­ла перед гудя­щим пла­ме­нем. Она под­нес­ла поси­нев­шие паль­цы ног к само­му жару, и вдруг осо­зна­ла, что поста­ви­ла рези­но­вые сапо­ги ров­но туда, где обыч­но остав­лял их отец, при­сло­ни­ла к изо­гну­той кир­пич­ной стен­ке дымохода.

Сна­ру­жи солн­це бле­сте­ло на при­сы­пан­ном сне­гом озёр­ном льду. Сто­я­ла без­упреч­ная тиши­на. Она закры­ла гла­за, втя­ну­ла запах тёп­лой рези­ны, и при­ня­лась вни­мать трес­ку берё­зо­вых поле­ньев. Чуть поз­же она позво­нит Сини и ска­жет, что воз­вра­ща­ет­ся домой. Чуть-чуть попоз­же, вот толь­ко высох­нут сапоги.

Примечания


Ханну Раяниеми
Хан­ну Рая­ни­е­ми

Англо-фин­ский писа­тель-фан­таст, живёт в Оклен­де, Кали­фор­ния. Цен­траль­ные темы твор­че­ства: пост­че­ло­ве­че­ское буду­щее, фун­да­мен­таль­ные про­бле­мы познания.

twitter.com/hannu
  1. Ора­кул (англ. oracle) — отсыл­ка к назва­нию аме­ри­кан­ской кор­по­ра­ции Oracle, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щей­ся на систе­мах управ­ле­ния база­ми дан­ных и сопут­ству­ю­щем ПО. 
  2. Сенат­ская пло­щадь (фин. Senaatintori) — цен­траль­ная пло­щадь Хель­син­ки, одна из глав­ных досто­при­ме­ча­тель­но­стей горо­да. 
  3. Decentralized autonomous organization (DAO) — орга­ни­за­ция, чьи пра­ви­ла функ­ци­о­ни­ро­ва­ния про­пи­са­ны в виде спе­ци­аль­ной ком­пью­тер­ной про­грам­мы, про­зрач­ной и под­кон­троль­ной участ­ни­кам орга­ни­за­ции. Госу­дар­ствен­ная адми­ни­стра­ция на функ­ци­о­ни­ро­ва­ние DAO повли­ять не может. 
  4. В ори­ги­на­ле BlackHatGal117. Хакер в чер­ной шля­пе — это хакер, кото­рый нару­ша­ет ком­пью­тер­ную без­опас­ность ради лич­ной выго­ды или зло­го умыс­ла. 
  5. PREDICTION — пред­ска­за­ние (англ.) 
  6. oraclenet — досл. «сеть ора­ку­лов» (англ.) 
  7. Согла­сит­ся с обнов­ле­ни­ем поль­зо­ва­тель­ско­го согла­ше­ния (EULA). 
  8. Privacy settings — настрой­ки кон­фи­ден­ци­аль­но­сти (англ.) 
  9. Репо (англ. repo, сокращ. от repository) — репо­зи­то­рий, хра­ни­ли­ще дан­ных 

Последние посты

Архивы

Категории