Иллюстрации: DataErase

Lego (post)bionicle: сборка постчеловеческого

Дан­ный текст пред­став­ля­ет собой раз­лом­ле­ние и рас­плав­ле­ние раз­лич­ных смыс­ло­вых полей, с лишь одной целью — игра в фило­со­фию, т.е. игра в созда­ние наи­бо­лее общей моде­ли тео­ре­ти­че­ско­го знания.

Её резуль­та­том ста­но­вит­ся неко­то­рая схе­ма, отно­си­тель­ная фор­ма досто­вер­но­сти, или, как её назы­ва­ет Реза, — игру­шеч­ная модель, кото­рую мы соот­но­сим с плот­но­стью окру­жа­ю­щей реаль­но­сти, про­ве­ряя её на прочность.

За схе­ма­ми реаль­но­сти все­гда сто­ит нечто внеш­нее по отно­ше­нию к нашим когни­тив­ным моделям.

Мы будем играть поку­да не наиг­ра­ем­ся с этой схемой/игрушкой, пока она не сло­ма­ет­ся об оттал­ки­ва­ю­щую плот­ность реаль­но­сти или дру­гие игру­шеч­ные моде­ли, что тоже есть итог — у нас откры­ва­ет­ся воз­мож­ность создать новую модель и пере­жить её. С одной сто­ро­ны, это фило­со­фия «как искус­ство уми­рать», а с дру­гой, выра­жа­ясь на Hegelian language, воз­мож­ность не уме­реть вме­сте с гибе­лью отно­си­тель­ной фор­мы духа, при её кру­ше­нии и раз­ло­же­нии. Сло­ман­ная игруш­ка есть потен­ция пере­хо­да к дру­го­му состо­я­нию позна­ю­ще­го духа, новой моде­ли — более пол­ной, плот­ной и досто­вер­ной (бла­го­да­ря опыту).

Фило­соф­ская игра вклю­ча­ет в себя опре­де­лен­ные рис­ки, т.к. пред­став­ля­ет собой попыт­ку кон­стру­и­ро­ва­ния не про­сто моде­ли, а мета-моде­ли, осно­ван­ной на раз­лич­ных слож­ных схе­мах, кото­рые, будучи рас­смот­ре­ны вме­сте, могут ока­зать­ся несов­ме­сти­мы­ми и про­ти­во­ре­чи­вы­ми. Если же мы допус­ка­ем рабо­ту с диа­ле­те­из­мом (под­лин­ным противоречием){{https://plato.stanford.edu/entries/dialetheism/}}, воз­ни­ка­ю­щим при рабо­те с несколь­ки­ми раз­лич­ны­ми моде­ля­ми, это ведёт к выво­дам, дале­ко откло­ня­ю­щим­ся от исход­но­го поин­та раз­мыш­ле­ния, к дина­ми­че­ско­му пере­и­зоб­ре­те­нию соб­ствен­ных осно­ва­ний, одна­ко, как спра­вед­ли­во заме­ча­ет Гегель, «… не про­ти­во­ре­ча­щий себе пред­мет есть чистое отвле­че­ние рас­суд­ка, насиль­ствен­но удер­жи­ва­ю­ще­го одну из двух опре­де­лен­но­стей и ста­ра­ю­ще­го­ся затем­нить и устра­нить созна­ние дру­гой опре­де­лен­но­сти, содер­жа­щей­ся в первой»{{Георг Ф.В. Гегель —  Энцик­ло­пе­дия фило­соф­ских наук. Ч. 1. Лoги­кa.}}. Поэто­му логи­ки, учи­ты­ва­ю­щие и удер­жи­ва­ю­щие про­ти­во­ре­чия до их раз­ре­ше­ния, явля­ют­ся под­хо­дя­щим инстру­мен­том для рабо­ты фило­со­фа мета-моделлера.

Игруш­ка, с кото­рой мы будем играть в дан­ном тек­сте, а точ­нее созда­вать, изоб­ре­тать её логи­ку пра­вил, — (пост)человек.

Не сто­ит вос­при­ни­мать игру как нечто несе­рьез­ное и поверхностное.

Игра — это фун­да­мен­таль­ная про­грам­ма по осво­е­нию дей­стви­тель­но­сти, логи­ка созда­ния пра­вил и моде­лей, кото­рая нахо­дит своё про­дол­же­ние во всех сфе­рах культуры.

Инте­рес­ной стар­то­вой точ­кой рас­суж­де­ний для при­ня­тия игру­шеч­ных моде­лей как отно­си­тель­ных и про­дук­тив­ных схем истин­но­сти мож­но счи­тать попыт­ку раз­ре­ше­ния про­блем кон­цеп­ту­аль­но­го фрей­ма гно­сео­ло­ги­че­ско­го пес­си­миз­ма, тео­рии сле­по­го моз­га (blind brain theory) Р.С.Бэккера, име­ю­щей нема­ло пере­се­че­ний с рабо­та­ми Мет­цин­ге­ра, кото­рую мож­но даже ещё боль­ше уси­лить, ука­зав на то, что мир дан­ный, как мен­таль­ные состо­я­ния, не может познать себя, как неко­то­рый вычис­ли­тель­ный про­цесс. Един­ствен­ный оче­вид­ный вывод из это­го это заклю­че­ние или при­зна­ние того, что инстру­мен­ты ней­ро­на­ук есть кон­крет­ные, про­дук­тив­ные эпи­сте­ми­че­ские моде­ли, а не доступ к вещам так, как они есть. Дру­гой писа­тель-фан­таст, с кото­рым Бэк­кер пери­о­ди­че­ски кон­так­ти­ру­ет — Питер Уоттс — в романе «Лож­ная сле­по­та» писал так:

«Века меди­та­ции на пупок. Тыся­че­ле­тия она­низ­ма. От Пла­то­на к Декар­ту. К Докин­зу и Ран­де. Души, аген­ты-зом­би, ква­лиа. Кол­мо­го­ров­ская слож­ность. Созна­ние как боже­ствен­ная искра, элек­тро­маг­нит­ное поле и функ­ци­о­наль­ный кла­стер. — Я иссле­до­вал все. Вег­нер счи­тал созна­ние пояс­ни­тель­ной запис­кой для моз­га. Пен­ро­уз слы­шал его в щебе­те руч­ных элек­тро­нов. Нор­ре­тран­дерс утвер­ждал, что созна­ние — иллю­зия, а Кязым счи­тал про­теч­кой из парал­лель­но­го мира. Мет­цин­гер вооб­ще отри­цал его суще­ство­ва­ние. ИскИ­ны заяви­ли, что рас­кры­ли его тай­ну, а потом доба­ви­ли, что не могут нам ее объ­яс­нить. Гёдель был в конеч­ном ито­ге прав: систе­ма не может до кон­ца познать саму себя. Даже син­те­ты не смог­ли ее упро­стить — несу­щие бал­ки про­сто не выдер­жи­ва­ли нагрузки»{{Питер Уоттс — Лож­ная слепота}}.

Эти утвер­жде­ния ста­но­вят­ся более убе­ди­тель­ны­ми, если обра­тить­ся к рабо­те «Could a Neuroscientist Understand a Microprocessor?»{{Eric Jonas, Konrad Kording — Could a neuroscientist understand a microprocessor?https://www.biorxiv.org/content/biorxiv/early/2016/05/26/055624.full.pdf.}} Э. Джон­са и К.П. Кор­дин­га. В ста­тье, про­ве­ря­ет­ся тезис ней­ро­на­ук, что если мы собе­рём огром­ное коли­че­ство дан­ных, имея боль­шие вычис­ли­тель­ные мощ­но­сти, то мы смо­жем вос­ста­но­вить струк­тур­ную обра­бот­ку про­цес­сов инфор­ма­ции в моз­ге. В каче­стве модель­но­го орга­низ­ма в экс­пе­ри­мен­те исполь­зу­ет­ся про­цес­сор MOS 6502. При­ме­ча­тель­но здесь то, что мик­ро­про­цес­со­ры отно­сят­ся к тем систе­мам обра­бот­ки инфор­ма­ции, кото­рые пол­но­стью понят­ны и изу­че­ны на всех уров­нях. В экс­пе­ри­мен­те Джон­сон и Кор­динг соби­ра­ют раз­лич­ные дан­ные о рабо­те мик­ро­про­цес­со­ра, посред­ством инстру­мен­тов ана­ли­за, рас­про­стра­нен­ных в ней­ро­на­у­ках, пыта­ясь вос­ста­но­вить струк­ту­ру и орга­ни­за­цию его процессов.

Резуль­тат: попу­ляр­ные мето­ды, исполь­зу­е­мые в ней­ро­на­у­ках, пока­зы­ва­ют раз­лич­ные дата-сеты, но никак не опи­сы­ва­ют иерар­хию обра­бот­ки инфор­ма­ции, что под­тал­ки­ва­ет к раз­мыш­ле­нию, что подоб­ные мето­ды ана­ли­за в ней­ро­на­у­ках не дают осмыс­лен­но­го пони­ма­ния дан­ных процессов.

Отдель­но сто­ит вспом­нить Big Fail, тяну­щий­ся деся­ти­ле­тие. Амби­ци­оз­ный про­ект, пообе­щав­ший объ­яс­нить рабо­ту чело­ве­че­ско­го моз­га: Blue Brain Project. Конеч­но, BBP полу­чил огром­ное коли­че­ство дан­ных, моя оцен­ка каса­ет­ся толь­ко выво­дов. Руко­во­ди­тель про­ек­та Ген­ри Мар­крам ста­вил сво­ей целью создать пол­ную рабо­чую ком­пью­тер­ную модель голов­но­го моз­га чело­ве­ка на осно­ва­нии моде­ли­ро­ва­ния отдель­ной её части, но мож­но ска­зать, что резуль­тат про­ек­та пока­зал, что мы не можем смо­де­ли­ро­вать вооб­ще всё, по край­ней мере, на подоб­ных основаниях.

Веро­ят­но, мето­ды вычис­ли­тель­ной ней­ро­био­ло­гии боль­ше под­хо­дят для локаль­ных, при­клад­ных задач, а не столь мас­штаб­но­го про­ек­та. Похо­жую ситу­а­цию, но с ИИ опи­сы­ва­ет в сво­ей лек­ции для рос­сий­ской пуб­ли­ки Негарестани:

«Когда мы гово­рим о глу­бо­ком машин­ном обу­че­нии, мы про­сто дума­ем, что мы можем создать интел­лект чело­ве­че­ско­го уров­ня, исполь­зуя кон­крет­ные мето­ди­ки или набор мето­дик. Это зна­чит мы уже при­ни­ма­ем как долж­ное пред­став­ле­ния о том, что такое разум и что зна­чит „разум­ное пове­де­ние“, как мож­но этот интел­лект реа­ли­зо­вать искус­ствен­но. Вме­сто того, что­бы исполь­зо­вать такую узкую и в прак­ти­че­ском, и в пара­диг­ма­ти­че­ском смыс­ле модель, нам нуж­но, опи­ра­ясь на нее, создать модель моде­лей интел­лек­та, кото­рая пока­жет отно­ше­ния суще­ству­ю­щей моде­ли с дру­ги­ми фак­то­ра­ми. Тогда все эти импли­цит­ные посыл­ки ста­нут экс­пли­цит­ны­ми. Вот, что мы можем назы­вать игру­шеч­ной моде­лью — мета-тео­рия суще­ству­ю­щих теорий.»{{Синтетико-когнитивное руко­вод­ство по пере­с­бор­ке мира — лек­ция Резы Нега­ре­ста­ни. «Сре­да Обучения».}}

Эти обсто­я­тель­ства под­ры­ва­ют физи­ка­лист­ко-вычис­ли­тель­ную надеж­ду на доступ к миру так, как он есть. Более того, эти фак­ты усу­губ­ля­ют­ся ещё одним гно­сео­ло­ги­че­ским момен­том из обла­сти мета­фи­зи­ки (фило­со­фии), пред­ме­том кото­рой уже мно­же­ство веков явля­ет­ся вопрос о мыш­ле­нии, что все репре­зен­ти­ру­е­мые фак­ты для-нас, будь даже в фор­ме при­ва­тив­ной нега­тив­но­сти, кото­рые мы пыта­ем­ся выго­ро­дить в каче­стве в‑себе, или «так, как они есть», есть не более чем резуль­тат сме­ше­ния, не обра­ще­ния вни­ма­ния на саму сущ­ность дан­но­го различия.

Так как же тогда воз­мож­но леги­тим­но рас­суж­дать о воз­мож­но­сти появ­ле­ния пост-людей, ныне попу­ляр­ном сюже­те в фило­со­фии и мас­со­вой куль­ту­ре, кото­рый так­же обо­зна­чен в каче­стве одно­го из фоку­сов вни­ма­ния дан­ной рабо­ты, если ни на одном фун­да­мен­таль­ном уровне мы не име­ем твёр­до­го осно­ва­ния и отве­та на кан­тов­ский вопрос «что такое человек?».

Как быть, если наши соб­ствен­ные пред­став­ле­ния о себе и дви­жу­щих аффек­тах оста­ют­ся под крыш­кой, скры­ва­ю­щей от гла­за пер­во­дви­га­тель, дела­ю­щий вся­кий наш опыт возможным?

Для это­го я пред­ла­гаю обра­тить­ся к неко­то­рым момен­там под­хо­да Нега­ре­ста­ни, опи­сан­ным ранее, а имен­но к мыш­ле­нию инже­нер­ны­ми схе­ма­ми и игру­шеч­ны­ми моде­ля­ми: ана­ло­га­ми ассам­бля­жей, но рабо­та­ю­щи­ми не в онто­ло­ги­че­ском, а эпи­сте­ми­че­ском режи­ме. Их прин­ци­пи­аль­ная неон­то­ло­гич­ность важ­ное заме­ча­ние, добав­ля­ю­щее дан­но­му под­хо­ду сдер­жан­но­сти и скром­но­сти, по срав­не­нию с его онто­ло­ги­че­ски раз­нуз­дан­ным собратом.

Суще­ству­ют раз­лич­ные функ­ци­о­наль­ные, опи­са­тель­ные моде­ли, кото­рые поз­во­ля­ют нам моде­ли­ро­вать про­цес­сы. Как уже было упо­мя­ну­то ранее, они вполне могут быть несо­гла­со­ван­ны­ми на мета­у­ровне, как кон­фликт ОТО и кван­то­вой меха­ни­ки, но при этом они отно­си­тель­но истин­ны для себя и выпол­ня­ют свои зада­чи изнут­ри соб­ствен­ной сфе­ры применения.

Здесь очень нагля­ден при­мер с нави­га­ци­ей само­ле­тов и бал­ли­сти­че­ских ракет, исполь­зу­ю­щих для рас­чё­тов модель плос­кой, не вра­ща­ю­щей­ся Зем­ли.
На уровне мак­ро дан­ная модель нави­га­ции, конеч­но, кажет­ся абсур­дом и оче­вид­но не истин­ной, но на сво­ём кон­крет­ном мик­ро­уровне, она поз­во­ля­ет про­из­во­дить более точ­ные и опти­маль­ные рас­че­ты. Подоб­ных при­ме­ров, функ­ци­о­наль­но удоб­ных тео­рий, вели­кое мно­же­ство. И воз­мож­но нет ника­ко­го смыс­ла пытать­ся вырвать­ся за пре­де­лы удоб­ных рабо­чих и прак­ти­че­ских схем, стро­го огра­ни­чен­ных сфе­ра­ми сво­е­го применения.

Одна­ко, это не совсем так, когда речь захо­дит о мета-тео­ри­ях, свя­зан­ных с управ­ле­ни­ем, появ­ля­ет­ся необ­хо­ди­мость в устро­е­нии общей систе­мы и согла­со­ва­ния, опти­ми­за­ции, струк­ту­ри­за­ции раз­лич­но­го рода дан­ных. По Пла­то­ну фило­соф дол­жен постро­ить своё соб­ствен­ное внут­рен­нее госу­дар­ство, его идеал.

«…ты гово­ришь о госу­дар­стве, устрой­ство кото­ро­го мы толь­ко что разо­бра­ли, то есть о том, кото­рое нахо­дит­ся лишь в обла­сти рас­суж­де­ний, пото­му что на зем­ле, я думаю, его нигде нет.
— Но быть может, есть на небе его обра­зец, доступ­ный каж­до­му жела­ю­ще­му; гля­дя на него чело­век заду­ма­ет­ся над тем, как бы это устро­ить само­го себя. А есть ли такое госу­дар­ство на зем­ле и будет ли оно — это совсем неваж­но. Чело­век этот занял­ся бы дела­ми тако­го — и толь­ко тако­го — государства»{{Платон —  Государство.}}.

Что­бы «познать себя» — Чело­ве­ку необ­хо­ди­мо обра­тить свой взор к небу и звёз­дам, к ради­каль­но­му мыс­лен­но­му экс­пе­ри­мен­ту по пере­устрой­ству само­го себя. Где кос­мос — это опти­ка, поз­во­ля­ю­щая раз­зем­лить­ся тем инве­сти­ци­ям, кото­рые мы при­сво­и­ли себе по привычке.

Что­бы выжить и испол­нить про­грам­му запи­сан­ную на хра­ме Апол­ло­на в Дель­фах, нам необ­хо­ди­мо, в каком-то смыс­ле, пре­одо­леть, пере­и­зоб­ре­сти себя, отка­зав­шись от болез­нен­ной гра­ви­та­ции и маг­не­ти­че­ско­го при­тя­же­ния пеще­ры и воз­мож­но посту­пить так, как когда-то посту­пи­ли дино­зав­ры — отрас­тить перья и ото­рвать­ся от земли.

В этом нега­тив­ном момен­те, сумер­ках ночи, на пре­дель­ных ско­ро­стях наше­го WARP-дви­га­те­ля, несу­ще­го эки­паж в самое серд­це непро­гляд­ной ночи тём­но­го кос­мо­са, в момен­те на самой гра­ни­це пере­жи­ва­ния сня­тия (aufhebung) — рас­па­хи­ва­ют­ся воз­мож­но­сти суме­рек ново­го утра, обна­ру­жи­ва­ю­щих себя сна­ча­ла в каче­стве пред­став­ле­ния, а затем и в каче­стве поня­тия, пояс­ня­ю­ще­го для самое-себя вопрос о чело­ве­ке и откры­ва­ю­ще­го новые пер­спек­ти­вы — при­от­кры­вая крыш­ку на базо­вое меха­ни­че­ское шоу, под нашим с вами капотом.

1. ПОСТЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЛЕГО часть 1: СХЕМА.

«Фило­со­фия — это про­грам­ма, чьи пер­во­на­чаль­ные акси­о­мы явля­ют­ся воз­мож­но­стя­ми созна­ния как тако­во­го. Зада­ча её состо­ит в выра­бот­ке осо­бо­го опе­ра­ци­он­но­го содер­жа­ния, воз­мож­но­сти кото­ро­го ука­зы­ва­ют на то, чего мож­но достичь с помо­щью мыш­ле­ния, или, про­ще гово­ря, что мысль может в прин­ци­пе. Если «мысль воз­мож­на или будет вооб­ще воз­мож­на», то како­вы послед­ствия такой возможности?»{{Reza Negarestani — What Is Philosophy? Part One: Axioms and Programs.}}

«Мы гово­рим: Что есть жизнь? Что есть интел­лект? Что такое разум? Что есть спра­вед­ли­вость? Что такое бла­го? Боль­шие вопро­сы, кото­рые не вол­ну­ют не толь­ко сту­ден­тов-выпуск­ни­ков, но и людей вооб­ще! И затем, при содей­ствии таких вопро­сов мы при­ду­мы­ва­ем столь при­вле­ка­тель­ные отве­ты: Если бы было мож­но мы бы нашли отве­ты на все наши вопро­сы! Боль­шие идеи порож­да­ют прак­тич­ные иллю­зии вели­чия. Но Кар­нап, напро­тив, раз­мыш­ля­ет о том, что он назы­ва­ет «кон­цеп­ту­аль­ным инжи­ни­рин­гом». «Кон­цеп­ту­аль­ный инжи­ни­ринг» Кар­на­па это идея, что такие все­о­хва­ты­ва­ю­щие воз­вы­шен­ные кон­цеп­ты сплошь рас­плыв­ча­ты — он их име­ну­ет экс­пли­кан­д­рум (поня­тие, тре­бу­ю­щее уточ­не­ния), смысл в том, что эти кон­цеп­ты пола­га­ют раз­ные вещи в раз­ных кон­текстах для раз­лич­ных аген­тов при­ме­не­ния язы­ка. Фак­ти­че­ски, мно­же­ство несо­по­ста­ви­мых вопро­сов могут рас­по­ла­гать­ся за внешне объ­еди­ня­ю­щим фаса­дом таких кон­цеп­тов. Пото­му он пред­ла­га­ет про­цесс или иде­ал инжи­ни­рин­го­во­го про­цес­са, кото­рый он назы­ва­ет экс­пли­ка­ци­ей, кото­рый бы обра­тил эти рас­плыв­ча­тые кон­цеп­ты в более уточ­нен­ные, назы­ва­е­мый экспликатой.{{Reza Negarestani, Robin Mackay — Reengineering Philosophy.}}

Я пола­гаю, что и в такой тех­но­филь­ской, или, по край­ней мере, фети­шист­кой теме, как раз­мыш­ле­ния о воз­мож­но­сти тео­рии пост­лю­дей, подоб­ный ход мыш­ле­ния уме­стен, как никогда.

Поэто­му под­сту­пы к пост­че­ло­ве­ку я нач­ну с опи­са­ния сво­е­го виде­ния рож­де­ния или моде­ли­ро­ва­ния любо­го ново­го для нас кон­цеп­ту­аль­но­го объекта.

Я выде­ляю два уров­ня моделирования:

level 1 — выра­жа­ет­ся в обо­лоч­ке, фор­ме, опре­де­ля­ю­щей струк­ту­ру поверх­но­сти аргу­мен­та­ции и поста­нов­ки зада­чи. Он выра­жа­ет­ся не в фор­ме уже гото­во­го изде­лия, когда все внут­рен­ние шаги от идеи до реа­ли­за­ции нам извест­ны, а изде­лия, нахо­дя­ще­го­ся в посто­ян­ной рекур­сии, в про­цес­се изго­тов­ле­ния, в состо­я­нии мате­ри­а­ла, ищу­ще­го гра­ни­цы сво­ей фор­мы. Таким обра­зом, level 1 пред­став­ля­ет аргу­мен­та­цию, кото­рой ещё толь­ко пред­сто­ит стать изо­морф­ной конеч­ной фор­ме (цели про­грам­мы). Конеч­ная фор­ма уже спро­ек­ти­ро­ва­на, но пути её дости­же­ния ещё не опре­де­ле­ны, застав­ляя мате­ри­ал пере­и­зоб­ре­тать и пере­опре­де­лять свои соб­ствен­ные гра­ни­цы, до конеч­но­го запол­не­ния и осты­ва­ния. Ина­че гово­ря, речь идёт об опи­са­нии изде­лия, кото­рое ещё лишь нахо­дит­ся в про­цес­се сво­е­го ста­нов­ле­ния (изоб­ре­та­тель­ский поиск), концептуализация.

level 2 — здесь мы име­ем дело с мате­ри­а­лом, уже застыв­шим в конеч­ной фор­ме, кото­рый вопло­ща­ет в себе познан­ную для нас схе­му, выра­жен­ную в поня­тии, а соот­вет­ствен­но и вос­про­из­во­ди­мую. Это кусоч­ки гото­во­го, рабо­че­го кода. На этом уровне мы име­ем дело с реа­ли­зо­ван­ной про­грам­мой, кото­рая уже может быть разо­бра­на и про­ана­ли­зи­ро­ва­на по эле­мен­там и тео­ре­ти­че­ски фор­ма­ли­зо­ва­на, оптимизирована.

Для зна­ком­ства с функ­ци­о­ни­ро­ва­ни­ем это­го меха­низ­ма может быть полез­ной сбор­ка «фир­мен­ных моде­лей кон­струк­то­ра», по уже гото­вым схе­мам — это самый про­стой спо­соб обу­че­ния, кото­рый вос­про­из­во­дит прак­ти­ку этой моде­ли. Это Дви­же­ние от абстракт­ной, но более нагляд­ной т.е. опре­де­лен­ной схе­мы level 2, через level 1 к уже вопло­щен­ной, пере­жи­той и струк­тур­но познан­ной для-нас моде­ли level 2. Если в каче­стве такой моде­ли высту­па­ет домик из lego duplo — этот меха­низм обу­че­ния, по край­ней мере для взрос­лых, кажет­ся про­стым, но когда мы начи­на­ем иметь дело со слож­ны­ми моде­ля­ми, напри­мер, таки­ми, как мно­го­мер­ный стран­ный аттрак­тор, интен­сив­ность нагруз­ки застав­ля­ет эпи­леп­си­ро­вать наши моз­ги, вызы­вая мно­го­чис­лен­ные сбои и отклю­че­ния, преж­де чем такая схе­ма будет усво­е­на и собрана.

Одна­ко под­лин­ным назна­че­ни­ем это­го меха­низ­ма, как и целью обра­зо­ва­ния и обу­че­ния, явля­ет­ся не сам факт меха­ни­че­ско­го вос­про­из­вод­ства, но спо­соб­ность кон­стру­и­ро­вать соб­ствен­ные схе­мы — что зовет­ся мыш­ле­ни­ем (в отли­чие от сколь­же­ния по рас­су­доч­ным пред­став­ле­ни­ям), исхо­дя из внут­рен­не­го пла­на. Где соб­ствен­ная идея нахо­дит­ся в посто­ян­ном апо­фа­ти­че­ском поис­ке конеч­ной фор­мы и пере­бо­ре «бло­ков» или даже целых схем раз­но­го уровня.

Меж­ду схе­ма­ми лежит нега­тив­ное раз­ли­чие, поз­во­ля­ю­щее нам их опре­де­лить и отде­лить, но толь­ко тогда, когда мы ими вла­де­ем, т.е. име­ем опре­де­лен­ный сло­варь и клю­чи быст­ро­го досту­па. Это такое раз­ли­чие, кото­рое мы обна­ру­жи­ва­ем меж­ду схе­ма­ми нарез­но­го и глад­ко­стволь­но­го ору­жия, или казен­но­го и с дуль­ным местом для заря­да. Для людей, не зна­ко­мых с эти­ми нюан­са­ми, — все выше­опи­сан­ные виды ору­жия попа­да­ют в какую-то одну тав­то­ло­ги­че­скую груп­пу. При этом суще­ству­ют раз­лич­ные ком­би­на­ции этих бло­ков (схем): нарез­ное дуль­но­за­ряд­ное, глад­ко­стволь­ное казён­ное, нарез­ное казён­ное и глад­ко­стволь­ное дуль­но­за­ряд­ное ору­жие, обра­зу­ю­щие в свою оче­редь ещё более слож­ные схе­мы, одна­ко, конеч­но, ком­би­на­ции огра­ни­че­ны поверх­но­стью сты­ков­ки. Пони­мая, как они устро­е­ны, мы можем не толь­ко их ком­би­ни­ро­вать, но и пере­осмыс­лять, созда­вать нечто кар­ди­наль­но отлич­ное, оттал­ки­ва­ясь от базо­вых принципов.

Пото­му начать сто­ит с раз­ли­чия и сор­ти­ров­ки бло­ков кон­струк­то­ра «пост­че­ло­век» по груп­пам, струк­ту­ри­ро­ва­ния дан­ных, как это обыч­но про­ис­хо­дит перед нача­лом сбор­ки любой моде­ли, и разо­брать­ся с уже извест­ны­ми схе­ма­ми и фир­мен­ны­ми набо­ра­ми для обу­че­ния и тем что в них вхо­дит. Сле­ду­ет сра­зу ска­зать, что есть раз­ные уров­ни и спо­со­бы пони­ма­ния тер­ми­нов «пост­че­ло­век» или «пост­гу­ма­низм». В первую оче­редь, необ­хо­ди­мо ука­зать на их тер­ми­но­ло­ги­че­скую зонтичность.

Ситу­а­ция с опре­де­ле­ни­ем пост­че­ло­ве­че­ско­го похо­жа чем-то на мате­ри­а­ло­ве­де­ние. Напри­мер, в мате­ри­а­ло­ве­де­нии есть раз­ное пони­ма­ние твёр­до­сти мате­ри­а­ла, эти уров­ни несо­из­ме­ри­мы друг с дру­гом, и один кон­цепт изме­ре­ния твёр­до­сти, напри­мер, кри­стал­ло­гра­фи­че­ской струк­ту­ры, не при­ме­ним к дру­го­му — к изме­ре­нию твер­до­сти метал­ли­че­ской балки.{{Reza Negarestani, Robin Mackay — Reengineering Philosophy.}}

Так­же суще­ству­ют раз­ные фор­мы иде­а­ли­за­ции «твёр­до­го тела»: один в тео­ре­ти­че­ской меха­ни­ке, дру­гой в тео­рии упру­го­сти и тре­тий в тео­рии пла­стич­но­сти, но эти кон­цеп­ту­аль­ные фрей­мы не всту­па­ют в пря­мую кон­фрон­та­цию, т. к. выпол­ня­ют раз­лич­ные программы.

Раз­ли­чия меж­ду все­ми эти­ми под­хо­да­ми функ­ци­о­наль­ны, очень важ­но знать саму опти­ку вопро­са, что­бы избе­жать состо­я­ния мыс­ли, извест­но­го в наро­де как «вине­грет», осо­бен­но в инже­нер­ном деле. Думаю, что каж­дый из нас, захо­дя в лифт, наде­ет­ся, что его спро­ек­ти­ро­вал инже­нер, по про­фес­сии при­зван­ный быть вни­ма­тель­ным к тому, что я ранее назвал «опти­кой».

Пере­ни­мая эту инже­нер­ную прак­ти­ку вни­ма­тель­но­сти, мож­но выде­лить несколь­ко сре­зов и сет­тин­гов пост­че­ло­ве­че­ско­го, или ина­че под­про­грамм, фир­мен­ных набо­ров кон­струк­то­ров, о кото­рых упо­ми­на­лось ранее, обла­да­ю­щих сво­и­ми мор­фо­ло­ги­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми, син­так­си­са­ми и спо­со­ба­ми вести дис­кус­сию о пост­лю­дях и постчеловеческом.

Их выде­ле­ние, по край­ней мере, необ­хо­ди­мо для пере­смот­ра само­го изу­ча­е­мо­го пред­ме­та — (пост)человека, опре­де­ле­ния его гра­ниц, про­стран­ства сты­ков­ки и т.д. Это важ­ней­ший из началь­ных вопро­сов, отве­ча­ю­щий на то, как вещи соеди­не­ны вме­сте в широ­ком смысле?

Я выде­ляю четы­ре базо­вых тео­ре­ти­че­ских набо­ра кон­струк­то­ра (в поряд­ке уси­ле­ния «тех­но­цен­трич­но­сти», где 1 — min 4 — max.) и отдель­но пятый, име­ю­щий несколь­ко отлич­ную при­ро­ду, не поз­во­ля­ю­щую его поме­стить в дан­ный ряд, но обла­да­ю­щий таким уров­нем зна­чи­мо­сти, кото­рый обя­зы­ва­ет меня его включить:

1) кри­ти­че­скую куль­тур­ную тео­рию, анти­ан­тро­поцн­тризм направ­лен­ный про­тив пред­став­ле­ния о чело­ве­ке, как о запад­ном дуа­ли­сти­че­ском авто­ном­ном субъ­ек­те, пред­став­лен­ную Кри­ти­че­ским Пост­гум­низ­мом (КПГ);
2) мета­фи­зи­че­ское рас­смот­ре­ние воз­мож­но­сти суще­ство­ва­ния пост­лю­дей в нашем мире, пред­став­лен­ную Спе­ку­ля­тив­ным Пот­сгу­ма­низ­мом (СПГ);
3) идею улуч­ше­ния каче­ства чело­ве­че­ской жиз­ни (через интен­си­фи­ка­цию интел­лек­та, эмпа­тии и т. д.), посред­ством веры в НБИК-кон­вер­ген­цию, пред­став­лен­ную Транс­гу­ма­низ­мом (ТГ);
4) реин­жи­ни­ринг разу­ма на осно­ве рефор­ма­ции транс­цен­ден­таль­ной фило­со­фии, т. е. осво­бож­де­ние интел­лек­та от гума­низ­ма «живот­но­сти» — Раци­о­на­ли­сти­че­ский Ингу­ма­низм (РИГ).
5) это немно­го отли­ча­ю­щий­ся кон­струк­тор, в осо­бен­но­сти по фор­ме сво­их бло­ков и логи­ке сты­ков­ки, я бы срав­нил его с сери­ей «лего био­никл» — это осмыс­ле­ние пост­че­ло­ве­ка в обра­зах искус­ства, таких, как art&science и science fiction. Кото­рые, в неко­то­рых отно­ше­ни­ях, боль­ше пре­успе­ли в воз­де­лы­ва­ние пост­че­ло­ве­че­ско­го поля, чем фило­со­фия, на что ука­зы­ва­ют сами пред­ста­ви­те­ли пост­гу­ма­низ­мов, актив­но при­вле­кая и ссы­ла­ясь на рабо­ты в этой области.

Важ­но, что science fiction и art&science не явля­ют­ся иллю­стра­ци­я­ми для тео­рий пост­лю­дей, эти про­из­ве­де­ния сто­ит рас­смат­ри­вать с точ­ки зре­ния тео­рии кри­ти­че­ских тек­стов как само­сто­я­тель­ной дис­ци­пли­ны и наста­и­вать на их само­сто­я­тель­ной фило­соф­ской значимости.

Нако­нец, их важ­ность для пост­гу­ма­ни­сти­че­ской мыс­ли сто­ит при­знать, хотя бы пото­му, что art&science, тех­но­ло­ги­че­ское искус­ство, science fiction и, шире, спе­ку­ля­тив­ная фан­та­сти­ка как искус­ство, есть выра­же­ние того, что Д. Роден назы­ва­ет «аффек­ти­ро­ван­но­стью субтрактивной-ксенофилией»{{David Roden — Subtractive-Catastrophic Xenophilia. https://spacemorgue.com/xenophilia/}}, выра­жен­ной в посто­ян­ном готи­че­ском про­цес­се фети­ши­за­ции обра­за буду­ще­го, нехват­ке буду­ще­го. Р. С. Бэк­кер видит при­чи­ну такой ситу­а­ции, а вме­сте с ней и уве­ли­че­ния спро­са на фан­та­сти­ку, в раз­ры­ве, кото­рый про­изо­шёл меж­ду XIX и XX сто­ле­ти­ем, заклю­ча­ю­щем­ся в пере­хо­де от «интен­ци­о­наль­ных объ­яс­не­ний» к «функциональным»{{Richard Scott Bakker — Dragons over Spaceships: Fantasy and Science Fiction as Cultural Prostheses. https://spacemorgue.com/fantastika-kak-protez/}}.

2. БЕЗ-ДНА: ГОТИЧЕСКАЯ ОДЕРЖИМОСТЬ НАУКИ.

Здесь необ­хо­ди­мо осу­ще­ствить breakdown пер­во­го пара­гра­фа и кон­кре­ти­зи­ро­вать.
Интен­ци­о­наль­ные объ­яс­не­ния по Бэк­ке­ру — это такие объ­яс­не­ния, кото­рые «созда­ют пони­ма­ние посред­ством поис­ка моти­вов и целей для вещей и собы­тий. Так­же они ссы­ла­ют­ся на нор­мы и цен­но­сти». С точ­ки зре­ния рафи­ни­ро­ван­ной нау­ки, по Бэк­ке­ру, таких цен­ност­ных и целе­вых опре­де­ле­ний не суще­ству­ет, Бэк­кер при­во­дит раз­лич­ные при­ме­ры это­го в сво­их ста­тьях, после чего заме­ча­ет: «одна­ко про­бле­ма в том, что на фун­да­мен­таль­ном уровне наш опыт всё-таки интен­ци­о­на­лен». В резуль­та­те полу­ча­ет­ся, что мы в бук­валь­ном смыс­ле живём в чуж­дом мире и, более того, в кон­тек­сте рас­смот­ре­ния чело­ве­че­ской про­бле­ма­ти­ки мы ока­зы­ва­ем­ся чужа­ка­ми для самих себя. Эту ситу­а­цию ещё за дол­го до Р.С. Бэк­ке­ра, фик­си­ро­вал гени­аль­ный науч­ный фан­таст — Ста­ни­слав Лем, напи­сав такие строки:

«Вре­до­нос­ное воз­дей­ствие нау­ки на куль­ту­ру про­яви­лось в том, что нау­ка посте­пен­но раз­об­ла­ча­ла куль­тур­ные само­об­ма­ны, пооче­рёд­но нано­ся им уда­ры. Она под­верг­ла сомне­нию реше­ния куль­ту­ры в том и за то, что в них не соот­вет­ство­ва­ло эмпи­ри­че­ской истине, но на опу­стев­шее место не вве­ла ника­ких цен­но­стей, а лишь кон­ста­та­ции, то есть опи­са­ние состо­я­ния дела. Если опи­са­ние, заме­нив­шее цен­ность в зда­нии инсти­ту­ци­о­наль­ных свя­зей, не может выпол­нять те же функ­ции, кото­рые выпол­ня­ла лик­ви­ди­ро­ван­ная цен­ность, то нау­ка может пока­зать нам и это, но на боль­шее она не способна»{{Станислав Лем —  Фан­та­сти­ка и футу­ро­ло­гия. Кни­га 2.}}

Это хоро­шо замет­но на при­ме­ре того, как вме­сте с пере­хо­дом от интен­ци­о­наль­ных объ­яс­не­ний на функ­ци­о­наль­ные уве­ли­чи­вал­ся темп раз­ви­тия тех­но­ло­гии и нау­ки, а к нача­лу XX века при­об­ре­та­ют осо­бое зна­че­ние сюже­ты Дру­го­го, Чужо­го и забро­шен­но­сти в фило­со­фии, и насту­па­ет кри­зис клас­си­че­ской мета­фи­зи­ки и гума­ни­сти­че­ской фило­со­фии, акту­а­ли­зи­ру­ет­ся тема­ти­ка вре­ме­ни, напри­мер, в фило­со­фии Хай­дег­ге­ра, кото­рая в конеч­ном ито­ге при­хо­дит к сво­е­му опро­странств­ли­ва­нию, запу­тан­но­сти и неод­но­род­но­сти, а это уже сюже­ты Делё­за. При­мер­но тогда же, когда слу­ча­ет­ся этот раз­рыв меж­ду интен­ци­о­наль­ным и функ­ци­о­наль­ным, появ­ля­ет­ся пер­вый науч­ный фан­таст Англии — Гер­берт Уэллс, напи­сав­ший пер­вое sci-fi про­из­ве­де­ние, посвя­щен­ное путе­ше­стви­ям во вре­ме­ни (маши­на вре­ме­ни 1885 г.)

В этом кон­тек­сте неуди­ви­тель­но, что в 20ых годах про­шло­го сто­ле­тия, в веке бур­ной и уже неоста­но­ви­мой инду­стри­а­ли­за­ции, в немец­ком кино­экс­прес­си­о­низ­ме самы­ми попу­ляр­ны­ми сюже­та­ми ста­ли моти­вы из готи­че­ской лите­ра­ту­ры, явля­ю­щей­ся пра­ро­ди­те­лем фан­та­сти­ки (науч­ная фан­та­сти­ка, тём­ное фэн­те­зи) и совре­мен­ной лите­ра­ту­ры ужа­сов. При­ме­ча­тель­но, что и сама готи­че­ская лите­ра­ту­ра так­же воз­ник­ла на фоне пер­вой про­мыш­лен­ной революции.

Я пола­гаю, что в это вре­мя пере­хо­да от интен­ци­о­наль­ных к функ­ци­о­наль­ным объ­яс­не­ни­ям, на стра­ни­цах фан­та­сти­че­ских про­из­ве­де­ний у чело­ве­ка появ­ля­ет­ся есте­ствен­ный кон­ку­рент — мно­го­ли­кий пост­че­ло­век, кото­рый отра­зил­ся, преж­де все­го, в эсте­ти­ке таких филь­мов, как «Гомун­кул», «Голем», «Док­тор Дже­килл и мистер Хайд», «Руки Орла­ка», «Носфе­ра­ту: сим­фо­ния ужа­са», «Каби­нет док­то­ра Кали­га­ри» и, нако­нец, в «Мет­ро­по­ли­се», кото­рый акку­му­ли­ру­ет все эле­мен­ты: учё­ный, созда­ние, отчуж­де­ние, рас­пад обы­ден­ных пред­став­ле­ний о лич­но­сти, ксе­но­фи­лия и ксе­но­фо­бия, и всё это спро­еци­ро­ва­но на образ разум­ной Маши­ны и обще­ства буду­ще­го, поме­щая эти кон­цеп­ты на новый план, план футурологии.

Пост­че­ло­век пред­ста­ёт как фигу­ра тако­го Дру­го­го, кото­рый был бы для чело­ве­ка одно­вре­мен­но ради­каль­но бли­зок и ради­каль­но чужд (для авто­ров 20-ых годов это некий бес­сер­деч­ный и без­душ­ный интел­лект искус­ствен­но­го (про­ти­во­есте­ствен­но­го) созда­ния, кото­рым дви­жет жаж­да), и на фоне кото­ро­го мог­ла бы про­ис­хо­дить пере­с­бор­ка само­го поня­тия «чело­век».

Это извест­ный апо­фа­ти­че­ский ход, поз­во­ля­ю­щий луч­ше понять нам соб­ствен­ное место, познать самих себя.

Этот Дру­гой, в виде обра­за пост­че­ло­ве­ка, появ­ля­ет­ся как про­тез, попыт­ка отве­та на вопрос «что даль­ше?», вызван­ная ужа­сом от нарас­та­ю­щей ско­ро­сти дви­же­ния совре­мен­но­сти. Драй­вер этой ско­ро­сти — нау­ка, от кото­рой мы ожи­да­ем ради­каль­ной транс­фор­ма­ции уста­но­вок, а того, что мы пони­ма­ем под чело­ве­ком — в миф, как это было со всем осталь­ным рас­кол­до­ван­ным миром.

Воль­но или неволь­но, фило­со­фия в этот пери­од начи­на­ет совер­шать новый пово­рот, обре­та­ет новый план имма­нен­ции, кото­рый раз­во­ра­чи­ва­ет­ся до сих пор. Этот план я свя­зы­ваю с ощу­ще­ни­ем глу­бо­ко­го раз­ры­ва, опи­сан­но­го ранее, акту­а­ли­за­ци­ей дис­кур­са нега­тив­но­сти и вычи­та­ю­щем мето­де. Апо­гей тако­го мыш­ле­ния — это «устра­не­ние псев­до-транс­цен­ден­таль­ных под­по­рок, сдер­жи­ва­ю­щих разъ­еда­ю­щую силу мета­фи­зи­че­ских вычи­та­ний науки»{{Ray Brassier — Nihil Unbound. Enlightenment and Extinction.}}. Вычи­та­ний чего? — вычи­та­ний при­ро­ды из опыта.

Но рас­кол­до­ван­ность, конеч­но, про­ис­хо­ди­ла посте­пен­но, так же, как не слу­чил­ся в один момент «кем­брий­ский взрыв», она тек­ла посте­пен­но, но ско­рость пото­ка интен­сив­но нарас­та­ла к нача­лу XX века.

Во вре­мя под­го­тов­ки и обсуж­де­ния дан­но­го тек­ста так­же воз­ник ещё один парал­ле­лизм, свя­зан­ный с дви­же­ни­ем к рас­кол­до­вы­ва­нию мира, акту­а­ли­за­ци­ей дис­кур­са «вре­мя» и послед­ней попыт­кой «пред­ста­вить мир цель­ным» в рабо­тах двух совре­мен­ни­ков Хай­дег­ге­ра и Тол­ки­е­на. Глав­ный редак­тор Spacemorgue оха­рак­те­ри­зо­вал эту попыт­ку как ухо­дя­щий запад­ный миф, выра­жен­ный в «при­клю­че­ни­ях апо­фа­ти­че­ско­го духа», где, сле­дуя Бэк­ке­ру — фэн­те­зи и фан­та­сти­ка высту­па­ют уте­ши­тель­ным жанром{{Richard Scott Bakker — Dragons over Spaceships: Fantasy and Science Fiction as Cultural Prostheses. https://spacemorgue.com/fantastika-kak-protez/}}, в кон­тек­сте интен­ци­о­наль­ных объ­яс­не­ний.
Я исхо­жу из того, что у чело­ве­ка нет осо­бо­го ста­ту­са, кото­рый бы поз­во­лил ему избе­жать моло­та нау­ки, эта точ­ка зре­ния име­ну­ет­ся «анти­ан­тро­по­цен­триз­мом». Про­ти­во­по­лож­ную же пози­цию, отста­и­ва­ю­щую онто­ло­ги­че­скую исклю­чи­тель­ность чело­ве­ка, назы­ва­ют «спе­ци­физ­мом» или Тези­сом о Чело­ве­че­ской Исклю­чи­тель­но­сти (ТЧИ).

Сто­рон­ник ТЧИ умыш­лен­но избе­га­ет функ­ци­о­наль­но­го объ­яс­не­ния, т. к. его игра воз­мож­на толь­ко на поле тра­ди­ци­он­ных мета­фи­зик или обнов­лен­ных ретро­ме­та­фи­зик и аксио­ло­гии, а соот­вет­ствен­но, он рабо­та­ет с интен­ци­о­наль­ны­ми объ­яс­не­ни­я­ми, фак­ти­че­ски игно­ри­руя то, что про­ис­хо­дит в кон­крет­ных нау­ках и осо­бен­но в нау­ках о моз­ге, ней­ро­на­у­ках, вычис­ли­тель­ной ней­ро­био­ло­гии и т.д., осу­ществ­ляя крип­то-тех­но­ло­ги­че­ские попыт­ки дви­же­ния назад, сво­е­го рода шовинизм.

Необ­хо­ди­мо уточ­нить, что нехват­ка буду­ще­го, порож­ден­но­го пере­хо­дом на функ­ци­о­наль­ные объ­яс­не­ния, это вме­сте с тем и нехват­ка про­шло­го, запу­щен­ная тро­я­ном семан­ти­че­ско­го апо­ка­лип­си­са, кото­рая отча­сти вос­пол­ня­ет­ся ксе­но­транс­плант­ной фан­та­сти­кой (науч­ная фан­та­сти­ка и фэнтези).

В наи­бо­лее интен­сив­ных фор­мах эта тен­ден­ция про­яв­ля­ет­ся в попыт­ках пост­се­ку­ляр­но­го обще­ства и его кол­лек­тив­но­го интен­ци­о­наль­но­го само­со­зна­ния, с одной сто­ро­ны, отыс­кать устой­чи­вый смысл — в про­шлом, где исти­на пред­став­ля­лась незыб­ле­мой, утвер­дить её в раз­лич­ных фун­да­мен­та­лист­ских и тра­ди­ци­о­на­лист­ских про­ек­тах (фэн­те­зи, интен­ци­о­наль­ное объ­яс­не­ние мира), и, напро­тив, отыс­кать устой­чи­вый смысл — в буду­щем, где пред­по­ло­жи­тель­но сверх­ра­зу­мы уже позна­ли все зако­ны все­лен­ной и нам оста­ёт­ся лишь спо­соб­ство­вать уско­ре­нию это­го про­цес­са, таков на мой взгляд и про­ект лево­го аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма (науч­ная фантастика).

3. ПОСТЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЛЕГО. часть 2: ВЫЧИТАНИЕ.

Теперь про­дол­жим дальше:

Сре­ди пост­гу­ма­низ­мов, или для боль­шей точ­но­сти назо­вём их ксе­но­гу­ма­низ­ма­ми, есть про­бле­ма — нет ника­ко­го согла­сия и обще­го опре­де­ле­ния «пост­че­ло­ве­ка» и «нече­ло­ве­че­ско­го», а с дру­гой сто­ро­ны, кажет­ся, что если стро­го исполь­зо­вать ранее упо­мя­ну­тый инже­нер­ный, функ­ци­о­наль­ный под­ход, кон­крет­но раз­де­ля­ю­щий обла­сти при­ме­не­ния, то ника­ких про­блем воз­ник­нуть не долж­но, но, к сожа­ле­нию, в тео­ри­ях «пост­че­ло­ве­ка» это не совсем так.

Во-пер­вых, сле­ду­ет ска­зать, что в отли­чие от кри­стал­ли­че­ской решет­ки или метал­ли­че­ских балок, пост­лю­дей, как физи­че­ских и мате­ри­аль­ных объ­ек­тов, под­да­ю­щих­ся изме­ре­нию, ско­рее все­го, не суще­ству­ет. По край­ней мере, мы не зна­ем о фак­тах их реаль­но­го существования.

Я наста­и­ваю на том, что пост­че­ло­век — это смут­ные и мно­же­ствен­ные обра­зы буду­ще­го, потом­ков людей и гума­ни­сти­че­ских цен­но­стей, а онто­ло­гию кибор­га рас­смат­ри­ваю как базо­вую точ­ку появ­ле­ния человека.

Поэто­му, пост­лю­ди — это чисто гипо­те­ти­че­ские объ­ек­ты, их пре­ди­ка­ты пред­став­ля­ют собой X — сам по себе не под­да­ю­щий­ся вычис­ле­нию до под­ста­нов­ки в кон­текст, опре­де­лен­ный синтаксис.

Гру­бо гово­ря, схе­ма пост­че­ло­ве­ка ещё не пре­одо­ле­ла опи­сан­ный ранее level 1, это собы­тие ещё не про­изо­шло. Мы всё ещё на уровне твор­че­ско­го поис­ка и конструирования.

Сле­до­ва­тель­но, играя в кон­струк­тор «пост­че­ло­век», каж­дый соби­ра­ет свою модель­ку и образ, нет общих пра­вил сбор­ки, толь­ко раз­лич­ные сет­тин­ги (КПГ, СПГ, ТГ, РИГ), кото­рые при жела­нии мож­но пере­ме­шать, рас­ши­рить или добить­ся лицен­зи­ро­ва­ния соб­ствен­но­го набо­ра, при долж­ной сте­пе­ни настой­чи­во­сти и влияния.

Во-вто­рых, в гума­ни­тар­ных нау­ках, в отли­чие от есте­ствен­ных и тех­ни­че­ских наук, есть про­бле­ма, свя­зан­ная со слож­ност­но­стью иде­а­ли­зи­ру­е­мо­го ими пред­ме­та. Самое про­блем­ное поле сре­ди таких «наук» зани­ма­ет фило­со­фия, в осо­бен­но­сти мета­фи­зи­ка, рабо­та­ю­щая с совер­шен­но изо­ли­ро­ван­ны­ми спе­ку­ля­тив­ны­ми поня­ти­я­ми, так назы­ва­е­мы­ми «пре­дель­ны­ми поня­ти­я­ми», «веч­ны­ми исти­на­ми», таки­ми как Бытие, Сущее, Реаль­ное, Жизнь, Мыш­ле­ние, Мате­рия, исхо­дя­щи­ми из само­го Разу­ма и изме­ня­ю­щим­ся в ходе раз­ви­тия исто­рии фило­со­фии. Неко­то­рые фило­со­фы даже будут наста­и­вать на том, что фило­со­фия — это не нау­ка, а твор­че­ство по созда­нию кон­цеп­ту­аль­ных моде­лей, кон­сти­ту­и­ру­ю­щих лого­сы обще­ства и кон­крет­ных наук, или её сле­ду­ет вели­чать той нау­кой, кото­рую Кант назвал «позна­ни­ем посред­ством одних лишь поня­тий (но без при­ме­не­ния их к созер­ца­нию, как в мате­ма­ти­ке), в кото­ром разум, сле­до­ва­тель­но, дол­жен быть сво­им соб­ствен­ным учеником»{{Иммануил Кант — Кри­ти­ка Чисто­го Разума.}}.

Это пока­зы­ва­ет — мы всё-таки не смо­жем избе­жать «вине­гре­та» и быть «чест­ны­ми инже­не­ра­ми» в при­клад­ном смыс­ле, т. к. позна­ние, как в исто­ри­че­ском сво­ём аспек­те, так и инди­ви­ду­аль­ном, — это посто­ян­ный про­цесс про­хож­де­ния и нега­ции необ­хо­ди­мых оши­бок. Более того, сам разум, сле­дуя когни­ти­вист­ской про­грам­ме, не может быть вме­сти­ли­щем объ­ек­тив­ной исти­ны, т. к. он огра­ни­чен желе­зом и соф­том соб­ствен­но­го устрой­ства, или гово­ря по Кан­тов­ски — огра­ни­чен апри­ор­ны­ми фор­ма­ми чув­ство­ва­ния, кате­го­ри­я­ми рас­суд­ка, транс­цен­ден­таль­ны­ми иде­я­ми разу­ма, т.е. теми функ­ци­я­ми, кон­тей­не­ра­ми, кото­рые дела­ют сам наш опыт и чело­ве­че­ское мыш­ле­ние возможными.

В отли­чие от про­из­вод­ствен­ной инже­нер­ной дея­тель­но­сти, в фило­соф­ской дея­тель­но­сти потре­бу­ют­ся не толь­ко руко­вод­ства и схе­мы сбо­рок, не толь­ко клас­си­че­ская логи­ка и пра­ви­ла выво­да суж­де­ний, застыв­ших в кри­стал­ли­че­ской систе­ме после­до­ва­тель­но­стей при­чин и след­ствий, в систе­ме чело­ве­че­ской без­опас­но­сти сохра­не­ния истинности.

Фило­со­фия чув­ству­ет потреб­ность в том что­бы изба­вить­ся от этой идеи музе­е­фи­ка­ции истин­но­сти, ей необ­хо­ди­ма посто­ян­ная рекур­сия, рабо­та со вре­ме­нем, поз­во­ля­ю­щая вый­ти за гра­ни­цы внут­рен­не­го кру­га и рас­чер­чи­вать новые кон­цеп­ту­а­ли­за­ции, фило­со­фия дви­жет­ся нега­ци­я­ми, шага­ми, каж­дый раз отлич­ны­ми в выво­дах от струк­ту­ры исход­но­го поинта.

«В попыт­ке мыш­ле­ния уста­но­вить гра­ни­цы, сама мысль выхо­дит за пре­де­лы этих гра­ниц, бла­го­да­ря силе само­го мышления»{{HYPERSTITION  —  выступ­ле­ние Джейм­са Траффорда.}}

Если и срав­ни­вать фило­со­фа с инже­не­ром, то не с совре­мен­ным его обра­зом, а, опять же, с лите­ра­тур­ным, кон­цеп­ту­аль­ным пер­со­на­жем, — сума­сшед­шим стим­панк гени­ем, изобретателем.

Спра­вед­ли­во­сти ради, сто­ит заме­тить, что, веро­ят­но, некор­рект­но отож­деств­лять функ­ци­о­наль­ное объ­яс­не­ние и инже­не­рию, т. к. про­из­вод­ством функ­ци­о­наль­ных объ­яс­не­ний зани­ма­ет­ся имен­но нау­ка, а зада­чей инже­не­ра явля­ет­ся кон­стру­и­ро­ва­ние, неотъ­ем­ле­мой частью кото­ро­го явля­ет­ся тот самый целе­вой эле­мент, поэто­му неко­то­рые фило­со­фии могут быть подоб­ны инже­не­рии, но чисто­та функ­ци­о­наль­но­сти их опре­де­ле­ний от это­го не воз­рас­та­ет, а затра­ги­ва­ет, ско­рее, стиль пись­ма и мето­ды про­вер­ки, один из вари­ан­тов — ана­ли­ти­че­ское, фор­ма­ли­зо­ван­ное пись­мо. Сто­ит, одна­ко, под­черк­нуть, что подоб­ный «нау­ко­об­раз­ный» стиль нисколь­ко не гаран­ти­ру­ет каче­ства работы.

И раз уж мы затро­ну­ли тему нау­ки, необ­хо­ди­мо так­же ука­зать на то, что и в самой нау­ке есть руко­во­дя­щие эти­че­ские прин­ци­пы, наце­лен­ность и уста­нов­ки хотя бы на то самое кау­заль­ное (функ­ци­о­наль­ное) объ­яс­не­ние, как заклю­ча­ет один из редак­то­ров Spacemorgue (Артём Тютюн­ни­ков) — «мы не можем счи­тать нау­ку пол­ным абстра­ги­ро­ва­ни­ем от интен­ции». Это может быть хоро­шая кри­ти­ка пози­ции Бэк­ке­ра, одна­ко не обес­це­ни­ва­ю­щая, а, про­сто, смяг­ча­ю­щая его немно­го завы­шен­ные ожи­да­ния от науки.

Воз­вра­ща­ясь к теме фило­со­фии и спе­ци­фи­ки её объ­ек­тов, то её про­грам­ма стре­мит­ся к поис­ку общей уни­вер­саль­ной моде­ли про­из­вод­ства зна­ния, а жела­ние испол­не­ния это­го про­грамм­но­го про­то­ко­ла в его исто­рии рас­ка­лы­ва­ет мысль на две интуиции:

1) редук­ци­о­нист­скую — вычи­та­ю­щую в про­цес­се иде­а­ли­за­ции, как пола­га­ют сто­рон­ни­ки это­го под­хо­да, всё лиш­нее — «шум», остав­ляя лишь «веч­ные исти­ны» или «суть бытия вещи», в резуль­та­те полу­чая неко­то­рую сен­тен­цию, уни­вер­саль­ную, фор­ма­ли­зо­ван­ную, ста­ти­че­скую логи­че­скую фор­му­лу, пол­но­стью опи­сы­ва­ю­щую отдель­ный, кон­крет­ный про­цесс, вне зави­си­мо­сти от мас­шта­бов.
2) холи­сти­че­скую, вклю­ча­ю­щую в про­цес­се иде­а­ли­за­ции, как пола­га­ют сто­рон­ни­ки это­го под­хо­да, все мыс­ли­мые, пред­ста­ви­мые и потен­ци­аль­ные пре­ди­ка­ты объ­ек­та, это эври­сти­че­ский, уни­вер­саль­ный, зача­стую дина­ми­че­ский метод схва­ты­ва­ния вещей, опи­сы­ва­ю­щий общие прин­ци­пы и их синергии.

В отно­ше­ние ксе­но­гу­ма­низ­мов пока что оче­вид­но, что мы име­ем дело с фило­соф­ски­ми объ­ек­та­ми, а не эмпи­ри­че­ски­ми-науч­ны­ми. Пост­че­ло­век — это сфе­ра чистой спе­ку­ля­ции. Но инте­рес­но то, что в ксе­но­гу­ма­ни­сти­че­ском кон­тек­сте две ранее опи­сан­ных инту­и­ции (редук­ци­о­нист­ская и холи­сти­че­ская) при­об­ре­та­ют необыч­ный харак­тер нега­тив­но­сти, веч­ной неза­вер­шен­но­сти, вре­мен­но­сти. Мно­гие совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли под­чер­ки­ва­ют, что пост­гу­ма­низ­мы изна­чаль­но ори­ен­ти­ро­ва­ны на рабо­ту с вычи­та­ю­щей (subtraction) ориентацией.

«Вычи­та­ю­щая ори­ен­та­ция отли­ча­ет­ся от декон­струк­ции тем, что «вме­сто того, что­бы рас­смат­ри­вать Реаль­ное как иден­тич­ность, оно [Реаль­ное] сра­зу же трак­ту­ет­ся как разрыв»{{Tracy McNulty — The New Man’s Fetish.}}

Если с пер­вым слу­ча­ем рабо­та вычи­та­ния более про­зрач­на, то в холи­сти­че­ской инту­и­ции вычи­та­ние и рас­плав­ле­ние тра­ди­ци­он­ных эти­че­ских или эпи­сте­мо­ло­ги­че­ских пред­став­ле­ний о чело­ве­ке про­ис­хо­дит посред­ством обра­ще­ния к неко­то­рой мно­же­ствен­ной и нега­тив­ной непо­счи­тан­но­сти, тём­ной weird-онто­ло­гии, напо­до­бие онто­ло­гии Шел­лин­га, Делё­за и Гват­та­ри, Джейн Бен­нет, воз­мож­но Лан­да, И. Г. Гран­та, Б. Вудар­да и дру­гих Делёзо-Шелленгианцев.

Веро­ят­но, назва­ния «редук­ци­о­низм» и «холизм» не совсем отра­жа­ют суть дела. То, что я имею в виду, мож­но, в духе Ниц­ше, назвать про­ти­во­сто­я­ни­ем двух сти­лей фило­соф­ство­ва­ния: апол­ло­ни­че­ско­го и дио­ни­сий­ско­го. Но ни один из них сам по себе не явля­ет­ся адек­ват­ным или пол­но­цен­ным мето­дом позна­ния. Если бы мы про­сто оста­но­ви­лись на одном из двух мето­дов, то это, соот­вет­ствен­но, зна­чи­ло бы, что мы вер­ну­лись к докри­ти­че­ско­му мето­ду фило­соф­ство­ва­ния. Одна­ко, сама по себе кри­ти­че­ская фило­со­фия и клас­си­че­ский транс­цен­ден­та­лизм ока­зы­ва­ют­ся таки­ми же неудо­вле­тво­ри­тель­ны­ми и тре­бу­ют обнов­ле­ния, апгрей­да поз­во­ля­ю­ще­го пред­стать перед заглит­чен­ным ликом пост­че­ло­ве­ка, или, в кон­тек­сте интел­лек­ту­а­лист­ско­го под­хо­да РИГ, кото­рый дела­ет став­ку на общую тео­рию интел­лек­та, выде­ляя её в каче­стве пер­вич­но­го фак­то­ра «чело­ве­че­ско­го», — базо­вым искус­ствен­ным интел­лек­том (AGI).

Важ­но под­черк­нуть, что пост­че­ло­век вооб­ще, в самом широ­ком смыс­ле, ока­зы­ва­ет­ся, воз­мож­но, ещё более апо­фа­ти­че­ским и эпи­сте­ми­че­ски пустым поня­ти­ем для нас, чем пред­став­ле­ние о Боге или Абсолюте.

«Ноумен Кан­та или Бог апо­фа­ти­че­ско­го бого­сло­вия интел­лек­ту­аль­но более одо­маш­не­ны, чем пост­че­ло­век — по край­ней мере, мы осо­зна­ем их с точ­ки зре­ния того, чем они не явля­ют­ся. В то же вре­мя мы не можем зара­нее узнать отно­ше­ние пост­че­ло­ве­ка к чело­ве­ку, пока тот не появит­ся на свет. Кро­ме того, мы не можем „декон­стру­и­ро­вать“ воз­мож­ность его появ­ле­ния с уче­том плос­кой тео­рии раз­ли­чия на зна­ко­мых анти­эс­сен­ци­а­лист­ских осно­ва­ни­ях. Мы можем лишь исклю­чить апри­ор­ное пред­став­ле­ние о том, что повле­чет за собой эта возможность»{{David Roden — The Ethics of Becoming Posthuman.https://spacemorgue.com/the-ethics-of-becoming-posthuman/}}

На осно­ва­нии это­го, гно­сео­ло­ги­че­ское поло­же­ние воз­мож­ных пост­че­ло­ве­че­ских онто­ло­гий мож­но срав­нить с онто­ло­ги­ей Бадью, пред­став­лен­ной как «мно­же­ство до счё­та за еди­ни­цу», это такой тип онто­ло­гии, кото­рый пред­став­ля­ет собой эпи­сте­ми­че­скую дыру и кото­рый уче­ник Бадью, Мей­я­су, опи­сы­ва­ет как Бытие, кото­рое мы не толь­ко не можем почув­ство­вать, но и помыслить{{David Roden — Xenophilia.https://spacemorgue.com/xenophilia/}}, а в интер­пре­та­ции Бра­сье пред­став­ля­ет собой — Ничто: «рас­щеп­ле­ние меж­ду посчи­тан­ной кон­си­стент­но­стью и непо­счи­тан­ной некон­си­сте­но­стью, или струк­ту­рой и быти­ем, это знак более глу­бо­кой тож­де­ствен­но­сти меж­ду несу­ще­ство­ва­ни­ем струк­ту­ры (т.е. счё­та) и несу­ще­ство­ва­ни­ем некон­си­стент­но­сти (т.е. само­го бытия)»{{Ray Brassier — Nihil Unbound. Enlightenment and Extinction.}}. Поэто­му вопрос о спо­со­бе мыс­лить пост­че­ло­ве­ка зна­чит ничто иное, как мыс­лить немыс­ли­мое — это пре­дель­ный вычи­та­тель­ный аске­тизм, заня­тие для изощ­рен­но­го ксенофила.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

Пере­чис­ляя тео­ре­ти­че­ские под­хо­ды к пост­гу­ма­низ­му по сте­пе­ни абстракт­ной общ­но­сти, мож­но ска­зать, что СПГ, ТГ и РИГ как бы могут быть рас­смот­ре­ны под­мно­же­ства­ми пер­во­го (кри­ти­че­ско­го пост­гу­ма­низ­ма), имея при этом само­сто­я­тель­ную инер­цию и особенности.

Может даже пока­зать­ся, что КПГ в сво­их ран­них фор­мах — это про­сто над­пись на короб­ке с кон­струк­то­ром, ведь основ­ной кан­вой кри­ти­че­ско­го пост­гу­ма­низ­ма явля­ет­ся онто­ло­ги­че­ский анти­ан­тро­по­цен­тризм, кото­рый в раз­ных сво­их вари­а­ци­ях и сте­пе­нях раз­де­ля­ют и осталь­ные три подхода.

Куль­тур­ный пост­гу­ма­низм ока­зы­ва­ет­ся более холи­сти­че­ской кон­цеп­ци­ей и не ско­ван тех­но­ло­гич­но­стью, раци­о­на­лиз­мом и про­грес­си­виз­мом, таким обра­зом, мы можем наблю­дать оби­лие эко­цен­три­че­ских, анти­ко­ло­ни­а­лист­ских, реак­ци­он­ных и даже эзо­те­ри­че­ских и нью-эйдж пост­гу­ма­низ­мов, одна­ко КПГ, в наи­бо­лее общем смыс­ле, не исклю­ча­ет при­сут­ствия тех­но­цен­триз­ма, раци­о­на­лиз­ма и про­грес­си­виз­ма, напри­мер к КПГ я отно­шу Ксе­но­фе­ми­низм (КФ) и Левый Аксе­ле­ра­ци­о­низм (ЛА); впро­чем, сама Хелен Хестер назы­ва­ет Ксе­но­фе­ми­низм — при­ме­не­ни­ем сюже­тов аксе­ле­ра­ци­о­низ­ма к про­бле­мам сек­су­аль­но­сти. КФ и ЛА, в отли­чие от более при­выч­ных вер­сий анти­гу­ма­ни­сти­че­ско­го КПГ, наста­и­ва­ют на раци­о­наль­ной агент­но­сти, про­яв­ля­ю­щей­ся через дис­кур­сив­ные или соци­аль­ные практики{{Helen Hester — SAPIENCE+CARE: reason and responsibility in posthuman politics.}}. Так­же, через приз­му КПГ мож­но рас­смот­реть лан­ди­ан­ский под­ход, в осно­ве кото­ро­го лежит идея, не свя­зан­ная ни с живот­но­стью, ни с интел­лек­том, а с кос­ми­че­ским либи­ди­наль­ным капи­та­лиз­мом, одна­ко, види­мо, имен­но твор­че­ский гений Лан­да спро­во­ци­ро­вал пере­с­бор­ки, как само­го КПГ, так и ТГ сюжетов.

Счи­таю важ­ным под­черк­нуть, что при этом я не согла­шусь с тем, что КПГ это про­сто «над­пись на короб­ке», что-то меня сму­ща­ет в этой нега­тив­ной про­грам­ме объ­еди­не­ния столь раз­ных кон­струк­то­ров в один.

Я наста­и­ваю на том, что КПГ — это имен­но набор кон­струк­то­ра, крайне широ­кий и раз­но­об­раз­ный в сво­их про­яв­ле­ни­ях, порой до несу­раз­но­стей, но само­сто­я­тель­ный «сет­тинг».

Дру­гой вопрос, уже каса­ю­щий­ся прак­ти­ки, «что имен­но полез­но из него взять?», и он тре­бу­ет осмыс­ле­ния. Несмот­ря на то, что про­бле­ма­ти­ка КПГ, воз­мож­но, наи­бо­лее уни­вер­саль­ная для всех, в этом кон­струк­то­ре нема­ло бло­ков, кото­рые не могут не бес­по­ко­ить раци­о­на­ли­стов, а так­же в неё крайне огра­ни­чен­но впи­сы­ва­ют­ся ТГ и пред­ста­ви­те­ли пра­во­го поли­ти­че­ско­го крыла.

При­ме­ча­тель­но, что мысль Роде­на где-то меж­ду ТГ И КПГ и пред­ла­га­ет свою фир­мен­ную вер­сию кон­струк­то­ра, реша­ю­щую эту про­бле­му. Это не уди­ви­тель­но, т. к. начи­нал свою дея­тель­ность Роден ещё со вре­мён жур­на­ла Humanity+, посте­пен­но пере­осмыс­ляя и обнов­ляя транс­гу­ма­низм через совре­мен­ные фило­соф­ские кон­цеп­ции, кото­рые он изу­чал, что в конеч­ном ито­ге при­ве­ло к обра­зо­ва­нию отдель­но­го фило­соф­ско­го направ­ле­ния — СПГ. Соб­ствен­но, досто­ин­ство СПГ заклю­ча­ет­ся в том, что через его бло­ки мож­но соеди­нять раз­ные эле­мен­ты КПГ и ТГ, инте­гри­руя ксе­но­про­бле­ма­ти­ку, плос­кие онто­ло­гии, кри­ти­ку Кан­та (в виде кри­ти­ки кор­ре­ля­ци­о­низ­ма) и мно­гие дру­гие ходы — это вли­я­ние КПГ. Да и «спе­ку­ля­тив­ный» пост­гу­ма­низм — «спе­ку­ля­тив­ный», т. к. Роден опи­ра­ет­ся на опре­де­лен­ные ходы Мей­я­су (Спе­ку­ля­тив­но­го материалиста){{David Roden, Richard Scott Bakker — A Laboratory of Subtle Derangements Interview with David Roden by R Scott Bakker.https://spacemorgue.com/interview-with-david-roden/}}. Мей­я­су, конеч­но, — это дале­ко не КПГ (типа Лату­ра), для кото­ро­го кван­то­вые физи­ки и шама­ны — это одно и то же, но есть схо­жий пафос рас­плю­щи­ва­ния, выры­ва­ния объ­ек­тов, в слу­чае с Мей­я­су через мате­ма­ти­зи­ро­ван­ную «мёрт­вую мате­рию», а с Лату­ром — через его актор­но-сете­вую тео­рию. Так­же двух авто­ров объ­еди­ня­ет общий кон­цеп­ту­аль­ный фрейм кри­ти­ки Кан­та. Одна­ко, дела­ют они это по раз­ным при­чи­нам, Мей­я­су по при­чине того, что Кант кол­лап­си­ру­ет мысль и мир в посто­ян­ный „кор­ре­лят“, без отдель­ных тер­ми­нов, а Латур по при­чине того, что Кант пыта­ет­ся очи­стить „мысль“ и „мир“ друг от дру­га и не осо­зна­ет, что они все­гда объ­еди­не­ны в гибрид­ной форме»{{Graham Harman — The Only Exit from Modern Philosophy.}}. В целом, Роде­ну не чуж­ды оба под­хо­да, эле­мен­ты кото­рых он исполь­зу­ет для реше­ния соб­ствен­ных про­блем и задач, необ­хо­ди­мых для построй­ки из бло­ков кон­струк­то­ра его соб­ствен­но­го куба боргов.

В отли­чие от клас­си­че­ско­го ТГ, как уже было заме­че­но, СПГ и РИГ обра­ща­ют­ся к мате­ри­а­лам и опы­ту КПГ и ТГ, тео­ре­ти­че­ски обо­га­щая свои ресур­сы в каче­стве кри­ти­ки кри­ти­ки или осво­е­ния их неко­то­рых дис­кур­сив­ных ходов с после­ду­ю­щим про­из­вод­ством неза­ви­си­мых концептов.

Так­же суще­ству­ет ещё одна, более широ­кая, «систе­ма­ти­за­ция», о кото­рой я ранее не упо­ми­нал, пред­став­ля­ю­щая собой вполне спра­вед­ли­вое раз­де­ле­ние на КПГ и Тех­но­ло­ги­че­ский Пост­гу­ма­низм (ТПГ){{Zoltan Boldizsar Simon — Two cultures of the posthuman future.}}, одна­ко и здесь есть свои слож­но­сти, напри­мер, глав­ный тезис фило­со­фии Д. Роде­на доста­точ­но слож­но уло­жить имен­но в тех­но­ло­ги­че­ские рам­ки, ско­рее, он име­ет гибрид­ную при­ро­ду «столь­ко же куль­тур­ную, сколь­ко и науч­ную». Ана­ло­гич­но обсто­ит вопрос и с про­бле­ма­ми в про­ек­те обнов­ле­ния транс­цен­ден­та­лиз­ма РИГ.

Таким обра­зом, я пола­гаю, что сле­ду­ет выде­лять четы­ре базо­вых тео­ре­ти­че­ских фило­соф­ских набо­ра кон­струк­то­ра и пятый раз­во­ра­чи­ва­ю­щий­ся в иной фор­ме — в фор­ме искус­ства, т.е. аффек­тов (до разумной{{Иммануил Кант — Кри­ти­ка спо­соб­но­сти суж­де­ния.}}, в сво­их исто­ках, дея­тель­но­сти, со все­ми поправ­ка­ми и ком­мен­та­ри­я­ми, кото­рые были опи­са­ны ранее. Эти кон­струк­то­ры явля­ют­ся опти­маль­ны­ми моде­ля­ми для обу­че­ния и буду­щей более пол­но­мас­штаб­ной игры по состав­ле­нию и рас­чё­там квад­ра­ту­ры кру­га, иско­мо­го сек­то­ра, куда наш корабль пла­ни­ру­ет совер­шить гиперпрыжок.

Выра­жаю глу­бо­чай­шую бла­го­дар­ность Евге­нию Сычё­ву, Артё­му Тютюн­ни­ко­ву, Vital Signature и Алек­сан­дру Сви­ри­ду за пло­до­твор­ные обсуж­де­ния во вре­мя напи­са­ния текста.

Примечания


Vsevolod Krassa
Все­во­лод Крас­са

Петер­бург­ский фило­соф, музы­кант, аспи­рант исти­ту­та фило­со­фии РГПУ им. А. И. Гер­це­на. Heretical kantian, xenophilus, art&science, libidinal materialism&neorationalism researcher.

vk.com/vsevolod.krassa

Последние посты

Архивы

Категории