Гендер и технология: явление киборга

Я заме­тил, что муж­ское и жен­ское сло­же­ния сход­ны в боль­шей мере, чем у боль­шин­ства зем­ных пле­мён: срав­ни­тель­но широ­кие пле­чи жен­щин, не так рез­ко, бла­го­да­ря неко­то­рой пол­но­те высту­па­ю­щая муску­ла­ту­ра муж­чин и их менее узкий таз сгла­жи­ва­ют раз­ни­цу. Это, впро­чем, отно­сит­ся глав­ным обра­зом к послед­ней эпо­хе — к эпо­хе сво­бод­но­го чело­ве­че­ско­го раз­ви­тия: в ста­ту­ях капи­та­ли­сти­че­ско­го пери­о­да поло­вые раз­ли­чия выра­же­ны силь­нее. Оче­вид­но, домаш­нее раб­ство жен­щи­ны и лихо­ра­доч­ная борь­ба за суще­ство­ва­ние муж­чи­ны иска­жа­ют их тело в двух несход­ных направ­ле­ни­ях.
Алек­сандр Бог­да­нов, «Крас­ная Звез­да»

Тра­ди­ция пред­став­ле­ния жен­щи­ны как Дру­го­го или объ­ек­та, выне­сен­но­го за рам­ки соци­аль­ной, пси­хи­че­ской, поли­ти­че­ской и даже телес­ной жиз­ни, Энгельс свя­зы­вал с появ­ле­ни­ем част­ной соб­ствен­но­сти, а Симо­на Де Бову­ар в сво­ём бест­сел­ле­ре «Вто­рой пол» — с био­ло­ги­че­ским раз­ли­чи­ем. То есть это было все­гда — с появ­ле­ния, соб­ствен­но, Вет­хо­го чело­ве­ка.

И толь­ко в XX веке науч­но-тех­ни­че­ская рево­лю­ция созда­ёт вызов не толь­ко чело­ве­ку в общем, но и жен­щине в част­но­сти, вклю­чая её в экс­тре­маль­ный опыт столк­но­ве­ния с тех­ни­че­ским. Нача­лось всё немно­го рань­ше: 1791 год, Вели­кая фран­цуз­ская рево­лю­ция. Вре­мя новых соци­аль­ных дви­же­ний и изоб­ре­те­ния гильо­ти­ны как важ­ней­ше­го поли­ти­че­ско­го ору­жия. За напи­сан­ную «Декла­ра­цию прав жен­щи­ны и граж­дан­ки» пер­вая феми­нист­ка Олим­пия де Гуж попа­да­ет на эша­фот. Свой сим­би­оз с маши­ной смер­ти она про­ком­мен­ти­ро­ва­ла так: «Если жен­щи­на достой­на взой­ти на эша­фот, то она достой­на вой­ти и в пар­ла­мент». Это был пер­вый опыт жен­ской эман­си­па­ции и пер­вый опыт исполь­зо­ва­ния тех­ни­че­ско­го объ­ек­та поли­ти­че­ски. Каза­лось бы, дли­тель­ный пери­од рестав­ра­ции Напо­лео­на Бона­пар­та, кото­рый запре­тил жен­щи­нам участ­во­вать в поли­ти­че­ской жиз­ни впредь, обес­це­нил этот жест. Но тех­ни­че­ские объ­ек­ты про­дол­жа­ли про­из­во­дить­ся, и жен­ское дви­же­ние исполь­зо­ва­ло их для сво­е­го раз­ви­тия и наби­ра­ло силу. С мас­со­вым рас­про­стра­не­ни­ем тех­ни­че­ской лите­ра­ту­ры бур­жу­аз­ный класс и, даже в боль­шей сте­пе­ни, класс раз­но­чин­цев нача­ли стал­ки­вать­ся с реаль­но­стью нау­ки. И это были не про­сто ску­ча­ю­щие жен­щи­ны, полу­чив­шие обра­зо­ва­ние, но жен­щи­ны, став­шие «людь­ми», и тре­бу­ю­щие прав граж­да­ни­на, хотя, по сути, они чисто тех­ни­че­ски уже явля­лись граж­да­на­ми (то есть обла­да­ли орга­ни­зо­ван­ным созна­ни­ем). Это были суф­ра­жист­ки, сра­зу заки­нув­шие свой запрос — ни мно­го ни мало — в поли­ти­ку, что не было свя­за­но с повсе­днев­ны­ми нуж­да­ми тех жен­щин, но такой запрос был реша­ю­щим в вопро­се: граж­дане мы или нет?

sailor_moon_02

Всё бы пошло пра­хом и забы­лось, если бы не жен­щи­ны дру­го­го соци­аль­но­го слоя, кото­рым так­же при­шлось столк­нуть­ся с вызо­вом тех­ни­че­ско­го. Это жен­щи­ны-рабо­чие. Появ­ле­ние про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства при­зва­ло новые тела, в том чис­ле жен­щин, что про­из­ве­ло пси­хи­че­ские, соци­аль­ные, поли­ти­че­ские изме­не­ния:

8 мар­та 1908 года по при­зы­ву нью-йорк­ской соци­ал-демо­кра­ти­че­ской жен­ской орга­ни­за­ции состо­ял­ся митинг с лозун­га­ми о рав­но­пра­вии жен­щин. В этот день более 15000 жен­щин про­шли мар­шем через весь город, тре­буя сокра­ще­ния рабо­че­го дня и рав­ных с муж­чи­на­ми усло­вий опла­ты тру­да. Кро­ме того, было выдви­ну­то тре­бо­ва­ние предо­став­ле­ния жен­щи­нам изби­ра­тель­но­го пра­ва.
Вики­пе­дия

В Рос­сии в фев­ра­ле 1917 года на ули­цы вышло око­ло 90000 жен­щин, что ста­ло реша­ю­щим в про­ле­тар­ской рево­лю­ции, то есть рево­лю­ции тру­дя­щих­ся (все­го акти­ви­сток-рево­лю­ци­о­не­рок было око­ло 500000, тогда как пар­тия боль­ше­ви­ков насчи­ты­ва­ла 24000 чело­век).

Тех­ни­ка того вре­ме­ни взы­ва­ла к равен­ству, к оди­на­ко­во­му уча­стию в тру­де и про­из­вод­стве. Меч­та ген­дер­но­го равен­ства была вопло­ще­на в Совет­ском Сою­зе, где жен­щи­на и муж­чи­на сто­я­ли вме­сте у стан­ка. Всё «фемин­ное» на ран­нем эта­пе ста­нов­ле­ния ново­го госу­дар­ства отри­ца­лось и клей­ми­лось позо­ром. Жен­ская субъ­ек­тив­ность была пред­став­ле­на через труд, то есть как ста­нов­ле­ние «муж­чи­ной с ваги­ной». Это поро­ди­ло про­бле­му двой­ной нагруз­ки, так как никто не соби­рал­ся избав­лять жен­щин тру­да от домаш­не­го раб­ства.

Сле­ду­ю­щая рево­лю­ция тех­ни­че­ско­го поро­ди­ла новую вол­ну жен­ской эман­си­па­ции. Мно­гие свя­зы­ва­ют её с сек­су­аль­ной рево­лю­ци­ей, я бы назва­ла её меди­цин­ской. Это вре­мя мас­со­во­го рас­про­стра­не­ния абор­тов и средств предо­хра­не­ния (а для отдель­ных прак­тик так­же и вене­ри­че­ских забо­ле­ва­ний). Такая рево­лю­ция была уже толь­ко жен­ской. Муж­ских тел она не каса­лась (за исклю­че­ни­ем гомо­сек­су­а­лов, сек­су­аль­ность кото­рых в то вре­мя была так­же мар­ги­на­ли­зо­ва­на). Это напря­мую каса­лось жен­ских тел, жен­щи­ны сти­хий­но полу­чи­ли пра­во на удо­воль­ствие (чему все­гда пре­пят­ство­ва­ли риск бере­мен­но­сти и опас­ность родов) и пра­во выбо­ра рожать или не рожать (то есть на аборт). Новое ста­нов­ле­ние субъ­ек­тив­но­сти было свя­за­но с раз­ли­чи­ем. «Наше тело дру­гое и оно наше!» — заяв­ле­ние жен­щин вто­рой вол­ны феми­низ­ма. Пра­во на аборт, сво­бод­ное рас­про­стра­не­ние кон­тра­цеп­ции и, в мень­шей сте­пе­ни, тео­рии боди­по­зи­ти­ва — насле­дие той тех­ни­че­ской рево­лю­ции.

sailor_moon_05

Обрат­ная сто­ро­на эман­си­па­ции это­го пери­о­да не заста­ви­ла себя ждать, про­явив­шись в ещё боль­шем при­нуж­де­нии к так назы­ва­е­мой тра­ди­ци­он­ной фемин­но­сти через рас­про­стра­не­ние обра­зов из глян­це­вых жур­на­лов (напри­мер, модель Твиг­ги в 60‑е годы) и мас­со­вое рас­про­стра­не­ние пор­но­гра­фии. Тех­но­ло­гии нача­ли свою рабо­ту на закреп­ле­ние кон­сер­ва­тив­ной жен­ствен­но­сти через теле­ви­де­ние, а хирур­ги­че­ские инстру­мен­ты втор­га­лись в «осво­бож­дён­ное» жен­ское тело в бук­валь­ном смыс­ле настоль­ко глу­бо­ко, насколь­ко это воз­мож­но.

Эсте­ти­че­ские хирур­ги ста­ли пер­вы­ми людь­ми, кото­рым новые тех­но­ло­гии поз­во­ли­ли вопло­тить в жизнь древ­нюю муж­скую фан­та­зию о Пиг­ма­ли­оне, скуль­пто­ре, влю­бив­шем­ся в свое соб­ствен­ное тво­ре­ние: изве­стен по край­ней мере один хирург, кото­рый пол­но­стью пере­де­лал соб­ствен­ную жену.

Так поз­же пишет Нао­ми Вульф в сво­ей рабо­те «Миф о кра­со­те», раз­об­ла­ча­ю­щей мета­фи­зи­ку, кото­рая сто­я­ла за пред­став­ле­ни­я­ми о жен­ствен­но­сти. Феми­нист­ки «вто­рой вол­ны» вошли в обы­ден­ное созна­ние как «страш­ные».

sailor_moon_06sТре­тья вол­на нача­лась с появ­ле­ни­ем вир­ту­аль­но­го или даже толь­ко вооб­ра­же­ния вир­ту­аль­но­го. В 1985 году феми­нист­ка-соци­а­лист­ка и био­лог по обра­зо­ва­нию Дон­на Харау­эй выпу­сти­ла свой «Мани­фест кибор­гов». Это был ответ и одно­вре­мен­но вопро­ша­ние: если жен­щи­на не муж­чи­на с ваги­ной и не про­ти­во­по­лож­ность, то кто? Вооб­ра­же­ние Дон­ны Харау­эй заве­ло её к кибор­гу, то есть био­ло­ги­че­ской машине, кото­рая мыс­лит­ся иро­ни­че­ски, через сим­би­оз (имен­но сим­би­оз и допол­не­ние, а не подав­ле­ние и управ­ле­ние, как в пре­сло­ву­том «пат­ри­ар­ха­те») с маши­на­ми и раз­ны­ми био­ло­ги­че­ски­ми вида­ми. Всё как в Интер­не­те, кото­рый начал повсе­мест­но исполь­зо­вать­ся мно­ги­ми года­ми поз­же: при­ду­май свою субъ­ек­тив­ность пря­мо сей­час! Толь­ко пото­му, что ты суще­ству­ешь, ты равен всем при­сут­ству­ю­щим, невзи­рая на твой пол, воз­раст, расу и соци­аль­ное поло­же­ние.

Киборг — созда­ние пост­ген­дер­но­го мира; он не име­ет ниче­го обще­го с бисек­су­аль­но­стью, пред­э­ди­пов­ским сим­би­о­зом, неот­чуж­дён­ным тру­дом или про­чи­ми соблаз­на­ми орга­ни­че­ской целост­но­сти, дости­га­е­мой окон­ча­тель­ным соби­ра­ни­ем всех сил всех частей в некое выс­шее един­ство. В каком-то смыс­ле, у кибор­га нет исто­рии про­ис­хож­де­ния в запад­ном пони­ма­нии; «послед­няя» иро­ния: посколь­ку киборг — это так­же чудо­вищ­ный апо­ка­лип­ти­че­ский телос разо­гнан­ных запад­ных овла­де­ний абстракт­ной инди­ви­ду­а­ции, конеч­ная самость, ото­рван­ная, нако­нец, от вся­кой зави­си­мо­сти, чело­век в кос­ми­че­ском про­стран­стве.

Дон­на Харау­эй изоб­ре­ла новую субъ­ек­тив­ность для жен­щин, и её син­хрон­но под­хва­ти­ли жен­щи­ны Австра­лии, Рос­сии, Кана­ды и дру­гих стран, затро­ну­тые новым тех­ни­че­ским воз­дей­стви­ем вир­ту­аль­но­го. Кибер­фе­ми­низм был ярким момен­том в исто­рии жен­щин, но он закон­чил­ся, на поверх­ност­ный взгляд, доволь­но бес­слав­но…

В XXI веке, когда, каза­лось бы, исто­рия закон­че­на или под­хо­дит к кон­цу, жен­щи­ны обла­да­ют поли­ти­че­ски­ми пра­ва­ми горо­жа­ни­на, борь­ба за тело и вир­ту­аль­ное про­стран­ство про­дол­жа­ет­ся, но уже не так интен­сив­но, без рево­лю­ци­он­но­го запа­ла и откры­тий, парал­лель­но с про­грам­ми­ро­ва­ни­ем кле­ток, рас­пе­чат­кой орга­нов в 3D-прин­те­ре и про­из­вод­ством новой искус­ствен­ной кожи.

Одна­ко появил­ся новый мани­фест феми­низ­ма — Ксе­но­фе­ми­низм. И если кибер­фе­ми­нист­ки игра­ли с Медиа, выстра­и­вая новые отно­ше­ния, то чет­вёр­тая вол­на, воз­вра­щая через кибер­фе­ми­низм феми­низм раз­ли­чия, дела­ет Медиа само тело. Жен­щи­ны окон­ча­тель­но пере­ста­ют быть пас­сив­ны­ми объ­ек­та­ми и ста­но­вят­ся не Дру­ги­ми, как в пре­мо­дер­нист­кую эпо­ху, а Чужи­ми, что не толь­ко интри­гу­ет, но может и по-насто­я­ще­му напу­гать!


Jozhi Stolet
Йожи Сто­лет

Тео­рия кибер­фе­ми­низ­ма и utopian studies. Орга­ни­за­тор семи­на­ра «Новая фило­соф­ская грам­ма­ти­ка и мето­до­ло­гия». Иссле­до­ва­тель интим­ных интер­фей­сов в ЦПИК. SPb.

vk.com/cyberfeminism

Последние посты

Архивы

Категории