Сон о киберпространстве: перечитывая Нейроманта

Мы все знакомы с этим текстом. Мы все знаем о Уильяме Гибсоне — эдаком Элвисе от киберпанка. Но для тех, кто ещё не успел познакомиться с Нейромантом поближе, стоит сказать, что это был большой успех для литературного андеграунда, изобразивший историю перегоревшего хакера, нанятого таинственным работодателем, чтобы проделать одну последнюю работёнку. Дебютный роман Гибсона и первая часть трилогии Муравейник, он также стал первым победителем премии Небьюла, премии Филипа К. Дика и премии Хьюго; к тому же роман получил известность за привнесение термина киберпространство и популяризацию «льда» (от англ. ICE — Intrusion Countermeasure Electronics) в научной фантастике.

neuromancer_01

Это был один из первых текстов, который исследовал влияние технологий на уровне улицы; футуристических технологий, которые затронули все аспекты биологической жизни, сформировавших чувство тоски среди панков, бродяг и других обитателей улиц, которые всегда искали отрыва, кайфа и сильных ощущений. Влиятельные произведения малочисленны, трилогия Матрицы, наверное, самое очевидное из таких произведений, ролевые игры Shadowrun и Киберпанк 2020, манга и аниме Призрак в доспехах, настольная карточная игра Android: Netrunner; и даже будучи написанным более тридцати лет тому назад, Нейромант всё ещё остаётся неотъемлемой частью канона научной фантастики.

neuromancer_05sВирус прорубил лед командного файла библиотеки. Кейс вошел внутрь и очутился в бесконечном синем пространстве, среди цветных сфер, расположенных в узлах частой светло–голубой решетки. В псевдопространстве матрицы интерьер любого конструкта данных обладает бесконечной субъективной размерностью; присоединив свой «Сендаи» к детскому калькулятору, Кейс увидел бы безбрежные провалы небытия и развешанные кое–где немногие основные команды. Кейс стал набирать последовательность кодов, которую Финн купил у одного опустившегося сараримена с серьезными наркотическими проблемами. Он заскользил среди сфер, словно следуя по невидимой трассе.

Здесь. Вот оно.

Кейс вошел внутрь сферы, и его окружила холодная неоновая голубизна, похожая на замерзшее стекло; затем он запустил программу, которая внесла изменения в управляющие команды.

Теперь наружу. Так, двигаемся осторожно, вирус тщательно заделал окно.

Впервые я прочёл Нейроманта около трёх лет назад, и меня вставило от мрачного повествования, покрытого слоями хрома, крови и общей болезненностью. Персонажи были истощены психологически, зависимы от наркоты и подрывных технологий, появившихся в научной фантастике из общей тревоги восьмидесятых по поводу технологического бума. С одной стороны, я не был по уши захвачен развитием романа — Нейромант повторяет классическую траекторию мрачного шпионского триллера — с другой, я был сражён наповал.

Поначалу я не придал большого значения этому роману, но после того, как перечитал его при работе над моей диссертацией, я стал относиться к Нейроманту, как к чему-то гораздо более соблазнительному и пробуждающему, чем Гибсон мог бы представить. В моём сердце пребывало сдержанное восхищение; аффект сияния неба, настроенного на мёртвый канал, никогда не покидал меня. Как и все киберпанки после Гибсона, я хотел быть таким же, как он. Писать так же, как он. Он был, как однажды сказал Ричард Морган, тем человеком, кто сделал нас клёвыми.

neuromancer_03

Серебристый заголовок сверкнул в солнечных лучах после того, как я закрыл книгу, и что-то во мне перещёлкнуло. Нейромант не был книгой для подростков, он был куда более интеллектуальным произведением, ставшим пророческим. Это роман, в котором технология становится фетишем, технология, которая не может трансформировать мир в утопию, но вместо этого производит свою собственную — область вне времени, в которой можно скрыться от физической, темпоральной реальности. Таким образом, основным ответом главному герою становится то, что технология в Нейроманте не освобождает мир от его недугов, и не позволит людям с лёгкостью пересекать солнечную систему; но позволяет работать технократическому правилу, где элита или привилегированные субкультуры господствуют, конструируясь и обновляясь, чтобы остаться на плаву, не замечая, что находятся в «веке разрушения в мире упадка».

neuromancer_02sНаркотик ударил его, как скорый поезд, позвоночник превратился в раскаленный добела столб, вздымающийся из области простаты, просвечивающий все швы черепа рентгеновскими лучами накоротко замкнутой сексуальной энергии. Каждый зуб, подобно камертону, пел в своей лунке чистым и ясным, как девяностошестиградусный спирт, звуком. Под полупрозрачной оболочкой хромом и полировкой блестят кости, суставы покрыты тонкой пленкой силиконовой смазки. По внутренней выскобленной поверхности черепа били вихри песчаной бури, они генерировали волны тончайшего, непрерывного звона, разбивавшиеся о заднюю, внутреннюю оболочку глаз — прозрачных, непрерывно расширяющихся хрустальных шаров.

— Пошли, — сказала Кэт и взяла его за руку. — Теперь тебе хорошо. Нам хорошо. А на холме нам будет хорошо всю ночь.

Интригует то, что Нейромант не исчерпывается констатацией факта наступления антиутопии. Он скорее вопрошает: и что же теперь? Мрачное предчувствие, проходящее сквозь научную фантастику середины восьмидесятых – начала девяностых; модель взаимоотношений между человеком и технологиями, симбиотическая, всепоглощающая и указывающая на поздний капитализм. Это, как описывает Пэм Розенталь, «на самом деле не про воображаемое будущее, это способ смириться с трепетом и страхом от мира, в котором мы живём», и ничто так хорошо не иллюстрирует это высказывание, как самая знаменитая строчка из всех киберпанковских текстов: «небо над портом напоминало телеэкран, включённый на мертвый канал»; белый шум неба, и настрой главного героя из притупленных эмоций и скуки, который он чувствует, описывая небо Тибы.

neuromancer_04

Для нас, киберпанков, Нейромант всегда будет тем особенным текстом, открывшим для визионеров, людей творчества и инженеров целый мир, полный возможностей и технологических чудес. Для меня это было тем же, что и Бегущий по лезвию Ридли Скотта; роман-вдохновение, который продолжит преследовать мои труды; призрак, который останется желанным гостем, и которого я всегда готов принять.


Dann Lewis
Дэнн Льюис (wychking)

Писатель, застрявший между фрейдизмом и научной фантастикой. Соискатель степени PhD в университете Дикина. Притворяется академиком. Киберпанк. Покемонный гик.

twitter.com/DNN_Lewis

Последние посты

Архивы

Категории